Часть 1. Ставка на унижение
Даниил Нестеров щёлкнул зажигалкой и задумчиво посмотрел на узкую струйку дыма, растворяющуюся в вечернем воздухе. С крыши модного центра город был как на ладони: реклама люксовых брендов сияла неоном, автомобили внизу терпеливо стояли в пробках, улицы переполнялись пешеходами с бумажными стаканчиками кофе и фирменными пакетами бутиков. Вечерняя суета казалась Нестерову идеальной декорацией для спектакля, который он собирался поставить уже через несколько дней.
Неделя моды была главным событием года, и Даниил понимал, что ставки сейчас высоки как никогда. Последние несколько сезонов публика устала от стандартных приёмов: дорогие платья, знаменитости в первом ряду, фотографии для глянца. Людям хотелось чего-то необычного, цепляющего — вирусного, как теперь модно было говорить.
Его взгляд скользнул по экрану телефона, где в бесконечных уведомлениях мелькали сообщения от ассистентов и пресс-службы. Весь его отдел, казалось, жил в режиме перманентного стресса последние недели, но гениальной идеи так и не родилось. До этого дня.
Он вспомнил недавний разговор с маркетологом агентства, молодым парнем, который со скучающим видом листал ленту в соцсетях и сказал что-то вроде: «Всё уже было, единственное, что людям ещё не надоело — смотреть, как другие облажаются. Это никогда не выходит из трендов».
Тогда Даниил отмахнулся, а теперь прокручивал эту мысль снова и снова. Что если дать им именно это — неловкость, момент позора, в который все захотят ткнуть пальцем и отправить друзьям? Только красиво, стильно, обёрнутое в фирменную эстетику модного дома, с безопасной дистанции от морали и этики. Ведь это же мода — здесь возможно всё, если правильно преподнести.
Он потушил сигарету и, набрав номер главного креативного директора, услышал его привычный, чуть утомлённый голос:
— Да, Дань?
— У меня есть идея. Вирусная и громкая, — он помолчал секунду и решительно добавил: — Нам нужна бездомная. Настоящая, не актриса. Такая, чтобы публика поверила сразу. Идеальный контраст роскоши и… знаешь, такого отчаяния. Представляешь резонанс?
На том конце замолчали, будто взвешивая эти слова, затем осторожно спросили:
— А мы не перегибаем?
— Именно перегибаем, — ухмыльнулся Нестеров. — В этом же весь смысл. Людям нужно дать то, чего они стесняются хотеть. Они посмеются, почувствуют превосходство, а мы соберём внимание. В конце концов, это просто шоу.
Ответ был коротким, с оттенком тревожного согласия:
— Ладно, попробуем найти. Завтра обсудим детали.
Даниил улыбнулся своему отражению в стекле. Это была улыбка человека, который знал, что играет с огнём, но слишком давно не чувствовал настоящего азарта, чтобы остановиться.
* * *
Утром офис модного дома уже гудел, как потревоженный улей. Окна были открыты настежь, в воздухе пахло крепким кофе и дорогим парфюмом. Команда, собранная Нестеровым в переговорной комнате, нервно перебирала бумаги и проверяла телефоны, ожидая начала собрания. Даниил, выглядевший энергичным и уверенным, вошёл в зал и коротко поприветствовал присутствующих.
— Итак, коллеги, время на формальности у нас нет, — начал он твёрдо, обходя длинный стеклянный стол. — Вы прекрасно знаете, как тяжело пробиться в тренды, и что старые схемы не работают. Нам нужен эмоциональный взрыв.
Он выдержал паузу, внимательно оглядев лица. Кто-то отвёл взгляд, кто-то едва заметно кивнул, подтверждая готовность следовать за его мыслями.
— Я решил, что в шоу должна участвовать настоящая бездомная женщина, — объявил Нестеров, остановившись у изголовья стола. — Именно настоящая. Никаких актёров и симуляций. Люди должны сразу поверить, проникнуться. Мы поможем им — платье будет специально создано так, чтобы подчеркнуть уязвимость, чтобы зрителям было одновременно неловко и смешно. Это будет вирусный момент, гарантированно.
В переговорной повисла напряжённая тишина. PR-менеджер, молодая и амбициозная Екатерина, первой осмелилась заговорить:
— А если нас обвинят в эксплуатации или аморальности?
— Именно этого я и жду, — Даниил спокойно улыбнулся. — Чем громче возмущение, тем больше внимания. Мы сыграем на контрасте и обеспечим правильное освещение в СМИ. Каждый негатив можно повернуть в свою пользу.
Креативный директор, Игорь, снова выглядел неуверенно:
— То есть мы специально создаём платье, чтобы её унизить?
— Не унизить, а показать контраст, — поправил Даниил с лёгкой раздражительностью. — Публика увидит не просто бездомную, а символ. Да, с долей жестокости, но это заставит их реагировать. Им будет стыдно, но они не смогут отвернуться.
Короткое молчание прервала Екатерина:
— Я думаю, мы можем подать это как социальный эксперимент. В конце концов, мода всегда была провокацией. Люди поймут.
— Именно, — Нестеров удовлетворённо кивнул. — Эксперимент, который запомнится. А теперь действуем быстро: найдите её сегодня же, и подготовьте предварительный сценарий. Нам нельзя терять время.
Когда команда покидала переговорную, Даниил подошёл к окну и взглянул вниз, где город уже бурлил жизнью. Он чувствовал себя игроком, сделавшим рискованную ставку, и теперь с азартом ждал, как упадут кости.
* * *
В это время, далеко от модного глянца и шумных офисов, Надежда стояла в очереди за бесплатным обедом, который раздавали возле вокзала. Люди вокруг неё выглядели устало и покорно, опустив глаза в землю и пытаясь не замечать редких прохожих, брезгливо или с жалостью бросавших взгляды в их сторону.
Надя терпеливо продвигалась вперёд, стараясь не сталкиваться взглядом ни с кем. Она привыкла оставаться незаметной, быть просто частью безликой очереди. За плечами у неё был небольшой рюкзак с вещами, среди которых лежали пара старых журналов с выкройками и немного швейных принадлежностей — всё, что осталось от прежней жизни.
Когда подошла её очередь, она взяла пластиковую миску с горячим супом и кусок хлеба, тихо поблагодарив волонтёра. Отошла в сторону, присела на низкий бордюр и медленно начала есть, стараясь растянуть этот процесс и максимально ощутить тепло еды.
Улица была её домом уже несколько месяцев. За это время Надя научилась выживать, находить укрытия от холода и обходить стороной опасные места. Иногда ей удавалось заработать немного денег, чиня одежду другим бездомным или помогая мелким уличным торговцам с их товаром. Но чаще всего приходилось довольствоваться такой вот бесплатной едой и ночевать там, где придётся.
Она закончила обед и медленно поднялась, поправляя рюкзак на плече. Вдруг её внимание привлекла небольшая группа людей, приближающаяся к очереди. Две девушки и мужчина, выглядевшие слишком ухоженными и неуместными в этом месте, озирались по сторонам, явно кого-то высматривая.
Надя постаралась отойти в сторону, чувствуя неловкость от их приближения, но одна из девушек заметила её первой. Она улыбнулась вежливо, хотя глаза её оставались настороженными:
— Добрый день. Меня зовут Екатерина, мы ищем человека, который согласится на небольшую подработку. Можем поговорить с вами?
Надя замешкалась, инстинктивно сделав шаг назад.
— Мы ничего плохого не предлагаем, — поспешила успокоить её девушка. — Просто небольшое участие в мероприятии, и мы готовы хорошо заплатить.
— Что за мероприятие? — тихо спросила Надя, оглядываясь по сторонам, словно ожидая подвоха.
— Показ мод. Всё честно, официально. Деньги получите сразу, — уверенно произнесла Екатерина, протягивая визитку модного дома.
Надя осторожно взяла визитку и, чуть прищурившись, прочла название бренда, которое было ей абсолютно незнакомо. Она колебалась всего мгновение, пока перед глазами не мелькнули образы тёплой еды, лекарств для знакомой женщины, жившей в подвале неподалёку, и еды для её дворняги, которая сопровождала Надю в трудные ночи.
— Хорошо, я согласна, — тихо произнесла она, пряча визитку в карман и надеясь, что это решение не принесёт ей новых проблем.
* * *
Через пару часов после разговора с незнакомцами Надя ждала у старых мусорных контейнеров на задворках вокзала, как они и договорились. Сумерки постепенно спускались на город, и место казалось ещё более безрадостным и холодным. Она переминалась с ноги на ногу, чувствуя, как нервы начинают сдавать.
Снова мелькнула мысль уйти, забыть эту странную встречу и вернуться к обычной жизни, но резкий звук остановившейся рядом машины заставил её вздрогнуть и замереть на месте. Дверь автомобиля открылась, и Екатерина с напарником вышли навстречу, уверенно и быстро подходя к Наде.
— Извините за ожидание, — вежливо начала Екатерина, доставая из сумки бумаги. — Нам нужно формально зафиксировать ваше согласие на участие. Это простая формальность, всё быстро.
— Что именно мне нужно будет делать? — спросила Надя, не решаясь прикоснуться к протянутой бумаге.
— Просто пройти по подиуму в одежде, которую мы подготовим, — пояснил мужчина, улыбаясь чуть натянуто. — Ничего сложного. Главное, просто будьте собой.
Надя задумчиво перевела взгляд на листы бумаги.
— А почему именно я? — спросила она с недоверием, стараясь заглянуть Екатерине в глаза.
Девушка замялась лишь на секунду, затем уверенно ответила:
— Наше мероприятие связано с социальной тематикой. Нам важно привлечь внимание к людям, которые обычно незаметны для общества. Ваш образ идеально подходит.
Екатерина протянула ей бумаги и ручку, слегка подталкивая к решению. Надя неуверенно взяла документы и внимательно посмотрела на текст. Юридические термины путались перед глазами, но сумма вознаграждения была прописана отчётливо и ясно. Это были деньги, которые могли изменить её ситуацию хотя бы на некоторое время.
— Если подпишу, когда получу деньги? — голос Нади прозвучал неуверенно, но твёрдо.
— Сразу после мероприятия. Обещаем, — спокойно заверила Екатерина.
Надя сделала глубокий вдох, ещё раз взглянула на цифры вознаграждения и поставила подпись на бумагах.
— Отлично, — облегчённо произнесла Екатерина, забирая документы. — Завтра утром мы заберём вас отсюда же. Будьте готовы примерно в девять.
Автомобиль быстро исчез за поворотом, оставив Надю одну возле мусорных баков. Она тихо вздохнула, сжимая в руке небольшую пачку наличных, которую ей оставили в качестве аванса. Внутри бушевала смесь тревоги и надежды, но выбора, казалось, уже не было.
Продолжение: