”. Однако смирение вовсе не про “сдаться” и “прекратить бороться”; не про “отказаться от желаемого”; не про “склониться перед волей сильного”. Смирение - про признание: “сейчас так”, - и про здравую оценку нынешней обстановки, ресурсов и баланса сил. Так мы сбрасываем жесткие кандалы и тяжелое ярмо всемогущего контроля и заменяем их пониманием, что не все в нашей власти и есть то, из-за чего жизнь наша имеет стохастическую и потому непредсказуемую природу. Смиряясь, мы обретаем способность встать на ноги, оглядеться вокруг и увидеть новые способы прийти туда, куда мы хотим - или понять, что нам туда и не надо вовсе.
Смирение - сложная концепция, часто смешиваемая с идеей слабости: “последнее прибежище немощного”. Однако смирение вовсе не про “сдаться” и “прекратить бороться”; не про “отказаться от желаемого”; не про “склониться перед волей сильного”.
Смирение - про признание: “сейчас так”, - и про здравую оценку нынешней обстановки, ресурсов и баланса сил. Так мы сбрасываем жесткие кандалы и тяжелое ярмо всемогущего контроля и заменяем их пониманием, что не все в нашей власти и есть то, из-за чего жизнь наша имеет стохастическую и потому непредсказуемую природу.
Смиряясь, мы обретаем способность встать на ноги, оглядеться вокруг и увидеть новые способы прийти туда, куда мы хотим - или понять, что нам туда и не надо вовсе.
