Мало кто знает, но та самая знаменитая история с советским Су-27 началась задолго до того знаменитого авиасалона в Ле-Бурже, где западные эксперты просто глазам своим не поверили…
Что самое интересное, все началось не с гениального замысла конструкторов, а началось все с того, что один знаменитый летчик-испытатель прямо в воздухе "немного" нарушил инструкции.
А теперь просто представьте: 23-тонная машина проносится мимо вас на немыслимой скорости, мгновение – и она же буквально зависает в воздухе под углом больше 110 градусов. Что самое интересное, по всем известным на тот момент правилам аэродинамики это самое "зависание" было просто невозможно. Все законы буквально кричали о том, что так точно не должно быть!
А вот и должно…
Так что давайте скорее разбираться, что произошло в тот самый день, что этому предшествовало, да и вообще – как все было на самом деле?
Для начала нужно рассказать о том, что в середине 1980-х Су-27 разрабатывался как фронтовой истребитель для боя на больших скоростях. Причем и на больших дистанциях тоже. Конструкция планера с так называемым "несущим корпусом" давала один неожиданный бонус – самолет мог управляться на критических углах атаки. Все благодаря какой-то феноменальной аналоговой системе дистанционного управления, естественно…
Дело в том, что все те же западные F-15 и F-16 имели жесткие ограничения по углу атаки. У F-16, по крайней мере, это было около 25 градусов. Делалось это, чтобы избежать срыва потока, ну и сваливания заодно.
И ровно в то же время уже советские инженеры ОКБ Сухого закладывали в свой Су-27 запас устойчивости до 45 градусов. Хотя никто тогда даже не подозревал, что этот запас можно превысить еще! Да еще во сколько раз превысить…
Что самое интересное, как это часто бывает, столкнулись с этим совершенно случайно, столкнулись в тот момент, когда летчики-испытатели работали в очень жестких рамках.
Система автоматической стабилизации, или САУ, как ее сокращенно называли, должна быть включенной постоянно. Ведь именно она контролировала углы атаки, не давала самолету уйти в штопор. Собственно именно по этой причине отключение САУ и считалось аварийной ситуацией и допускалось только для специфических тестов. Да и то на малых высотах, под строгим контролем наземной группы…
Все изменил один случай. Игорь Волк, заслуженный летчик-испытатель и космонавт, во время полета из-за своей ошибки вывел Су-27 на запредельные углы атаки. И чтобы спасти машину, он преднамеренно отключил автоматику. Начал выводить ее вручную, что для того времени, мягко говоря, было довольно рискованным решением, но, похоже, в той ситуации оно и вправду было единственно верным.
Игорь Волк – заслуженный летчик-испытатель, совершивший "авиачудо"
Совсем забыл сказать… спасибо за вашу активность под моими предыдущими статьями. Спасибо за ваши лайки, репосты, комментарии и, конечно же, подписки на канал. Ведь подписка не только помогает мне понять, что моя тема интересна, но и помогает растить, как мне кажется, по-настоящему патриотический проект.
Спасибо еще раз за активность, будем продолжать развивать по-настоящему стоящий проект вместе.
Продолжим…
При резком вытягивании ручки на выходе из критического режима Су-27 сам встал носом, встал почти вертикально, при этом еще и замер на несколько секунд. А потом, что потом? Потом он плавно вернулся в горизонтальный полет, как ни в чем не бывало... Это движение было поразительно похоже на взмах крыльев кобры перед броском, что и дало название маневру.
После доклада Волка инженеры ОКБ Сухого поняли кое-что важное. Оказалось, что тот самый Су-27 способен выходить на углы атаки свыше 90 градусов и что самое главное – при всем при этом еще и сохранять управляемость. При условии, конечно, что пилот умеет работать с моментом инерции, да и с вектором тяги двигателей разбирается на 11 из 10.
Пройдет буквально пару дней, и ведущий инженер Вячеслав Гутник начнет разрабатывать методику выполнения маневра, причем специально для публичной демонстрации…
Но для этого нужен был особый пилот. С хирургической точностью управления. Так сказать, со стальными нервами.
А теперь мы плавно переходим к тому самому событию, когда уже знакомому нам Виктору Пугачеву, Герою Советского Союза и ведущему испытателю Су-27, дали задание отработать уже знакомую советскому инженеру "кобру". Отработать так, чтобы она выглядела контролируемо и повторяемо, а не как счастливая случайность. И уже 24 февраля 1989 года он выполнил первый полет с маневром динамического торможения в атаке, доведя его до идеала.
28 апреля маневр был показан специалистам Минобороны и ОКБ на аэродроме Жуковский. С высоты около 1000 метров, напомню… После чего самолет и сам летчик начал готовиться к главному выходу!
А теперь про Ле-Бурже. К июню 1989 года прототип Т10-41 перекрасили в яркий синий цвет. Бортовой номер "Blue 388" специально для авиасалона в Париже сделали.
И да, советская делегация прекрасно понимала одну вещь – Запад ждет от Су-27 технических характеристик на бумаге, но точно не ждет шоу, которое разрушит все представления о возможностях тяжелого истребителя. Мол, советские самолеты хорошие, но сверхманевренность… это не про них.
По задумке Пугачев должен был выполнить "кобру" на малой высоте. Прямо перед трибунами, где сидели зарубежные военные эксперты. Там же были конструкторы Boeing, Lockheed и McDonnell Douglas.
И да, именно эти люди и считали, что сверхманевренность возможна только для легких спортивных самолетов. Вроде все того же Pitts Special, который весил всего полтонны, ну а 23-тонный истребитель, по их мнению, на такое просто не способен, не способен физически.
Западные эксперты столкнулись с советской реальностью 1 июля 1989 года. Столкнулись в тот момент, когда Виктор Пугачев на глазах у тысяч зрителей резко задрал нос Су-27 до 110 градусов. Самолет буквально остановился в воздухе. На несколько секунд он просто завис, а скорость упала почти до нуля, но машина продолжала висеть благодаря тяге двигателей. Ну и момент инерции тоже сыграл свою роль, естественно. После чего многотонная машина как не в чем не бывало плавно вернулась в горизонтальный полет.
Западные эксперты были в настоящем шоке. Один американский пилот после просмотра даже заявил журналистам, причем публично: "Если встречу эту птичку в бою, буду катапультироваться". К слову сказать, заявление прозвучало не просто так. Маневр означал, что Су-27 может за секунды сбросить скорость до нуля, пропустить атакующего противника вперед. А потом… потом оказаться у него на хвосте. Что делало классическую тактику воздушного боя бесполезной по своей сути. Совершенно бесполезной.
Тем не менее, американцы в своих военных докладах это признавали неохотно. Но все-таки признавали. В итоге, спустя годы они сами начали разрабатывать похожие технологии. Хотя до этой технологии американцы добрались только с появлением F-22 Raptor. Добрались спустя целых 8 лет…
Вот так то, что началось с ошибки Игоря Волка и непреднамеренного выхода на закритические углы атаки, превратилось в настоящий технологический прорыв. Советская авиация показала всему миру одну простую вещь, показала, что сверхманевренность достижима и на серийных боевых машинах, а не только на бумаге в лабораториях, как многие думали!
Ставьте палец вверх, если понравилась моя сегодняшняя статья. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить выхода новых материалов.