- Что происходит?! – крикнул Оз.
Сирена разлетелась по всей Пандоре. Оглушительный свист встревожил и поднял на ноги всех, кто ещё спал. Оз знал, что утром настанет день нападения, но не думал, что Баскервилли не дождутся рассвета.
- Что случилось?! – Оз, Алиса и Гил по первым звукам выбежали в коридор, где носились перепуганные рыцари.
- Герцог Барма! – отчаянно выдавил один из рыцарей. – Он впустил Баскервиллей!!!
- Что? – Оз изумлённо замер. – Герцог… Барма?..
Не… не может быть! Герцог Барма – предатель?! Этого просто не может быть!
Алиса оскалилась, а Гил едва не схватил рыцаря за грудки.
- Что вы сказали?!
- Господин Оз! – перепуганная Шерон мчалась к друзьям.
Гил отодвинулся от рыцаря, в конце концов тот ни в чём не виноват.
- Что происходит? – Брейк напряжённо оглядывался.
- Герцог Барма, - Гил пристально смотрел на Брейка, - говорят, он впустил Баскервиллей.
- Что?! – Брейк резко повернулся к Лиаму.
На слугу герцога страшно было смотреть. Худое треугольное лицо болезненно побелело, рот в ужасе открылся.
- Ты знал? – прошипел Брейк.
- Этого… - прохрипел Лунетт, - невозможно… Он не мог… Вез веской причины…
- Брейк! Не время! – отчаянно крикнула Шерон и дёрнулся альбиноса за рукав. – Бабушка!
- Что? – по отчаянию в голосе принцессы Брейк сразу же понял, что случилась ещё большая беда.
- Эквейс вернулся из её тени! Я не могу её найти! – голос Шерон задрожал, а к глазам подступили слёзы. – Брейк, она в беде я чувствую!
«Барма!.. – прорычал про себя альбинос. – Если только один волос упал с её головы, ты об этом пожалеешь!».
- Лиам! Лиам! Да очнись же ты! – Брейк встряхнул друга. – От тебя в бою нет толка, лучше сейчас же найди госпожу Шерил и защищай её даже ценой собственной жизни! Если надо, выступи против Бармы. Ты понял?!
Лиам с трудом сосредоточил потерянный взгляд.
- Да, я понял, - выдавил мужчина, кивнул и помчался по коридору.
- Нужно сейчас же бежать к печатям, мы слишком замешкались. Быстрее! – Оз устремился к самой важной сейчас цели.
Рука альбиноса остановила его.
- Погоди! – Брейк дёрнул мальчика на себя. – Ты не чувствуешь? Впереди явно группа Баскервиллей. Хочешь угодить к ним в руки? Нам надо быстро попасть к печати, нет времени на драки. Обойдём.
Оз с готовностью кивнул, а Алиса, принюхавшись, подтвердила – Баскервилли рядом. Группа бросилась за Брейком по старому коридору, которым редко кто пользовался. Друзья мчались со всех ног. Время летело и убегало от них. Ноги стучали по полу, а в голове звучало только одно: «Мы должны успеть! Мы должны успеть! Мы должны успеть!!!».
Лестница вела их вниз. Оз не видел ступеней, только чувствовал рядом воинственный настрой Алисы и Гила.
Коридор резко заканчивался яркой аркой. Оз влетел в неё и на секунду замер от ярко света, ослепившего глаза.
- Кажется, они пришли, - послышался до боли знакомый голос.
Оз отдёрнул руку от лица, и сердце в его груди ухнуло вниз. Печати окружены Баскервиллями со всех сторон. Рыцари, охранявшие вход, оттеснены к стене, клинки людей в красных накидках приставлены к горлам. Около камней спиной к вошедшим стоял красноволосый мужчина. Оз впервые за последнее время почувствовал подступающую к груди ярость.
- Герцог Барма!!! – взревел Оз.
Барма медленно повернулся и посмотрел на Оза тяжёлым взглядом.
- Почему вы?! – Оз шагнул вперёд, но мужчина не отвечал и молча смотрел на него.
Парализатор уже давно не действовал на Оза. В одно мгновение Безариус призвал косу. Барма наблюдал, потом медленно отошёл в сторону, и коса едва не выпала из рук золотоволосого.
- Давно не виделись, Оз, - мягко поприветствовал юноша.
- Лео… - прошептал Безариус.
Молчаливый юноша, всегда прятавший свои глаза за длиннющей чёлкой, верно и неотвязно следовавший за Элиотом, сейчас с тепло и одновременно с сожалением смотрел на Оза большими удивительными, похожими на рябь на воде, глазами. Это был всё тот же Лео, но теперь его сожалеющий взгляд говорил о том, что они враги.
Ярость погасла в груди Оза.
- Да, давно не виделись, - ответил Безариус.
Он понял, что настало то время, когда придётся сразиться, и этого не миновать. Раз Барма предал их, алхимик не мог помочь, сложно было сказать, на чьей тот стороне, значит, придётся самому вернуть Лео к друзьям. Как бы больно это ни было.
- Лео, не глупи! Они же враги! – крикнул Гил. – Они тебя шантажировали? Поэтому ты ушёл?
- Брат, ты заблуждаешься, - Винсент, стоявший около камней печати, покачал головой, - мы оба пошли по своей воле.
- Ясно, - спокойно ответил Оз и пристально взглянул Лео в глаза, - ты счастлив?
- Да, - улыбнулся юноша.
- Значит, это твоё желание? – этот последний вопрос Озу задавать было особенно тяжело.
- Да.
Оз закрыл глаза и опустил голову. «Элиот, прости, - болезненно прошептал про себя Безариус, - дороги назад больше нет».
Коса вспыхнула ярким золотым сиянием. Оз взмахнул рукой, и сильная волна заставила Баскервиллей шагнуть назад, чтобы устоять на ногах. В глазах Безариуса пылала теперь не ярость, а решимость.
- Мне очень жаль, Оз, на самом деле, - вздохнул Лео и обратился к Винсенту и Дагу, - разбейте печати.
- Гил! – крикнул Оз.
- Понял! – мужчина выхватил револьвер и бросился к печати.
Оз молнией бросился к громадному Дагу и отразил удар, которым Баскервилль собирался разрушить печать. Свистнула коса, Даг уклонился и отлетел в сторону.
Гил закрыл собой камень и наставил на Винсента пистолет.
- Не думал, что настанет день, когда ты наставишь на меня пистолет, Гил, - с горькой улыбкой сказал Винсент.
- Я говорил, мы теперь по разные стороны, и свою сторону ты выбрал сам, - тяжело вымолвил мужчина.
- С дороги! – проревел Оз и сильнейшим ударом отшвырнул Дага к стене.
- Прости, брат, мы должны это сделать, даже если тебе придётся вспомнить, - тоска и боль отразились в обычно холодных глазах Винсента.
Осколки посыпались на пол. Перед глазами Оза летели на пол один за другим разбитые части печати. С грохотом печать разлетелась на куски, и пол задрожал под ногами.
- Гил, тебе придётся вспомнить, - Винсент опустил взгляд на то, что скрывала печать и что теперь лежало у второй печати.
Револьвер выпал из рук. Янтарные глаза с ужасом смотрели на голову. Голову Глена Баскервилля. Голову Освальда.
- Нет! – крикнул Оз. – Стойте! Винсент!
- Замри, Оз Безариус! – Барма вышел вперёд и расправил стальной веер, позади него показалась чернокрылая цепь. – Замрите все и слушайте! Отныне мы подчиняемся Глену Баскервиллю!
- Барма! – сильный голос прозвенел в зале.
Герцог успел быстро развернуться и принять на стальной веер удар клинка Брейка. Альбинос размахнулся и сильным стремительным ударом выбил веер из рук Бармы. Брейк схватил Барму за горло и со всего размахну ударил об стену.
- Предатель! – яростно прокричал альбинос и наставил клинок на горло красноволосого. – Она доверяла тебя, а ты предал её! Она всю жизнь считала тебя своей опорой и защитой, а ты поднял на неё меч!
- Глупец, - выдавил Барма, - с дороги!
Барма попытался оттолкнуть и ударить Брейка, но мощный удар обрушился на его же лицо.
- Мерзавец, - выдавил Брейк, в гневе тяжело дыша, - ты заплатишь за своё предательство.
- Защищай лучше принцессу, - гневно выговорил Барма.
Брейк вздрогнул и резко развернулся. Несколько мужчин в красных накидках уже приземлились рядом с Шерон. Девушка не испугалась, а быстро огляделась и выхватила хлыст.
- Эквейс! – призывно крикнула она.
Копыта застучали по полу, и прекрасный единорог закрыл собой хозяйку. Гневом горели и глаза принцессы. Прощать атаку на бабушку она не намерена.
- Не глупи, девочка, - пробасил один из мужчин в красном балахоне и замахнулся огромным клинком.
Отразить несколько ударов не мог даже Эквейс, но прежде чем Брейк успел рвануть к принцессе, огромный клинок звякнул и столкнулся с воронёным мечом.
- Мерзавцы! – рыкнул Элиот. – Вдвоём на одну девушку!
Воронёный меч оттолкнул клинок противника, и, когда враг уже бросился наносить новый удар, столкнулся с огромным снежным барсом со сверкающей и отбрасывающей ледяные кристаллы шерстью.
- Элиот! – обрадовался Оз и прижал руку к груди, в которой начинало ныть.
Барс угрожающе зарычал, и Баскервилль предусмотрительно отскочил. Элиот перевёл взгляд с мужчины на Лео. Решительный взгляд человека, готового сражаться даже с другом, если это поможет вернуть его.
«Элиот… ты стал контрактором», - Лео смотрел на дорого друга из собственной души.
- Кажется, он тоже решил сражаться, - рядом с Лео стоял Леви.
- Сражаться… - выдавил юноша.
- Но теперь это не твоя битва, - заметил Леви, - Освальд практически вернул себе полное сознание и силу, так что теперь вернее будет сказать, это уже дело Глена.
Лео испуганно посмотрел на друга, который выставил перед собой воронёный клинок, а рядом стоял красивый снежный барс. Элиот всегда был настроен решительно, ему уже приходилось сражаться, но в этот раз он был готов к самом серьёзной и самой тяжёлой битве и смотрел на противника уже не взглядом храброго юноши, но взглядом серьёзного отважного мужчины.
- Элиот… - прошептал Лео.
Видеть его повзрослевшим ему было приятно, но сейчас почему-то тяжёлая горечь и боль сдавливали душу.
- Вы решили, что справитесь с нами? – спросил Глен Баскервилль.
Оз замер, глядя в большие глаза Глена.
Слуги Глена в этот момент прорвались в подземелье. Несколько десятков мужчин в красных накидках окружили Оза, Алису, Шерон, Гила, Элиота и Брейка.
- Оз? – нетвёрдым голосом произнесла Алиса.
Ноги начали дрожать, и Алиса медленно села на пол.
- Оз… - снова произнесла цепь.
- Гад! – рыкнул Брейк. – Когда ты успел их привести? Выходит, ты заранее договорился.
Предупреждая атаку Брейка, Барма грозно выкрикнул:
- Всем стоять на месте!
Несколько Баскервиллей приземлилось возле печати, и Брейк и Элиот замерли, чтобы резкими движениями не спровоцировать атаку, а выгадать момент.
- Я полагал, что от вас будет много проблем, - Барма посмотрел на Шерон и на Брейка и повернулся к тому, кого сейчас уже вернее было назвать Гленом, - Глен, я отдаю вам ключ от врат Дома Рейнсворт.
- Мерзавец! – взревел Брейк. – Ты предал её ради ключей?!
- Именно, - спокойно ответил Барма, так что Брейк поражённо замер, - и без резких движений, Шляпник, если не хочешь, чтобы твоя принцесса пострадала.
- Гад… - прорычал альбинос.
Барма не ответил, а протянул Глену серебряный медальон.
- Ключ бабушки! – ахнула Шерон. – Это ключ от врат Рейнсвортов.
- Ошибка, - резко выговорил Барма, - это ключ от врат Баскервиллей, потому что все пять врат принадлежат только им. Пандора по недомыслию присвоила четверо врат себе, и это привело к ужасным последствиям.
- О каким последствиях вы говорите? – не понимала девушка.
- Хочешь сказать, ты не знала, какие эксперименты проводили Дома над этими вратами? – фыркнул Барма. – И что половина нелегальных контракторов – последствие этих экспериментов?
Шерон опешила. Она смутно догадывалась, но отчаянно не хотела верить, что преступления, с которыми боролась Пандора, дело рук самих глав Домов.
Глен взял протянутый медальон, минуту поглядел и разбил его клинком. Кусочки медальона быстро посыпались на пол, теперь они были простыми осколками, сила Врат от них больше не исходила.
- Почему… - выдавил поражённый Брейк. – Ключ от собственных врат?..
- Как Глен я владею всеми вратами, и ключи мне не нужны, - сказал глава Баскервиллей.
Золотистый вихрь поднялся в воздух и окутал Шерон с Брейком. Через мгновение вихрь рассыпался искрами и исчез, а принцесса и альбинос рухнули на одно колено.
- Нет! Эквейс! – вскрикнула девушка.
«Сила Шляпника исчезла! – Брейк сжал рубашку на груди. – Только не сейчас! Она ещё нужна мне! Госпожа Шелли!».
Тут же люди Глена накинулись на Брейка и приставили клинки к шее.
- Брось оружие, Зарксис Брейк, я повторю, - с нажимом приказал Барма, - тебе лучше защищать принцессу.
Шерон не могла отбиваться. Цепь Элиота могла сражаться, потому что принадлежала Найтреям, но один юноша не справиться. Брейк понимал, что одним клинком сейчас не сможет поразить всех противников, а потому с огромной тяжестью в душе бросил на землю свой меч. Клинки сразу же отодвинулись от Шерон.
- Я уже сказал, - снова заговорил Барма, обращаясь ко всем находившимся в зале служащим Пандоры, - отныне мы должны подчиниться Глену Баскервиллю, чтобы сабрийская трагедия не повторилась вновь!
- Не повторилась?! – рыкнул один из рыцарей. – Мы должны подчиниться тому, кто эту трагедию устроил?!
- Ложь, - резко сказал Глен, - целое столетие вы были опутаны десятью вуалями лжи. Пора их сорвать, верно, Джек?
Глен повернулся и посмотрел в глаза золотоволосому, в глаза, похожие на искажённую водную гладь.