Стрелка спидометра неумолимо приближалась к цифре двести. Эву переклинило. Она летела по трассе, будто у неё девять жизней ещё впереди.
Колючий снег бился в лобовое стекло зло и требовательно. Мимо пролетали машины, ярко ослепляя светом фар.
Эва сжимала руль и ничего не видела перед собой из-за пелены слёз. Внезапный уход Риты она чувствовала, но не предвидела так скоро.
Оторвался ещё один кусочек от сердца, напоминая вновь и вновь, что жизнь скоротечна и все мы смертны.
Рита — это прошлое. Это Миша, это Баро ...
Эва вдавила до упора педаль газа, но вдруг, проморгавшись, увидела, что огромная фура несётся прямо на неё.
Охватившая мгновенно паника парализовала. Но руки, сжимавшие руль, действовали будто сами по себе, в то время как мозг был в отключке из-за страха, что вот и её жизнь сейчас висит на волоске.
Машина Эвы ушла в сторону за пару секунд до столкновения, сползла с трассы в небольшой кювет, избежав страшной аварии.
Эву накрыл истерический смех. Прижавшись лбом к кожаной обшивке руля, она хохотала, как ненормальная.
В боковое окно требовательно постучали. Механически нажав кнопку, Эва приспустила стекло.
— Ты дура, а? Тебе кто права дал? Идиотка! — заорал, сотрясая воздух сбитыми кулаками, краснощёкий мужичонка.
— Заткнись — Эва перестала смеяться. Её чёрные глаза будто в душу заглянули водителю фуры — ничего же не произошло. Или тебе за моральный ущерб отслюнявить? Так, нА ...
Эва, не глядя достала из кошелька купюры и сунула мужичонке прямо в руки.
— Да забери. Я же тебе, дуре, мозги вправить хотел. Таким ненормальным, как ты выдадут права за деньги, а потом аварии на дороге, смерть. Ты думаешь, что всё можешь купить? А человеческую жизнь? Её ты купишь?
Эва вылезла из салона, утонув в снегу. Она прикурила. Отходняк был жёсткий. Её трясло так, что зуб на зуб не попадал.
— Извини. У меня из жизни ушёл дорогой мне человек. Проводить в последний путь спешу — руки Эвы ходуном ходили, когда она сигарету ко рту подносила и нервно затягивалась, судорожно выдыхая сигаретный дым.
— Ну ты тоже даёшь ... Понятное дело, горе. Но и сама-то не бессмертная. А если бы не успела в сторону вильнуть? И ты всмятку, и я под суд.
Мужичонка бросил смятые купюры Эве в салон и обошёл машину.
— Трос есть? Давай хоть помогу выбраться тебе?
Через полтора часа Эва, успокоившись, сдержанно двигалась по трассе, а ещё через два часа уже въезжала в сонный город. Тревога не отпускала, и она не касалась смерти Риты, это точно. У всех свой срок. И Рита сейчас её слёзы не одобрила бы. Наверное, её беспокойная душа и помогла Эве, предотвратив столкновение с фурой.
Набрав на мобильнике номер дочери, Эва долго вслушивалась в монотонные гудки. И где её носит? Спит? Не слышит? А город-то изменился. Бутики на каждом шагу, цветочные магазины, кафе.
Потихоньку гудела техника, разгребая последствия ночной метели, дворники вышли с лопатами и усердно расчищали тротуары, переговариваясь между собой. Так непривычно здесь было после Москвы. Слишком размеренно, без суеты. Эва уже привыкла к бешенному ритму столицы, и здешняя монотонность действовала на нервы. Почему Валерка не берёт трубку?
Когда Эва уже хотела было отключиться, в динамике вдруг прозвучал незнакомый мужской голос.
— Слушаю.
— То есть как это слушаю? Вы кто? Почему телефон моей дочери у вас? - возмутилась Эва, притормозив возле супермаркета.
— Потому что я следователь Авдеев Назар Петрович. Ваша дочь задержана до выяснения всех обстоятельств. Если следствие докажет её вину, то гражданке Самариной грозит статья за умышленное убийство.
— Какое убийство? Вы что несёте? Где моя дочь?
— В следственном изоляторе. Улица Красногвардейская, пятнадцать. Вы кем приходитесь гражданке Самариной?
— Мать — отрезала Эва и, нажав отбой, полезла в бардачок. Где-то в его недрах завалялась записная книжка с контактами московского адвоката. Дорогого, но никаких денег для такого не было жалко. Дело он своё знал хорошо и деньги отрабатывал с лихвой. Медлить нельзя. Потом Эва выяснит, в чём дело и во что Валерка успела вляпаться. Жизнь научила, что с законом шутки плохи и действовать нужно немедленно, просчитывая все варианты.
— Доброе утро, вы дозвонились до Левицкого Натана Борисовича. К большому сожалению Натана Борисовича, он в данный момент не может ответить на ваш важный звонок, но вы можете оставить своё не менее важное сообщение после звукового сигнала.
Эва мысленно выругалась. И, услышав писк сигнала, как можно убедительнее попросила:
— Натан Борисович. Это Эва Самарина. Очень вас прошу, перезвоните мне как можно быстрее. У моей дочери проблемы. Всё очень серьёзно. Вы же знаете, в деньгах не обижу.
Бросив телефон на пассажирское сиденье, Эва тронулась с места. Теперь в следственный изолятор, а потом в морг. Риту нужно похоронить, для цыган поминки организовать. В посёлок душа не лежала. Не любила Эва вспоминать, как ей трусливо бежать оттуда пришлось когда-то.
***
Дианка заперлась в комнате. Мама не видела, когда она пришла. Рано утром на работу ушла. Посменно трудилась в продуктовом магазине напротив центрального рынка.
— Чёрт ... — красивый бокал с нарисованными розочками полетел в стену и разбился на крупные осколки.
Поднявшись с пола, Диана обхватила свою голову двумя руками и стала ходить по комнате из угла в угол.
Она не хотела ... Не хотела. Лика сама виновата. Пьяная была. Дианка её оттолкнула от себя. Потому что они поругались. Темно, скользко на улице было.
Всё произошло возле дома старой цыганки. Валерка их даже не видела.
Лика поскользнулась, руками взмахнула как-то нелепо и упала на спину. А Дианке что делать?
Смотреть, что с подружкой, она не стала. Не хватало, чтобы увидел её кто. Ноги в руки и бежать.
Поэтому сейчас мучилась от неизвестности. Что там? Как? Всё тело нервная дрожь сотрясала, и было холодно.
Диана толстый свитер на себя натянула, водки выпила целый стакан. Но всё равно не полегчало. Трясло и трясло.
А когда звонок в дверь вдруг раздался, девушка так и подскочила на месте. Кто это? Вдруг с Ликой что, и это за ней пришли?
Прислонившись к подоконнику в кухне, Дианка замерла.
— Дин ... Открой, это я — раздался глухой мужской голос.
"Стёпка???" — пронеслось у Дианы в голове. Она метнулась в прихожую. Ключами загремела, замком. От радости тут же обо всех переживаниях позабыла, не подозревая даже, зачем Стёпка к ней вдруг пожаловал.
Мой канал в MAX
Моя группа в ВКонтакте
Автор: Ирина Шестакова