Иногда кажется, что кино - это просто свет, падающий на экран. Но стоит присмотреться, и понимаешь: за каждым кадром - судьба, за каждым актёром - выбор, который порой тяжелее любой роли. Советское кино подарило нам лица, которые стали символами эпохи.
А потом эти лица исчезли из титров, из афиш, из памяти. Они выбрали другую жизнь - за океаном, за железным занавесом, в мире, где свобода пахла бензином калифорнийских хайвеев и холодом нью-йоркских небоскрёбов.
Эти семь историй - не о предательстве и не о триумфе. Это истории о том, как актёры превращаются в людей, а люди - в эмигрантов. О том, как мечта сталкивается с реальностью, где вместо славы - работа в ресторане, а вместо аплодисментов - тишина чужого города.
Савелий Крамаров: открытое письмо президенту
Знаете, что делает актёра неблагонадёжным? Не диссидентство, не протесты на площадях. Иногда достаточно дяди, который уехал в Израиль и по субботам отказывается работать, соблюдая иудейские традиции.
Так Савелий Крамаров - тот самый, с неповторимым голосом и комедийным талантом - в одночасье стал персоной нон грата в советском кинематографе.
Представьте: ты на пике карьеры, твоё лицо узнают на улицах, а потом - тишина. Телефон не звонит, предложений нет. Крамаров не стал молчать. Он написал открытое письмо самому Рональду Рейгану с просьбой помочь работать по специальности. Это был акт отчаяния или смелости? Наверное, и то, и другое.
31 октября 1981 года Крамаров покинул СССР. Сначала Израиль, потом Австрия, затем Америка. Обосновался в Калифорнии - там, где солнце круглый год напоминает о мечте. И снялся в десяти с лишним голливудских фильмах. Не звёздная карьера, но карьера. Он продолжал делать то, что любил, - играть. И это уже было победой.
Олег Видов: когда Америка спасает жизнь
Иногда эмиграция - это не выбор, а единственный шанс. В 1985 году Олег Видов переехал в Америку и первые месяцы провёл на стройке и фабрике. Красавец советского экрана таскал кирпичи, зарабатывая тяжёлым трудом на хлеб. Это как если бы Марлон Брандо вдруг оказался за конвейером - абсурд, но реальность эмигранта именно такова.
Спасибо друзьям. Савелий Крамаров, уже обосновавшийся в Лос-Анджелесе, уговорил Видова пройти кинопробы. И вот он уже на экране рядом со Шварценеггером в "Красной жаре", потом с Микки Рурком в "Дикой орхидее". Голливуд принял его, но не без цены.
На съёмках "Дикой орхидеи" случилось страшное. Во время сцены погони на мотоцикле Видов внезапно ослеп. Прямо посреди кадра. Диагноз оказался чудовищным - опухоль гипофиза.
В СССР такие операции не делали, это была смертная казнь. А в Америке - рутина. "Америка спасла мне жизнь", - говорил потом актёр. Иногда эмиграция - это буквально спасение.
Елена Соловей: когда рушится империя
29 августа 1991 года. СССР трещит по швам, а Елена Соловей с семьёй садится в самолёт до Америки. Это не было импульсивным решением - её пугали перемены, происходившие в стране. Когда актриса чувствует, что почва уходит из-под ног, она начинает искать другую сцену.
Сначала городок Фэрвью, штат Нью-Джерси. Потом Нью-Йорк. Фонд помощи вновь прибывшим выделил семье небольшую сумму - хватило на маленький домик на окраине. Представьте: ты звезда советского кино, а теперь стоишь с чеком от благотворительной организации и выбираешь самое дешёвое жильё.
Жизнь с чистого листа. Это звучит романтично, пока не столкнёшься с реальностью: новый язык, новые правила, новое "я". Соловей начала заново - без славы, без узнавания, без той жизни, что осталась за океаном.
Александр Годунов: побег или шантаж
1979 год, гастроли Большого театра в Нью-Йорке. Александр Годунов не возвращается. Просит политическое убежище. Но это не история убеждённого диссидента - к советской власти он не испытывал особой привязанности, но и ярым противником назвать его было нельзя. Тогда почему?
Существует версия - тёмная, почти детективная. Годунов выпил, сделали компрометирующие фотографии, шантаж. Его жена Людмила Власова подтверждала эти слухи, не принимая решение мужа о жизни в США. Правда это или легенда - мы не узнаем. Но факт остаётся фактом: в 1979 году Годунов обратился к американским властям за убежищем.
Первое время его приютили друзья поэта Иосифа Бродского. Представьте эту компанию: танцовщик, сбежавший из СССР, и круг нобелевского лауреата. Но дальше - темнота.
От Годунова стали отворачиваться даже близкие друзья. Алкогольная зависимость и пьяные выходки разрушили даже дружбу с легендарным Михаилом Барышниковым. Свобода оказалась не менее жестокой, чем несвобода.
Илья Баскин: испуганный свободой
Есть такое состояние - когда свободы слишком много. Илья Баскин приехал в США в 26 лет и сразу отправился в Лос-Анджелес. Устроился в ресторан. Обычная история эмигранта: мечтал о кино, а получил фартук официанта. Но самое интересное - сам Баскин признавался, что поначалу был испуган ничем не ограниченной свободой выбора. Он просто не знал, как ею распоряжаться.
Это парадокс советского человека: всю жизнь мечтаешь о свободе, а когда получаешь - теряешься. Куда идти? Что выбирать? Как жить, когда никто не говорит тебе "нельзя"?
Через полгода Баскин получил первую роль в Голливуде. Маленькую, на один день. "Так как языка у меня практически не было, мне дали маленькую роль", - вспоминал он. Язык - это барьер, который невидим, но непреодолим. Ты можешь быть талантливым, но если не можешь сказать "action" без акцента, ты останешься в тени.
Если сравнивать с американскими коллегами, Баскин не покорил Голливуд. Но среди актёров-эмигрантов он один из самых успешных и востребованных. В свои 70 лет он считает, что его жизнь сложилась счастливо. И о решении переехать в США не жалел ни разу. Это и есть настоящий успех - не количество ролей, а отсутствие сожалений.
Юлиан Панич: кочевник запрещённой литературы
1972 год. Юлиан Панич покидает Советский Союз и едет в Израиль. Но там он проживает всего три недели. Дальше - Америка, потом Германия, затем Франция. Панич стал кочевником, актёром без сцены, человеком в дороге.
В Германии он нашёл своё призвание, хотя и вдали от кино. Радио "Свобода". Первая работа - чтение в прямом эфире "Архипелага ГУЛАГ". Представьте: голос актёра несёт через эфир то, что в СССР было абсолютно запрещено. Панич читал Солженицына, потом "Ивана Чонкина", "Москву-Петушки" - всю запретную литературу.
Это была другая роль. Не на экране, но не менее важная. Он стал голосом для тех, кто не мог читать эти книги. Актёр превратился в транслятора запрещённой правды. И, возможно, именно это было его главной ролью.
Родион Нахапетов
Иногда судьба дарит встречи, которые кажутся выдумкой сценариста. 1989 год, Родион Нахапетов уезжает в США на съёмки и не возвращается. Причина - творческие ограничения в СССР.
Когда компания 20th Century Fox купила его фильм "На исходе ночи", а премьера состоялась в Лос-Анджелесе, Нахапетов решил попробовать силы в Голливуде.
Его проводником стал сам Рэй Брэдбери. Да, тот самый. Писатель был восхищён режиссёрской работой Родиона в дипломном фильме, снятом по роману "Вино из одуванчиков". Брэдбери предложил Нахапетову написать сценарий для полнометражного фильма по этому произведению.
Мечта режиссёра: работать с легендой американской литературы. Но мечта осталась мечтой. С кино по Брэдбери так и не сложилось. Жаль. Потому что иногда самые яркие проекты остаются только в воображении, а реальность предлагает что-то другое - не хуже, не лучше, просто другое.
Это не история о том, кто был прав, а кто - нет. Это история о том, что выбор - штука сложная. И иногда актёрская судьба за границей становится главной ролью в жизни, которая никогда не выйдет на экраны.
Кино научило нас, что каждый герой должен измениться к финалу. Эти семеро изменились. Стали другими людьми, другими актёрами. Кто-то из них нашёл то, что искал, кто-то - нет.
Но все они продолжали жить, работать, мечтать. И в этом, наверное, главный сюжет - не там, где ты родился, а в том, как ты проживаешь свою единственную, нерепетируемую жизнь.