— Не бросай меня! — Виктор Петрович схватил сына за рукав. — Я останусь совсем один! Максим стоял на пороге отцовской квартиры с чемоданом в руке. Три недели прошло после того юбилея. Три недели молчания. — Папа, пусти, — тихо сказал он. — Куда ты? К этой... к Ане? К её родителям-художникам? — К себе. Я снял квартиру. Маленькую, на окраине. Но свою. Виктор Петрович побледнел: — Ты с ума сошёл? Бросаешь работу в моей фирме, съезжаешь, связываешься с богемой! — Я поступил на курсы искусствоведения, — спокойно ответил Максим. — Буду работать в галерее у Андрея Сергеевича. Помощником. За сорок тысяч. — Сорок?! — Виктор захлебнулся. — Ты получал двести! — И ненавидел каждую минуту. Отец опустился на диван, закрыл лицо руками: — Это всё из-за неё. Аня настроила тебя против меня. — Аня молчала три недели, — Максим поставил чемодан. — Не брала трубку. Потому что ты унизил самых дорогих ей людей. При всех. — Я не знал! — Ты не спросил. Тебе хватило слов «художник» и «реставратор», чтобы всё пон
Публикация доступна с подпиской
Премиум Лайт