Найти в Дзене
ЭТНОГЕНРИ

«Сосед думал, что я бездельник»: как сельский айтишник заработал больше, чем вся нефтянка региона.

В деревне, где Печора делает крутой изгиб, прижимаясь к вековым елям, жизнь всегда мерилась сезонами: ледоход, сенокос, путина. Семья Алексея жила так же, как и сто лет назад, только беднее. В старом доме сквозило из всех щелей, а единственным окном в большой мир был старенький ноутбук, купленный матерью на последние копейки в надежде, что сын «выбьется в люди». Алексей выбился. Но не так, как ожидали соседи. Он не уехал в Сыктывкар или Москву. Он заперся в своей комнате. Пока сверстники гоняли на мотоциклах, Леша учил языки, которые не понимал никто в округе: Python, C++, Solidity. В условиях, когда единственным стабильным благом в деревне внезапно стал проведенный по госпрограмме оптоволоконный интернет, его мозг превратился в мощнейший актив. Он начал с фриланса, перешел к сложным алгоритмам для криптосферы, а затем создал систему ИИ для оптимизации логистики, которую выкупили мировые корпорации. Миллионы долларов начали стекаться на счет парня, который по-прежнему ходил в старой от

В деревне, где Печора делает крутой изгиб, прижимаясь к вековым елям, жизнь всегда мерилась сезонами: ледоход, сенокос, путина. Семья Алексея жила так же, как и сто лет назад, только беднее. В старом доме сквозило из всех щелей, а единственным окном в большой мир был старенький ноутбук, купленный матерью на последние копейки в надежде, что сын «выбьется в люди».

Алексей выбился. Но не так, как ожидали соседи. Он не уехал в Сыктывкар или Москву. Он заперся в своей комнате.

Пока сверстники гоняли на мотоциклах, Леша учил языки, которые не понимал никто в округе: Python, C++, Solidity. В условиях, когда единственным стабильным благом в деревне внезапно стал проведенный по госпрограмме оптоволоконный интернет, его мозг превратился в мощнейший актив. Он начал с фриланса, перешел к сложным алгоритмам для криптосферы, а затем создал систему ИИ для оптимизации логистики, которую выкупили мировые корпорации.

Миллионы долларов начали стекаться на счет парня, который по-прежнему ходил в старой отцовской куртке и пил чай из надтреснутой кружки.

-2

«Зачем тебе столько денег, если ты даже из дома не выходишь?» — спрашивали его. Алексей только молчал. Он ждал.

Первыми в деревню пришли не «мерседесы», а дорожники. Алексей нанял частную компанию, которая за один сезон превратила разбитую грунтовку в идеальное полотно, связавшее село с трассой. Затем на окраине выросло здание из стекла и дерева — современный медицинский центр с телемедициной и оборудованием, которому позавидовали бы столичные клиники.

-3

Он не просто давал деньги — он создавал экосистему:

Магазины фермерской кооперации. Он вложился в местных мужиков, купив им технику, и организовал сбыт их продукции через свой онлайн-сервис. Теперь ижемская оленина и морошка улетали в рестораны по всей стране. Энергонезависимость. На холме появились бесшумные ветрогенераторы, сделав село автономным.

Но главным делом жизни стал Храм. Это было не просто культовое сооружение, а архитектурное чудо — сочетание древнего северного зодчества и прозрачных конструкций. Храм был посвящен не только вере, но и Знанию. При нем открылась библиотека и коворкинг-центр.

Вскоре произошло невероятное: в глухое Припечорье потянулись студенты. Сначала из Сыктывкара, потом из Питера и Казани. Они ехали в «Деревню Будущего» на практику, изучать, как один человек смог построить утопию в тайге.

-4

Алексей по-прежнему редко выходит на крыльцо. Его часто видят у окна: он смотрит на Храм, в библиотеке которого горит свет допоздна. Он доказал главное: чтобы изменить мир, не обязательно его покидать. Достаточно иметь светлую голову, доброе сердце и связь с родной землей, которая крепче любого интернета.