Стоит любой франшизе набрать бешеную популярность, пока её история ещё не завершена, как поклонники тут же бросаются разгадывать финал.
Именно так и было с фандомом "Гарри Поттера", который буквально сходил с ума, пока Джоан Роулинг дописывала оригинальную серию романов о юном волшебнике в начале-середине 2000-х. И если одни теории ушли далеко в молоко, то вот другие попали точно в яблочко.
Истинный мотив Снейпа
Ещё задолго до финала фандом вычислил: в истории Снейпа слишком много "пустот", чтобы он был просто карикатурным злодеем. Подлило масла в огонь и интервью Джоан Роулинг для BBC Newsnight от 19 июня 2003 года: когда у неё спросили , не было ли у Снейпа чувств к матери Гарри, Роулинг уклончиво ответила "Нет, я не могу об этом говорить". Для фанатов это прозвучало почти как признание, что направление мысли верное, просто до развязки ещё нельзя говорить вслух.
А дальше фанаты начали собирать причинно‑следственную цепочку из косвенных деталей. В интернет обсуждениях марта 2005-года (то есть ещё до выхода "Принца-полукровки"), формулировка звучала убедительно близко к тому, что мы в итоге узнаём из канона.
Снейп явно испытывал чувства к Лили... ведь он попросил Волдеморта пощадить Лили.
Этой версией пытались объяснить и странное "колебание" Волдеморта в Годриковой Впадине (почему он вообще даёт Лили шанс отойти), и то, почему Снейп одновременно защищает Гарри и ненавидит его: если Лили умерла, спасая сына, то Гарри становится для Снейпа живым напоминанием и о её жертве, и о собственной вине.
Вскоре теория оформилась в полноценные разборы персонажа. Летом 2005 года один автор предположил, что Снейп спасает Гарри не из "долга Джеймсу", а как расплату перед Лили - и отдельно подчёркивает "крючок" с глазами (встречаясь взглядом с Гарри, Снейп видит в них Лили).
А в фанатских эссе-компиляциях (от 27 июня 2006-го) встречается характерная для того времени мысль: читатели признавались, что ещё на ранних книгах они думали, что Джеймс и Снейп ненавидели друг друга, поскольку были влюблены в одну женщину.
В общем, догадка про Лили как главный мотив Снейпа действительно родилась не задним числом, а росла в фандоме по мере выхода книг - и в итоге попала точно в яблочко.
Личность Р.А.Б.
Почти сразу после англоязычного релиза "Принца-полукровки" 16 июля 2005 года фэндом вцепился в записку из фальшивого медальона. Загадочный Р.А.Б. заявляет Волдеморту: "Я раскрыл твой секрет, украл настоящий крестраж и попытаюсь его уничтожить". Загадка, которую книга оставляла на потом, начала разгадываться на глазах. Уже 18 июля на крупном фанатском справочнике Harry Potter Lexicon один из редакторов предполагает:
"Я думаю, что Р.А.Б. - это Регулус Блек"
Теория пошла гулять по форумам и блогам. Читатели подмечали, что разгадка идеально стыкуется с подвешенными нитями сюжета: Гарри связан с домом на Гриммо и Кикимером, а значит, скелеты в шкафу Блэков должны выстрелить.
Помогла и сама Роулинг. Когда в интервью ей сказали про Регулуса, она ответила "Что ж, думаю, это неплохая догадка". И в "Дарах" это оказалось правдой - Гарри видит на фамильном гобелене имя "Регулус Арктурус Блэк", связывает его с инициалами Р.А.Б. - и история медальона наконец сложилась в полную картину.
Роман Римуса Люпина и Нимфадоры Тонкс
В каноне роман Люпина и Тонкс выглядел внезапным - но в фэндоме он завёлся задолго до того, как Роулинг подтвердила его в тексте. Стоило "Ордену Феникса" (июнь 2003) ввести Тонкс и поставить её рядом с Римусом в одном кругу взрослых персонажей, шипперы тут же начали вычитывать искру в их редких репликах и достраивать недосказанное. Они смотрелись интересной парой - закрытый, осторожный оборотень, и яркая аврор, которой тесно в любых рамках.
Уже 21 июля 2003-го - через месяц после выхода пятой книги - на фанфикшн-архивах появляется текст, который проговаривает теорию за читателя: Тонкс "вооружается остроумием" и отправляется в "поход" за вниманием "угрюмого оборотня". Фанаты сразу писали пару так, будто взаимность уже существует - просто спрятана под бронёй характера Люпина. К концу 2004-го в комментариях читатели обсуждали эту пару как нечто само собой разумеющееся, просто пока ещё не случившееся в книгах.
Дело не ограничилось текстами. Зимой 2005 года по интернету гуляли арты с Римусом и Тонкс, как наглядное доказательство, что пара в головах читателей уже давно сложилась. Когда 16 июля 2005-го вышел "Принц-полукровка", канон просто догнал то, что фэндом успел прорепетировать.
Гарри - тайный крестраж
Через считанные дни после выхода "Принца-полукровки" (16 июля 2005) часть читателей решила, что Дамблдор в разговоре о недостающем крестраже слишком упорно переводит стрелки на Нагайну - и взялась за самый неприятный вариант: что, если шестой крестраж спрятан в самом Гарри?
На форумах это проговаривали почти прямым текстом. 20 июля 2005-го в одной из веток по свежим спойлерам появляется пост:
"А что, если Гарри - один из крестражей?"
Дальше читатели спорят о главной дыре (Волдеморт ведь пытался его убить) и о том, не связан ли фрагмент души со шрамом. На обсуждениях, стартовавших 19 июля, встречается характерная ремарка: мысль о Гарри-крестраже возникла у читателей сразу, как только они прочли про крестражи, - даже если потом они пытались сами себя разубедить.
Теория быстро обросла аргументами и даже получила фэндомные прозвища вроде Harrycrux или "крестраж-шрам". Уже 3 сентября 2005-го MuggleNet публикует большой разбор "Гарри и Нагайна: живые крестражи Волдеморта?". Автор признаётся, что ещё до шестой книги обсуждал "разделённую сущность" Волдеморта, а после "Принца-полукровки" понял: те же наблюдения логично ведут к выводу "Гарри - крестраж".
Весной 2006-го на Harry Potter Lexicon выходит эссе "Гарри - крестраж?", где автор пишет, что самый логичный сценарий по всем уликам - Гарри и есть сосуд с осколком души. Там же перечислены улики, которые фанаты таскали из книги в книгу: парселтанг без наследования от Слизерина, боль и видения через шрам, сама ненормальная связь сознаний Гарри и Волдеморта.
Когда 21 июля 2007-го вышли "Дары Смерти", канон подтвердил фэндомную догадку. Выясняется, что в Годриковой Впадине к Гарри приклеился осколок искалеченной души Волдеморта - поэтому он делил с ним некоторые мысли и способности. В финале всё сводится к тому, что Волдеморт должен "убить" Гарри, чтобы уничтожить этот фрагмент и стать смертным.
Диадема в Выручай-комнате
Когда в "Принце-полукровке" Гарри в панике прячет учебник Принца в Выручай-комнате, Роулинг словно подмигивает внимательным читателям: герой, чтобы потом узнать место, "коронует" щербатый бюст пыльным париком и потускневшей тиарой.
Сняв со стоявшего поблизости ящика испорченный бюст какого-то волшебника, Гарри установил его на буфет и, чтобы сделать изваяние поприметней, нахлобучил ему на голову пыльный парик и потускневшую тиару.
На первый взгляд - просто деталь со склада потерянных вещей. Но на фоне разговоров о крестражах она бросается в глаза: Дамблдор ведь прямо говорит, что один из оставшихся сосудов - неизвестный предмет, связанный с Когтевраном или Гриффиндором, а гриффиндорская реликвия, по его словам, в безопасности.
Фэндом за эту нитку ухватился. В эссе и обсуждениях на The Leaky Cauldron логика выстраивалась в школьную задачку: раз гриффиндорский вариант отпадает - ищем когтевранский. И не случайно в шестой книге дважды всплывает именно тиара. Автор одного из разборов подытоживает:
"Многие читатели пришли к выводу, что это, вероятно, тиара".
И отдельно указывает на потускневшую тиару из Выручай-комнаты как на очевидную улику. Дальше звучит почти предсказание: если это и есть тот самый неизвестный крестраж, Волдеморт мог спрятать его там же, где прячут вещи поколения школьников - в Комнате-тайнике, надеясь, что никто не отличит одну корону от тысячи других.
В "Дарах Смерти" выяснилось, что это не какая-то тиара, а утраченная диадема Кандиды Когтевран. Wizarding World потом отдельно подчеркнул этот замкнутый круг как один из красивейших моментов серии.
Проблемы Невилла с магией были не его виной
Фанатская версия "Невилл был плох в магии не потому, что бездарь" набрала обороты после "Ордена Феникса" - ровно когда выяснилось, что его палочка на самом деле не его, а отцовская. Для читателей это сразу была двойная подсказка. Во-первых, нам ещё в первой книге проговорили базовое правило Олливандера - палочка выбирает волшебника, и с чужой таких же результатов не добиться. Во-вторых, Невилла всю жизнь давили ожиданиями "будь как Фрэнк", и отцовская палочка лишь давила, а не поддерживала.
В эссе на The Leaky Cauldron это формулировали как намеренный жест бабушки: будто она надеется, что с палочкой отца Невилл начнёт быть отцом.
К 2004 году теория звучала уже вполне технически. На MuggleNet в тексте "Neville: Thunder Stealer" автор объяснял неуклюжесть Невилла тем, что палочка чужая, - и предсказывал: когда в шестой книге у него появится новая, своя палочка, он станет заметно сильнее. Так и вышло. В "Принце-полукровке" Невилл уже появляется с новой палочкой, и канон догоняет фэндомную логику: вечный неудачник постепенно превращается в бойца, который держится в Отряде Дамблдора и в конфликте с Волдемортом/Пожирателями не на жалости, а на характере - и в итоге дорастает до лидера сопротивления в Хогвартсе.
Важная деталь: даже внутри фэндома это редко сводили к одному "виновата палочка". Уже в середине 2000-х обсуждения шли в связке: палочка и уверенность. Новая палочка убирает чисто магический тормоз, а Отряд Дамблдора и война лечат главный невидимый - привычку считать себя слабаком. Поэтому, когда после "Принца-полукровки" авторы MuggleNet писали, что читатели массово обращают внимание на значимость новой палочки Невилла, это читалось не как магический чит-код, а как символ: Невилл наконец выходит из чужой тени и начинает работать своей силой на полную.