В конце 1990-х и начале 2000-х российская журналистика существовала в совершенно другой парадигме. До повсеместного распространения социальных сетей, онлайн-агрегаторов и мессенджеров скорость публикации была показателем профессионализма, а не быстрых рук.
Вспоминаем, из чего раньше состояла рутинная работа журналиста.
Новость могла жить до 14 дней
Тогда новость физически не могла выйти через 15 минут после события. В печатных и ранних интернет-редакциях цикл измерялся днями, а то и неделями. Журналист уходил в материал с головой: собирал факты, ездил на места, брал интервью, официальные комментарии, проверял документы.
Считалось, что публикация без ответа второй стороны — нарушение журналистского стандарта. Такая практика нередко приводила к тому, что работа над одним материалом могла занимать более недели.
Как работали с источниками?
Ссылались преимущественно на документы, записи интервью и комментарии официальных лиц. Неофициальные сведения публиковались только с пометкой и разъяснением, почему это не подтвержденный факт. Это было стандартной практикой по этике СМИ, требовавшей правдивости и беспристрастности от материала.
Профессиональный стандарт также требовал подтверждать факт как минимум из двух независимых источников. Если подтверждения не было, редакция откладывала материал. Соответствие стандартам было важнее даже в случае, если тема уже обсуждалась в других изданиях.
В России этот подход был особенно заметен в крупных изданиях и агентствах, которые вводили стандарты западной журналистики после развала СССР, что сопровождалось десоветизацией теоретических и практических основ журналистской профессии.
Никакого кликбейта в заголовке
Заголовок должен был отражать факт, а не служить триггером для аудитории. Он формировался после окончательного редактирования текста редактором отдела или выпускающим. Такая последовательность помогала избежать искажений смысла и снижала риск репутационного ущерба.
Никаких исправлений после публикации
В печатной прессе исправления после выхода были почти невозможны. Только если это не тот ужасный случай, когда из продажи изымался весь тираж, но вряд ли это происходило из-за опечатки.
При этом даже когда СМИ стали переходить на сайты в начале 2000-х, подход к работе оставался прежним. Любая корректура после выхода материала была крайне нежелательна, ошибка и вовсе считалась репутационный ущерб для редакции и была персональной ответственностью журналиста. Потому в крупных редакциях тексты проходили несколько этапов вычитки и согласований, прежде чем выйти в свет
Почему эта модель рухнула
Поворотный момент наступил в поздних нулевых — начале десятых с развитием социальных сетей. С распространением Twitter, Facebook*, Instagram* и мессенджеров новости перестали приходить к аудитории только через новостные сайты. Развитие интернета также привело читателей к тому, что новости стали продуктом немедленного потребления.
Это изменило и журналистские стандарты, согласно которым ссылка теперь должна вести на первоисточник информации, а, значит, побеждает тот, кто быстрее отдает новость.
Так гонка за трафик побудила СМИ переходить на круглосуточную работу редакции. Появились ночные редакторы, мониторщики новостей, готовые к быстрому реагированию, и режим текстовых трансляции, когда новости отдаются быстро и одной короткой строчкой, как «молнии».
*Признаны экстремистскими организациями и запрещены на территории РФ.