Инициатива исходила от Андрея. Это удивило Марину — не потому, что он никогда ничего не предлагал, а потому, что в этот раз предложение было не практичным.
— Давай куда-нибудь съездим, — сказал он за ужином. — Вдвоём. На выходные.
Она подняла на него глаза. Он говорил неуверенно, будто заранее готовился к отказу.
— Куда? — спросила она.
— Да хоть… — он пожал плечами. — За город. Или в Питер. Всё равно.
Раньше они обсуждали бы логистику, цены, погоду. Сейчас Марина ловила другое — он пытается. Неуклюже, без плана, но сам.
— Давай за город, — сказала она. — Без экскурсии по музеям и «надо успеть».
Он кивнул с заметным облегчением.
Они сняли маленький домик. Слишком маленький, чтобы разойтись по углам. Слишком тихий, чтобы спрятаться в шуме. В дороге говорили о ерунде: пробках, музыке, Саше. Но молчание между фразами уже не было пустым — оно было внимательным.
В первый вечер они жарили овощи на сковороде и вдруг поссорились из-за соли.
— Ты опять не солишь, — сказал Андрей.
— Потому что ты всегда говоришь, что пересолено.
— Я не «всегда».
— Всегда, — сказала она слишком резко.
Они замолчали. Марина почувствовала знакомое напряжение — сейчас каждый уйдёт в себя, переждёт, и всё вернётся на круги своя. Но Андрей вдруг сказал:
— Слушай… давай не так.
Он сел за стол, потер лицо ладонями.
— Я правда не хочу, чтобы мы здесь ругались. Я боюсь сделать что-то не так, понимаешь?
Это признание было неожиданным. Андрей редко говорил о страхах. Он всегда был тем, кто «держит».
— Я тоже боюсь, — тихо сказала Марина.
— Чего?
Она подумала. И ответила честно:
— Что мы будем стараться, а внутри всё равно ничего не откликнется.
Он кивнул. Как будто ожидал именно этого.
В ту ночь они долго не могли уснуть. Лежали рядом, разговаривали вполголоса — о том, как устали, как не заметили, когда всё стало механическим, как каждый по-своему замкнулся.
— Я привык думать, что если нет скандалов — значит, всё нормально, — сказал Андрей. — А ты, оказывается, просто молчала.
— Я не знала, как говорить, — ответила Марина. — Мне казалось, если начну — разрушу.
— А молчание, значит, не разрушало?
Она улыбнулась — криво.
— Разрушало медленно.
Утром они пошли гулять. Лес был ещё голый, но воздух — прозрачный, весенний. Андрей взял её за руку сам. Жест был осторожный, как у подростка. Марина не вырвала руку. И это было уже немало.
Они пили кофе на веранде, смеялись над глупостями, вспоминали начало — как он волновался на первом свидании, как она опоздала на час и соврала, что перепутала маршрут.
— Ты тогда уже могла уйти, — сказал он. — Но осталась.
Марина посмотрела на него. Тогда — да. Тогда она выбрала.
Вечером, перед отъездом, они сидели в машине и почему-то не заводили двигатель.
— Мы не стали ближе, — сказал Андрей вдруг. — Но и дальше друг от друга — тоже нет.
— Это честно, — ответила она. — Я не ждала большего.
Он повернулся к ней.
— Я хочу попробовать ещё. Не из-за страха остаться одному. А потому что ты — ты.
Марина почувствовала тепло. Не вспышку. Не уверенность. А именно тепло — тихое, осторожное.
— Я тоже хочу попробовать, — сказала она. — Но я не обещаю, что у меня получится так, как раньше.
— А как раньше и не надо, — ответил он.
Когда они вернулись домой, всё выглядело так же, как до поездки. Та же кухня, те же чашки, тот же вечерний свет. Ничего не изменилось — и всё было чуть иначе.
Попытка не стала решением. Она стала фактом: они ещё здесь. Ещё смотрят друг на друга. Ещё задают вопросы.
И этого оказалось достаточно, чтобы ночь прошла без ощущения пустоты.
Пока — достаточно.
Подписывайся на канал 🍀 если рассказ понравился ставь лайк 👍