Есть актёры, которые приходят в кино уже состоявшимися - с театральной выправкой, с голосом, поставленным на сцене, с пониманием того, что камера видит всё. Леонид Ярмольник был именно таким.
Выпускник Щукинского училища, ученик Юрия Катина-Ярцева, актёр легендарной Таганки - он дебютировал в кино в 1974 году, ещё студентом, и с первых же появлений на экране стало ясно: это не просто очередное симпатичное лицо, это характер, это присутствие, это - кинематограф.
Но парадокс молодого Ярмольника был в том, что он не играл героев. Он играл людей. Причём людей, которых режиссёры обычно выносили на периферию кадра - второстепенных, эпизодических, тех, кто создаёт атмосферу, но не двигает сюжет.
Вот пять его ранних работ, в которых молодой актёр показал, что второстепенных ролей не бывает - бывают актёры, не умеющие их играть.
Виконт де Люс в "Красном и чёрном"
Экранизация Стендаля - материя опасная. Роман настолько психологичен, настолько выстроен на внутренних монологах Жюльена Сореля, что перенести его на экран без потерь почти невозможно.
Действие разворачивается в 1820-е годы, когда сын плотника боготворит Наполеона и мечтает о славе, пробиваясь в среду провинциального, а затем высшего дворянства. И вот здесь, в мире салонов и интриг, появляется виконт де Люс в исполнении Ярмольника.
Это не главная роль - это даже не роль второго плана. Это штрих. Но какой штрих! Ярмольник играет представителя того самого высшего света, в который так стремится Жюльен. И в его виконте нет ни капли карикатурности, которой часто грешат актёры, изображающие аристократов.
Это не напудренная марионетка, а живой человек своего времени - с манерами, впитанными с молоком матери, с лёгким презрением к выскочкам, но и с усталостью человека, понимающего, что его мир уходит.
Ярмольник в этой роли удивил именно тем, что не стал "играть эпоху". Он её просто прожил - в каждом жесте, в повороте головы, в том, как его герой держит бокал. Стендаль писал о столкновении красного и чёрного, амбиций и церкви, страсти и расчёта. Ярмольник же показал третий цвет - серебристо-голубой, цвет увядающей аристократии. И этого хватило, чтобы запомниться.
Гнус - бандит на мотоцикле в "Сыщике"
Бандит на мотоцикле - оба на стороне зла, оба враги скромного милиционера Женьки Кулика, мечтающего о серьёзном деле.
Фильм начинается почти комически - с кражи ещё не высушенного белья, но выходит на поединок с матёрым бандитом по кличке Палёный.
Что поразительно в работе Ярмольника - он не делает своих персонажей однозначно отрицательными. Даже играя откровенных злодеев, он находит в них человеческое.
Его Гнус - это не просто "плохой парень" из милицейской сводки. Это продукт среды, человек, для которого криминал - не выбор, а судьба. Бандит на мотоцикле и вовсе почти немая роль, но Ярмольник умудряется через пластику, через манеру держаться создать образ человека, живущего на адреналине.
И то, что оба они на тёмной стороне, только подчёркивает мастерство актёра - он не боится быть неприятным, не боится, что его не полюбят. Он боится только одного - быть неубедительным.
Феофил в "Том самом Мюнхгаузене" - философия в камео
Говорить о "Том самом Мюнхгаузене" - значит говорить о шедевре. Комическая фантазия о жизни, любви и смерти барона, ставшего героем весёлых книг и преданий, выросла из эпизодов романа Распэ, но стала самостоятельным произведением.
"Мыслящий человек просто обязан время от времени поднимать себя за волосы" - и авторам картины это удалось.
В центре - барон Янковского, желающий жениться на Марте в исполнении Кореневой, но церковь отказывается венчать их из-за живой жены Чуриковой, "усмирявшей его 20 лет".
Уставшая Марта хочет, чтобы барон стал как все. Герцог Броневого согласен разрешить брак, если барон письменно подтвердит, что все его истории - ложь, а он сам - обыкновенный человек.
И где-то в этом космосе гениальных актёров, в этой галактике смыслов появляется Феофил Ярмольника. Крошечная роль, но сколько в ней воздуха!
Ярмольник играет человека из окружения барона, свидетеля его невозможной жизни. И в его Феофиле читается главный вопрос фильма: может ли необыкновенный человек быть счастлив в мире, который требует от него обыкновенности?
Ярмольник не отвечает на этот вопрос - он его проживает. Его Феофил смотрит на барона с восхищением и ужасом одновременно. Он понимает, что такие, как Мюнхгаузен, обречены, но он же понимает, что без них мир превратится в болото. Это камео размером с философский трактат.
Папа Пети в "В одно прекрасное детство" - ностальгия в квадрате
Детская музыкальная комедия - жанр коварный. Легко скатиться в сюсюканье, легко переиграть, легко не попасть в тон. "В одно прекрасное детство" рассказывает об одном дне из далёкого прекрасного детства Петиного дедушки.
Старик делится воспоминаниями с пятилетним внуком, и Петя переносится в то время, когда дедушка вместо обезьянки выступал в цирке под бурные овации и совершал чудесные полёты на аэроплане. В фильме все поют, танцуют и попадают в невероятные ситуации.
Ярмольник играет папу Пети - то есть сына того самого дедушки-циркача и отца внука-слушателя. Это роль-мост между поколениями, роль-переход между фантазией и реальностью. И Ярмольник понимает свою задачу идеально: он не конкурирует с музыкальной феерией дедушкиных воспоминаний, он её обрамляет.
Его папа Пети - это современный человек, немного уставший, немного скептичный, но где-то в глубине сохранивший связь с тем волшебным детством, о котором рассказывает старик. Ярмольник играет на контрасте - его герой живёт в мире без цирков и аэропланов, но он помнит, что такое чудо. И эта память делает его человечным.
В музыкальной комедии Ярмольник нашёл драму. Драму взросления, драму потери непосредственности, драму ответственности. Его папа Пети любит сына, уважает отца, но сам он застрял между ними - не ребёнок уже, но и не мудрец ещё. Это роль о том, как трудно быть средним поколением.
Бородач на "Запорожце" в "Весеннем призыве" - комедия характера
"Весенний призыв" - фильм о том, как сержант Карпенко учит новобранцев азам солдатской науки. Его прирождённые педагогические способности и опыт побеждают недоверчивость, ироничность и хитрость призывников. Это советское кино о армии без пафоса, с юмором и человечностью.
И вот в этой истории появляется бородач на "Запорожце" Ярмольника. Опять эпизод, опять мелькание, но какое! Ярмольник создаёт тип - человека со своим "Запорожцем", с бородой, с привычками. Это не солдат, это гражданский, это кусочек той жизни, которую призывники оставили за забором части.
Бородач Ярмольника - это свобода на четырёх колёсах. Это напоминание о том, что армия - не навсегда, что есть другая жизнь, где можно отрастить бороду и рулить старенькой машиной. И Ярмольник играет эту свободу без нажима, просто существуя в кадре. Его герой не говорит длинных монологов, он просто есть - и этого достаточно, чтобы зритель улыбнулся и вспомнил, что мир больше, чем казарма.
Это роль-штрих, роль-мазок, но без таких мазков кино теряет объём. Ярмольник всегда понимал: в хорошем фильме важны все - и главные герои, и третьестепенные персонажи. Потому что кино - это жизнь, а в жизни все важны.
"Горожане" - муж-"медуза" и молодой композитор
Экранизация повести Владимира Кунина "Я работаю в такси" - это нехитрая, на первый взгляд, история про водителя московского такси по прозвищу Батя. Человек, который любил своё дело, друзей, дочку и Москву.
Который для каждого умел найти нужное слово, окружал всех вниманием и заботой, всегда был готов помочь. Но при этом никак не мог решиться на признание в любви женщине, давно уже ставшей самым дорогим ему человеком.Фильм про таксиста - это всегда фильм про город.
Про его ритм, его людей, его истории. Такси - это исповедальня на колёсах, театр одного актёра с постоянно меняющейся публикой. И Ярмольник в "Горожанах" играет сразу две роли - мужа-"медузу" и молодого композитора. Обе эпизодические, обе - пассажиры в машине Бати, обе - срезы московской жизни.
Молодой Ярмольник не гнался за главными ролями. Он строил карьеру иначе - через качество, через честность, через уважение к материалу. Каждая из этих пяти работ - урок актёрского мастерства. Урок того, как можно за пять минут экранного времени сказать больше, чем иные за два часа.
Ярмольник пришёл в кино из театра, из Таганки Любимова, где каждый актёр был личностью, где не было проходных ролей. И эту театральную этику он перенёс на экран.
Его ранние роли - это фундамент того, кем он станет позже: одним из самых узнаваемых и любимых актёров страны, продюсером, телеведущим. Но фундамент был заложен здесь, в этих эпизодах, в этих "маленьких" ролях, которые оказались совсем не маленькими.
Кино помнит всё. И эти пять работ молодого Ярмольника - доказательство того, что настоящий актёр виден всегда, даже в камео, даже в массовке. Потому что дело не в размере роли, а в размере таланта.