– А, так ты еще и говорить умеешь! – взревел он, и в его голосе зазвенела дикая, торжествующая злоба. Он занес палку, уже не для устрашения, а по-настоящему, со всей дури, нацелив удар в плечо или в согнутую спину этого наглого пришельца. Воздух свистнул, рассекаемый грубым суком. Но удар так и не опустился, застыв в самой высшей точке замаха. Руку Канатбека сзади, у самого запястья, обхватили цепкие, жилистые, как корни старого дерева, пальцы. Хватка была железной и неожиданной. Это старик Колдош, возчик. Он подошел неслышно, по-охотничьи, пока все внимание остальных было приковано к драке. От него пахло лошадиным потом, дегтем и степной пылью. – Басмач недоделанный! Шайтан! – рявкнул старик, и его хриплый голос прозвучал, как удар хлыста. Одним резким движением он вырвал палку из ослабевших от неожиданности пальцев Канатбека и, не глядя, швырнул ее далеко в кусты, где та с сухим треском сломала несколько веток. – Ты что творишь?! Опомнись! Это же дети! Солдаты, что ли, фашистские, ч
Публикация доступна с подпиской
Избранные произведения