— Паразитка, ты почему карты заблокировала?— вопил муж, когда под видом командировки улетел на Мальдивы с любовницей.
Я спокойно допила кофе, глядя на экран телефона, где светился входящий от Игоря. Восемь утра. Значит, они уже приземлились на райском острове и попытались расплатиться моей картой за номер.
— Доброе утро, Игорь. Как командировка? Какао-бобы закупаешь или кокосы?
— Лена, я тебе серьёзно говорю! Немедленно разблокируй карты! Это же безобразие!
— А ты знаешь, что ещё безобразие? — я встала и подошла к окну, любуясь утренним городом. — Когда муж врёт жене про деловую поездку в Казань, а сам летит на Мальдивы. С секретаршей Викой, между прочим. Она, кстати, в соц.сетях геолокацию уже поставила. Какая непрофессиональная любовница, правда?
Повисла тишина. Я представила, как Игорь судорожно открывает на телефоне профиль Вики и видит её сторис с пальмами и подписью «Райский уикенд 🌴💕».
— Я... это не то, что ты думаешь...
— Игорь, мне сорок два года, я не вчера родилась. Я думаю ровно то, что есть. Ты взял мою кредитную карту — ту, что я дала тебе для «экстренных случаев» — и решил, что романтический отпуск с двадцатипятилетней дурочкой это и есть тот самый случай.
— Лена, послушай...
— Нет, послушай ты. За пятнадцать лет брака я закрывала глаза на твои «задержки на работе», на «корпоративы до утра», на помаду на воротнике. Я молчала, когда ты забывал про день рождения дочери, зато помнил про каждую новую модель айфона для себя. Я терпела, когда твоя мама называла меня «неудачным выбором». Но знаешь что? Хватит.
— Ты с ума сошла! У меня тут нет денег! Как мне оплачивать отель?!
Я рассмеялась. Искренне, от души.
— О, дорогой, это твоя проблема. У тебя же есть твоя зарплата генерального директора. Правда, на зарплату генерального уже месяц, как не живёшь — все деньги я зарабатываю своим дизайн-бюро. Но ты же не знал, что я знаю про твою «оптимизацию» на работе, верно?
— Ты копалась в моих делах?!
— Игорь, когда жена оплачивает все счета в доме, она видит, откуда деньги приходят и откуда не приходят. Твоя компания уже четыре месяца не платит тебе премии. Зато регулярно списываются деньги за аренду квартиры на Маяковской. Для Вики, я полагаю?
Слышу, как он закрывает дверь — видимо, отошёл от девушки.
— Лена, ну хватит устраивать истерики! Разблокируй карты сейчас же!
— Или что? Ты меня разлюбишь? Новость: я тебя уже тоже. Месяца три назад, когда нашла переписку, где ты обсуждал со своим другом, какую «старую корову» наконец сможешь сбросить, когда «эта дура подпишет договор на общий бизнес».
— Это... мы пошутили тогда...
— Игорь, мне сорок два, но я отлично гляжу в зеркало. Корова, может, и есть — я после родов так и не сбросила двадцать килограммов. Но вот дура — точно нет. Я уже разговаривала с адвокатом. Очень компетентным, кстати. Знаешь, что она мне рассказала?
Молчание.
— Моя дизайн-студия, которую я открыла на свои деньги ещё до брака — моя. Квартира, которую купила моя мама и подарила мне — моя. Загородный дом, который мы строили «вместе», но все платежи шли с моего счёта — угадай, чья? А вот твой кредит на шикарный «Лексус» — общий. Как и кредит на твой бизнес, который ты взял под мою квартиру в залог. Помнишь, как уговаривал меня подписать бумаги?
— Лена, не делай глупостей...
— Глупости я делала пятнадцать лет. Сейчас я делаю правильные вещи. Документы на развод я уже подала. Наша дочь, которой, напомню, семнадцать лет, сама выбрала, с кем останется. Спойлер: не с папой, который забыл про её выпускной, зато полетел на Мальдивы.
— Она несовершеннолетняя, она не имеет права выбирать!
— Имеет. Ей семнадцать, суд учтёт её мнение. И знаешь, что она мне вчера сказала? «Мам, я рада, что ты наконец его выгоняешь. Мне всегда было стыдно за то, как он с тобой обращается».
Слышу, как Игорь тяжело дышит.
— Ты понимаешь, что я сейчас посреди Мальдив без денег?!
— Ещё как понимаю. И знаешь, что я об этом думаю? Самое время проявить свои мужские качества. Позвони маме, пусть переведёт. Или попроси Вику оплатить — она же тебя так любит. Хотя... помнится, ты мне говорил, что она с тобой «из-за перспектив», а не из-за денег. Сейчас проверим эти перспективы.
— Ты серьёзно думаешь, что справишься одна?
Я улыбнулась.
— Игорь, я справлялась одна последние пять лет. Просто ты этого не замечал, потому что тебе было удобно думать, что это ты «кормилец семьи». А на деле ты последний раз приносил деньги в дом год назад. Всё остальное — я.
— Лена...
— Кстати, ещё один сюрприз. Помнишь, как ты полгода назад уговаривал меня подписать договор на «совместное управление» моей студией? Я же сказала, что подписала. Но знаешь что? Я соврала. Я показала эти бумаги адвокату, и она объяснила, что это была попытка переписать на тебя половину моего бизнеса. Милая попытка, правда?
— Я твой муж! Я имею право...
— Бывший муж, Игорь. С момента подачи заявления. И нет, не имеешь. У меня есть брачный договор, который мы подписывали, когда женились. Помнишь? Твоя мама настояла, что это «нормальная практика». Так вот, по этому договору раздельное имущество. То, что заработала я — моё. То, что заработал ты — твоё. Правда, я заработала квартиру, дом и бизнес. А ты — кредиты и любовницу.
— Ты стерва!
— Нет, Игорь. Я просто умная женщина, которая слишком долго играла роль удобной жены. Но игра закончилась.
— Мы ещё поговорим, когда я вернусь!
— О, дорогой, вернёшься не скоро. Я проверила календарь — ты на две недели собирался. Правда, в квартиру тебя не пущу. Я уже поменяла замки. А твои вещи сложу в коробки — заберёшь, когда прилетишь.
— Ты не имеешь права выгонять меня из собственной квартиры!
— Из моей квартиры, Игорь. Из-моей-квартиры. Повтори это трижды, может, до тебя дойдёт. Документы я сфотографирую и пришлю — можешь проверить.
— Я тебя в суд подам!
— Подавай. Мой адвокат ждёт. У неё, кстати, очень впечатляющая статистика побед в бракоразводных процессах. Особенно когда мужья изменяют и пытаются отсудить чужое имущество.
Я села на диван и включила телевизор. Какая-то передача про ремонт. Уютно.
— Лена, но у нас же была семья... дочь... пятнадцать лет вместе...
И вот здесь я почувствовала усталость. Не злость, не обиду. Усталость от этого разговора, от этих оправданий, от попыток манипулировать.
— Игорь, знаешь, что самое грустное? Не то, что ты изменял. Не то, что ты врал. А то, что ты даже сейчас, попавшись, не извиняешься. Ты не говоришь «прости». Ты злишься, что я тебя поймала. Ты требуешь, приказываешь, угрожаешь. Но ни разу — ни одного раза! — ты не сказал, что тебе жаль. Что ты сожалеешь. Что ты был неправ.
Повисла долгая пауза.
— Лена, я... ну что мне сейчас говорить? Всё уже произошло.
— Вот именно. Всё уже произошло. Я желаю тебе хорошего отпуска, Игорь. Надеюсь, Вика оценит твою компанию, когда поймёт, что ты не богатый успешный бизнесмен, а мужчина с кредитами и без жилья. Кстати, её папа — депутат городской думы. Может, одолжит денег на обратный билет.
— Ты...
— И ещё, Игорь. Передай Вике: помада оттенка «красный мак» ей не идёт. Ей больше бы подошёл коралловый. Пусть хоть красивой любовницей будет, раз уж умной не получилось.
Я сбросила звонок.
Через минуту мне позвонила дочь.
— Мам, это правда? Ты его выгнала?
— Да, солнце. Правда.
— Наконец-то! — в голосе Алисы звучало неподдельное облегчение. — Мам, я так за тебя рада! Знаешь, я уже три года жду, когда ты это сделаешь.
— Три года?
— Ну да. Я с четырнадцати лет понимала, что у него кто-то есть. Просто боялась тебе говорить — думала, ты расстроишься. Но ты же умная, ты и сама всё знала, да?
Я улыбнулась сквозь внезапно навернувшиеся слёзы.
— Знала, детка. Просто боялась менять жизнь. Боялась, что не справлюсь одна.
— Мам, ну ты же и так одна всё делала! Ты и на работу ездила, и меня в школу отводила, и дома готовила, и бизнес вела. Он только мусор иногда выносил, и то я чаще выносила.
Мы обе рассмеялись.
— Кстати, мам, бабушка звонила. Твоя, не его. Сказала, что вечером приедет. И будет торт.
— Торт?
— Ну да. Она сказала: «Наконец-то моя дочь взялась за ум. Это надо отпраздновать».
Через час мне пришло сообщение от неизвестного номера.
«Елена, это Виктория. Можно с вами поговорить?»
Я хмыкнула, но написала: «Говорите».
«Я не знала, что он женат. Честно. Он сказал, что в разводе, что у вас только бумаги остались оформить. Я дура, я поверила».
«Виктория, ему сорок пять. У него обручальное кольцо на пальце. В его соцсетях фотографии с женой и дочерью. Вы действительно верите в то, что говорите?»
Долгая пауза.
«Нет. Не верю. Просто он так красиво ухаживал... цветы, рестораны, внимание... Я думала, он особенный».
«Он особенный. Особенно когда дело касается обмана. Виктория, я не злюсь на вас. Вам двадцать пять, вы молодая, красивая, у вас вся жизнь впереди. Но вот мой совет: женатые мужчины, которые изменяют жёнам, потом изменят и вам. Это не я придумала — это статистика».
«Я поняла. Он сейчас кричит на меня, говорит, что это всё из-за меня. Что я опозорила его в Instagram. Что я испортила ему жизнь».
«Добро пожаловать в клуб. Он и мне так говорил. Это его любимый метод — переложить вину на женщину».
«Спасибо, что поговорили. И... простите. Я правда не хотела разрушать семью».
«Виктория, вы не разрушали семью. Он разрушил. Давно. Вы просто оказались последней каплей».
Я выключила телефон и пошла на кухню. Надо было приготовить что-то вкусное к приходу мамы и дочери. Может, тот самый пирог с яблоками, который я не пекла уже полгода, потому что Игорь «следил за фигурой» и запретил в доме мучное?
Когда я доставала муку из шкафа, мне пришла ещё одна мысль. Я взяла телефон и позвонила подруге.
— Света, привет! Помнишь, ты звала меня в йога-тур в Индию?
— Лена! Да, конечно помню! Ты передумала?
— Я свободна. И у меня есть деньги, которые я не потратила на чужой отдых на Мальдивах. Когда вылетаем?
Вечером мы сидели втроём — я, мама и Алиса — за столом, уставленным пирогами и чаем. Мама рассказывала истории из своей молодости, когда она развелась с моим отцом.
— Знаешь, Ленка, что самое смешное? — говорила она, откусывая от пирога. — Через год после развода твой отец пришёл и сказал: «Галя, я ошибся. Ты была лучшая». А я ему ответила: «Коля, я и сейчас лучшая. Просто теперь не твоя».
Алиса хихикнула.
— Бабушка, ты крутая!
— Так вот, внучка, запомни: никогда не позволяй мужчине относиться к тебе как к запасному варианту. Ты не запасной выход. Ты главный приз.
Я смотрела на свою маму и дочь и вдруг поняла: я не одна. Я никогда не была одна. Просто последние годы я так старалась сохранить иллюзию счастливого брака, что забыла об этом.
На следующий день Игорь прислал длинное сообщение. О том, как он меня любит. Как всё произошло случайно. Как Вика его соблазнила. Как ему нужен второй шанс. Как он изменится.
Я прочитала. Выдохнула. И написала одно слово: «Нет».
А потом добавила: «Удачи, Игорь. Я желаю тебе найти то, что ты ищешь. Но искать это ты будешь без меня».
Через неделю он вернулся из Мальдив. Забрал вещи, не говоря ни слова. Пытался требовать половину квартиры — адвокат быстро объяснила ему, почему это невозможно. Пытался манипулировать через дочь — Алиса послала его куда подальше.
А я? Я купила себе новое платье — яркое, красное, которое не носила бы рядом с ним, потому что он любил «скромность». Я записалась в тренажёрный зал. Не потому что хотела сбросить вес — а просто потому что захотелось двигаться, быть сильной, чувствовать своё тело.
Я начала ходить на выставки, в театры, на концерты — на всё, что откладывала годами, потому что «некогда», потому что «Игорь не любит».
И знаете что? Впервые за пятнадцать лет я почувствовала себя живой.
Через месяц мне написала Вика.
«Спасибо, что открыли мне глаза. Мы расстались. Он пытался переехать ко мне и требовал, чтобы я его содержала. Говорил, что ему временно тяжело. Когда я отказалась, он назвал меня черствой и эгоисткой».
«Ему всегда временно тяжело, Виктория. Это хроническое заболевание».
«Как вы с ним столько лет прожили?»
«По привычке. И из страха остаться одной. Но знаете что я поняла? Одной быть лучше, чем в плохой компании».
Сейчас прошло полгода. Я всё ещё одна. Но я не одинока. У меня есть дочь, которая поступила в университет и которой я горжусь. У меня есть мама, которая всегда на моей стороне. У меня есть подруги, с которыми я снова начала встречаться. У меня есть работа, которую я люблю.
А главное — у меня есть я. Настоящая. Не та, что играла роль удобной жены. А та, которая умеет говорить «нет», которая знает себе цену, которая не боится быть одной.
Игорь иногда пишет. То предлагает «начать всё заново», то просит взаймы, то жалуется на жизнь. Я отвечаю вежливо и коротко. Без злости, без обид. Просто как чужому человеку.
Потому что он и есть чужой человек. Которым, по сути, всегда был.
А та история с заблокированными картами? Знаете, это было лучшее решение в моей жизни. Потому что иногда нужно заблокировать карты, чтобы разблокировать свою жизнь.