Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

"Красивая, глупая кукла, с хорошей зарплатой. До 35." требования к идеальной женщине. О себе, Валера 49 лет, оператор в кол центре.

"Я хочу красивую, глупую и без претензий. А они почему-то ржут".
| "Стоит озвучить требования — и начинается издевательство".
| "Женщины сейчас совсем охамели, считают себя умнее мужчин". Меня зовут Валера, мне сорок девять, и за последние полтора года я окончательно понял одну простую вещь: женщины больше не умеют слушать мужчину и принимать его условия. Они либо начинают возмущаться, либо откровенно издеваются, будто я не живой человек, а какой-то мем из интернета. Причём я ведь не прошу ничего сверхъестественного — я просто честно говорю, какая женщина мне нужна, чтобы потом не было сюрпризов, истерик и разговоров в стиле "я думала, ты изменишься". После двух разводов я зарёкся связываться с умными. Это не снобизм и не ненависть, а сухая статистика моей жизни: умная женщина — это бесконечные требования, сравнения, ожидания и разговоры о том, что я "не дотягиваю". Они хотят роста, развития, эмоциональной включённости, совместных целей, а я уже не мальчик, чтобы куда-то рваться. Я хоч

"Я хочу красивую, глупую и без претензий. А они почему-то ржут".
|
"Стоит озвучить требования — и начинается издевательство".
|
"Женщины сейчас совсем охамели, считают себя умнее мужчин".

Меня зовут Валера, мне сорок девять, и за последние полтора года я окончательно понял одну простую вещь: женщины больше не умеют слушать мужчину и принимать его условия. Они либо начинают возмущаться, либо откровенно издеваются, будто я не живой человек, а какой-то мем из интернета. Причём я ведь не прошу ничего сверхъестественного — я просто честно говорю, какая женщина мне нужна, чтобы потом не было сюрпризов, истерик и разговоров в стиле "я думала, ты изменишься".

После двух разводов я зарёкся связываться с умными. Это не снобизм и не ненависть, а сухая статистика моей жизни: умная женщина — это бесконечные требования, сравнения, ожидания и разговоры о том, что я "не дотягиваю". Они хотят роста, развития, эмоциональной включённости, совместных целей, а я уже не мальчик, чтобы куда-то рваться. Я хочу жить спокойно, без вечного ощущения, что меня оценивают и экзаменуют.

Поэтому я сразу начал говорить прямо. Мне нужна красивая женщина до тридцати пяти, ухоженная, приятная внешне, без амбиций переделать меня и мою жизнь. Без претензий. Без постоянных разговоров "а что дальше". И да, желательно не слишком умная — потому что именно "слишком умные" потом начинают качать права. При этом с нормальной зарплатой, чтобы не сидела у меня на шее и не ждала, что я буду ей всё оплачивать.

И вот тут начинается цирк.

Стоит мне это озвучить — женщины либо вспыхивают, либо начинают откровенно стебаться.
— "То есть ты хочешь красивую дуру с деньгами?" — хохочет одна.
— "А ты сам-то что предлагаешь, принц кол-центра?" — язвит другая.
— "Это ты сейчас серьёзно или проверяешь меня на чувство юмора?" — спрашивает третья, уже с таким выражением лица, будто я только что предложил ей участвовать в каком-то унизительном эксперименте.

Я сначала терялся. Внутренне думал: а что я такого сказал? Я же честен. Я не обманываю, не строю иллюзий, не обещаю золотые горы. Я сразу обозначаю формат, в котором мне комфортно. Но женщины почему-то воспринимают это как личное оскорбление, будто я обязан хотеть их "глубину", "личность" и "равноправие".

Некоторые начинают читать мне лекции.
— "Ты боишься сильных женщин".
— "Ты хочешь манипулировать".
— "Тебе нужна не женщина, а объект".

А я слушаю и думаю: ну вот, опять. Опять умная. Опять всё усложняет. Вместо того чтобы просто принять: вот такой мужчина перед тобой, не нравится — иди дальше.

Были и те, кто издевался тоньше. Одна, например, после моего монолога улыбнулась и сказала:
— "Отлично, я как раз ищу мужчину без амбиций, с маленькой зарплатой и минимальной ответственностью. Мы идеально подходим друг другу".
Я даже не сразу понял, что это сарказм. А потом понял — и стало неприятно. Потому что вместо диалога — насмешка, вместо уважения — попытка уколоть.

Самое смешное, что больше всего возмущаются именно те женщины, которые якобы "самодостаточные". С хорошей работой, со своим мнением, с вечным ощущением, что они всем что-то должны доказать. Им, видите ли, обидно, что мужчина не хочет их "всей". А мне зачем "вся", если эта "вся" потом начнёт меня пилить?

Я всё чаще ловлю себя на мысли, что женщины просто не привыкли слышать правду. Они хотят, чтобы им говорили красивые слова, чтобы делали вид, что мужчина мечтает именно о них, а когда слышат честный запрос — начинают защищаться через агрессию и насмешки. А я не хочу играть в эти игры.

Иногда, конечно, встречаются и те, кто сначала соглашается. Кивает, улыбается, говорит: "Ну да, всё логично". А потом проходит месяц — и начинается.
— "А почему мы не живём вместе?"
— "А почему ты не хочешь больше зарабатывать?"
— "А почему ты не хочешь обсуждать будущее?"

И я понимаю: всё, маска слетела. Опять умная. Опять с претензиями. Опять решила, что сможет меня переделать.

Меня часто обвиняют в цинизме, но, по-честному, цинизм — это когда тебе обещают одно, а потом требуют другое. Я же сразу говорю: мне нужна лёгкость. Мне нужна женщина, с которой не нужно постоянно быть в тонусе, оправдываться и соответствовать. И если для этого она должна быть попроще — значит, так и есть.

Но современным женщинам это не нравится. Им хочется быть сложными, значимыми, важными. А я устал. И, судя по их реакции, устал я не один — просто не все готовы это признать.

Комментарий психолога

В этой истории особенно показательно не то, что мужчина выдвигает провокационные требования, а то, как он реагирует на сопротивление. Насмешка и возмущение женщин здесь выступают не причиной, а следствием — они интуитивно чувствуют попытку обесценивания и отвечают защитой.

За образом "удобной глупой женщины" скрывается страх столкновения с равной, потому что равная неизбежно задаёт вопросы и отражает реальность. А когда реальность становится слишком болезненной, проще объявить всех вокруг "охамевшими", чем признать собственную уязвимость и ограниченность выбора.