Вот честно - для нас это всегда был Лев, большой, могучий, король животных. Заставка Metro-Goldwyn-Mayer - огромная киношная печать качества: вот сейчас будет фильм, и в самом начале тебя встречает этот внушительный зверь в сверкающей золотой рамке. Несколько секунд - и мощный рык, будто обещание: охота началась, зритель, держись! Мы так привыкли к “львиному” рыку MGM, что никакие мысли об обмане даже в голову не приходят. А между тем, настоящую подлинность этого львиного момента мы потеряли ещё лет сорок назад.
Началось всё с классики жанра. С 1924 года у компании MGM были свои львы-символы. Не один и тот же лев, разумеется - сначала был Слэтс (он даже рычать не умел), потом поменяли его на Джеки (этот хотя бы был разговорчивей), а позже эстафету приняли Таннер и Джордж. Но настоящей рок-звездой стал Лео - появившийся в культовой “золотой” заставке с 1957 года. Именно его морда стала мемом до появления самих мемов, именно его шерсть мелькала на старте кучи великих картин. Казалось бы, классика не тронь и все дела.
И так было... пока не наступили жаждущие перемен 80-е. Новая эпоха: киноленты становятся шире, звук - объёмнее (Dolby Stereo уже вовсю на марше!) В какой-то момент кому-то стало очевидно: да рык-то у нашего Льва не особо устрашающий! Он какой-то… ну пустой для космической акустики первого зала мультиплекса.
Проблему поручили решать Марку Манджини - молодому, но уже вполне знаменитому звукорежиссёру. Вот тут начинается тот самый кинематографический парадокс: задача вроде бы простая - сделайте нам по-настоящему мощный рык для любимой заставки. Но если всерьёз послушать природных львов - их голос неожиданно менее эпичен, чем миф о них предполагает. Да, громко. Да, низко-гудящий бас. Но по-настоящему “голливудская угроза”, вся эта ослепительная фальшивая дикость... она звучит совсем иначе.
Вот тут и случилось то самое маленькое мошенничество во благо кинематографа: Манджини начал искать среди зверей того кандидата, чьи гортанные вибрации лягут идеально на динамики Dolby Surround. И нашёл ответ буквально в соседней клетке зоопарка - тигр. У тигра рёв гораздо богаче обертонов; он как будто продирает воздух когтями только звуком. Если сравнить - рёв льва похож скорее на гул старого дизельного автобуса. А тигр? Это уже что-то ближе к рок-гитаре или даже визгливому тормозу спортивного болида.
Манджини сделал простую вещь: взял записи тигровых рыков (по некоторым данным ещё перемешал их со скрипами и рёбрами других животных) и наложил всё это на видеоряд мужественного Лео с выпуклыми глазами и роскошной гривой. Получился сочный киномонтаж - идеальный баланс между образцом вещества из документального фильма BBC и ожиданиями зрителя Голливуда.
Внимательный глаз легко найдет подвох: синхронизация с движением пасти вовсе не идеальна; иногда лев открывает рот чуть дольше или корчит гримасы после того самого сигнатурного рыка. Но кого заботят такие мелочи при первой “бомбе” объемного звука?!
То ли зрители вообще ничего не заметили (редкий человек в жизни слышит рёв живого льва), то ли были заиграны логотипом наповал - факт тот же: новый вариант стал стандартом почти на полвека вперёд. Все последние “рычащие” воплощения Лео используют этот стрёмный микс из голоса тигра плюс мастерство голливудской студии доводить каждый момент до блеска.
Кстати говоря, с недавнего времени Лео окончательно ушёл от мира плёнки к графике - с 2021 года MGM заменила реальную съёмку заставки цифровой копией женщины-лева (CGI-сцена строится по старым эталонным съёмкам Лео). Однако саундтрек остался прежним - ведь это тот самый “мощный” образ львиного голоса, который придумали задолго до эпохи вирусных разоблачений.
Что забавно: вне Голливуда подобные фишки распространены куда меньше. В природе звучит правило честной природы: если лев рычит - это лев; если кто-то говорит чужими словами - обычно сразу смотришь сторону трёхлетнего ребёнка-шутника или балующегося диктора мультфильма. А вот Мир большого кино любит эффектнее выглядеть и звучать: здесь без труда подменяют естественность художественной правдой ради серьёзной художественной условности.
Если провести параллель - почти как каскадёр вместо актёра в опасном трюке или профессиональный пианист за кадром вместо артиста-дилетанта у клавиш рояля в драматичной сцене про музыканта-самоучку.
Так появилось то самое наследие MGM - огромная фабрика грёз решила выступить чуть громче своих возможностей (и где граница “правдивости” сценария тут спорить сложно).
В итоге осталось кое-что любопытное для каждого ценителя внутренней кухни киноиндустрии: под маской грозного Льва скрывается талантливый Тигр; за фасадом памятника прошлого века скрывается техническое решение эпохи Dolby Surround; а перекроенные нашим слухом стереотипы о “дикой природе” - всего лишь очередной трикстерский ход магии монтажа студийной желчи.
Следующий раз пересматривая золотое кольцо MGM перед новым Бондианой или каким-нибудь ремейком классики постарайтесь услышать в глубине этого бессмертного рыка отзвук хитроумного решения десятилетней давности. Тот самый случай, когда правда совершенно не портит легенду - наоборот, ещё добавляет уважения к вниманию студии к деталям.
В общем теперь вы знаете чуть больше простого подписанного логотипа. Иногда достаточно маленькой детали извне чтобы придать образу бессмертие больше любого монумента из мрамора или бронзы. Оказывается, даже Горыныч из железобетона где-то композитировал себе крылья из разных мифов.