В 1971 году в преддверии празднования дня Победы я готовил очерк в местную газету о своём земляке Демидове Митрофане Петровиче. Ветеран прошёл войну с первого по последний день, был не раз ранен, контужен, награждён орденами и медалями, скончался в январе 1969 года. Соседи, которые хоронили Митрофана Петровича, родственников у него не осталось, нашли его небольшой архив, награды, передали всё в школьный музей, а его работники через год в военный архив города Минска. И вот я здесь, рассматриваю пожелтевшие листки бумаги, на которых ровным почерком рассказывается о боевом пути земляка. Сразу бросилось в глаза, что Митрофан Петрович не упоминает о себе, а пишет о своих товарищах.
«13 декабря 1943 года. Я переведён в артиллерийскую батарею 76мм пушек. Командир орудия гвардии сержант Алёхин Денис Васильевич, возрастом не старше меня, награждён орденами Красной Звезды, Славы III степени. О том, с каким героическим человеком мне воевать, я понял в первом же бою. Алёхин будто был заговорён, рядом рвутся снаряды, мины, свистят пули, а ему всё не почём. Осколком убило наводчика, Алёхин сам наводил орудие, я едва успевал подносить снаряды. В том бою нами было подбито три вражеских танка. Наш командир подпустил их настолько близко, что казалось я, вижу глаза механика-водителя в смотровой щели. Сколько полегло немецкой пехоты – не сосчитать.
15 декабря 1943 года. Полк пошёл в атаку на село Зарница, мы прикрывали наступление. Из стрельбы с закрытой позиции толку не было, ничего же не видно. Алёхин приказал выкатить орудие на прямую наводку. Помогли автоматчики, они в окопе рядом были. За полчаса боя нам удалось уничтожить три пулемётных точки противника, два ДЗОТа, два орудия. На край села выехал немецкий танк, на полном ходу он бросился на нас. Бронебойных снарядов у нас не было, так случилось, мы стреляли в бронированную машину фугасными, но что толку. После, кажется, четвёртого точного попадания, нервы у немца не выдержали, развернувшись, он спустился в овраг. Выезжая на несколько секунд, танк делал выстрел и снова спускался, не взять его никак. Тогда Алёхин приказал прекратить огонь по немецкой траншеи, он лично навёл орудие на предполагаемое место появления танка, а когда тот показался, то выстрелил, попав под башню. Танк ответил, хоть и задымился. Его снаряд попал в щиток орудия, выведя пушку из строя, ранив Алёхина, убив наводчика, заряжающего, я был контужен. В контратаку пошла немецкая пехота. И снова Алёхин приказал подпустить её как можно ближе. Наш дружный, а главное меткий огонь из личного оружия, сбил спесь с наглецов. Отбились. Алёхин умер от ран в санвзводе. Представлен к званию Героя Советского Союза посмертно. Похоронен в селе Зарница в братской могиле. Я пытался после войны разыскать родственников своего командира, зная, что он уроженец Ворошиловграда (Луганск), но всё что мне удалось узнать, так это то, что его родители погибли в оккупации, а младшую сестру вывезли в Германию».
С этих воспоминаний ветерана началась история длиною в больше чем год. Куда я только не писал, пытаясь найти информацию о сестре Алёхина. Из Ворошиловграда пришёл ответ, что Алёхина Зинаида Васильевна после Победы из Германии в СССР не вернулась, её местонахождения не известно. Съездил в село Зарница, от него мало что осталось, в стране началась политика укрупления населённых пунктов, на всё село осталось чуть больше двадцати жителей. Удалось найти братскую могилу красноармейцев. К моему удивлению она была ухожена, а не заросла полынью. Местные мне рассказали, что за этим делом следит Фролова Тамара Сергеевна. Это она ухаживает за могилой, привлекая к этому делу и других оставшихся в селе жителей. По её воспоминаниям тот бой был очень ожесточённый. За селом находился перекрёсток трёх дорог, для немцев он был очень важен, вот и дрались они за него как с ума сошедшие.
«Нужно найти сестру Алёхина» - твердил я сам себе, но как? Если она осталась в Германии, испугавшись преследования в СССР после возвращения, наверняка сменила имя и фамилию, а может и вообще переписала свою биографию. Выручил корреспондент газеты «Красная звезда». По его словам у него был в ГДР хороший знакомый, русский. Я передал ему все данные о Зинаиде, но на этом не успокоился. Через областной и районный военкоматы подал запрос в ГДР о Зинаиде. Через четыре месяца от моего знакомого пришёл ответ, в нём значились новые данные сестры Алёхина, её места жительства. Я тут же написал туда письмо, объяснил, что и зачем я это делаю. Обратным адресом указал адрес редакции газеты, там меня хорошо знали, дадут, если что, знать.
Прошло ещё три месяца, когда мне позвонили из редакции, сказали, что на моё имя пришло письмо из ГДР. Бросив все дела, я бросился в редакцию. В кабинете главного редактора кроме него сидел мужчина в строгом костюме, представился, показав мне удостоверение – КГБ. Настоял на том, что первым письмо должен прочесть он. А мне что делать? Согласился. И вот письмо у меня. Руки дрожали, когда я его читал. Зинаида Васильевна писала, что после войны осталась в Германии, вышла замуж за бывшего пленного немца, у них двое детей, есть внук. Сообщала, что о брате ничего не знает. Просила сообщить хоть какую-то информацию. Я написал, что знаю, где его могила и что он Герой Советского Союза.
Зинаида Васильевна приехала в августе, о дате приезда она меня оповестила заранее. Я встретил её и супруга на вокзале. Муж Зинаиды мне показался хорошим человеком, говорил по-русски, клял фашизм самыми последними словами. Утром мы поехали в село Зарница. Самой большой проблемой было купить гвоздики. Нашли. Зинаида приобрела большущий букет цветов, все которые были.
Село Зарница встретило нас у въезда, но я никому ничего не говорил, люди будто почувствовали, что именно сегодня будет большое событие. Прошли к могиле, Зинаида положила на землю возле памятника цветы. «Для одного много!» - сказала Тамара Сергеевна. «Это для всех, кто здесь похоронен» - ответила ей Зинаида. Вечером были поминки. Немец, муж Зинаиды, быстро нашёл общий язык с тремя местными мужчинами. Подвыпив, они хором пели «Катюшу», «Землянку» и другие военные песни. С Зинаидой Васильевной мы проговорили до утра, она мне много рассказала о брате. Впоследствии я получил от неё два письма, в которых она благодарила меня за всё. Дальше наша связь оборвалась.