Ливия: редкий случай, где геология сильнее политики — но не сильнее фискального режима

Ливия: редкий случай, где геология сильнее политики — но не сильнее фискального режима

Ливийский upstream входит в окно возможностей 2025–2028, где сочетание улучшенной безопасности, возвращения лицензирования и ресурсного масштаба может дать рост добычи. Но ключевым ограничителем остаётся не геология, а институциональные и фискальные риски, из-за которых реальный рост возможен только при участии ограниченного круга IOCs.

Без внешних инвестиций цель 1,6 млн б/с к концу 2026 и 2,0 млн б/с к 2030 остаётся условной.

Производство восстановилось, но остаётся хрупким

- Средняя добыча в 2025 — чуть ниже 1,4 млн б/с.

- Главный риск — above-ground: блокировки портов, трубопроводов и терминалов племенными группами.

- Любое ухудшение политического баланса быстро трансформируется в force majeure.

Европейские мейджоры — ключевые бенефициары

- Eni — лидер по стоимости и инвестициям, опора на offshore gas (EPSA Area D / Western Libya Gas Project).

- Далее — TotalEnergies, ConocoPhillips, OMV, Repsol.

- Американские и британские компании (ExxonMobil, BP, Shell) — пока в формате MoU и опционов.

Газ — более стабильная часть ливийского портфеля

- Газовая добыча заметно ровнее нефти.

- Offshore-проекты Eni формируют базу поставок в Италию через Greenstream.

- Ассоциированный газ Sirte Basin — долгосрочный апсайд, но требует инфраструктуры.

Ливия — №2 по ресурсам нефти в Африке (31 млрд boe), но по факту — один из самых недоинвестированных upstream-портфелей региона.

Murzuq Basin остаётся недоразведанным, несмотря на наличие крупных операторов.

Инвестиции растут, но львиная доля — у Eni, остальные IOCs действуют крайне избирательно.

Уровень flaring и upstream-эмиссий — один из самых высоких в Африке, что создаёт поле для ESG-CAPEX.

Возврат лицензирования после 17 лет — переломный момент

- В марте 2025 запущен bid round на 22 блока (11 onshore + 11 offshore).

- Закрытие — февраль 2026.

- Это крупнейший тест доверия инвесторов к Ливии со времён 2011 года.

Фискальный режим смягчается — но не становится “дружелюбным”

- Старые EPSA IV: >90% value capture государством.

- Новые условия:

- нет priority oil,

- profit sharing с первого дня,

- R-factor вместо жёстких роялти.

- Тем не менее, риск-премия остаётся высокой.

Offshore и gas — входная точка для IOCs

- Onshore Sirte Basin — наиболее конкурентный, но и наиболее уязвимый к блокадам.

- Offshore востока — frontier/high risk, но потенциально крупные открытия.

- Gas-prone Illizi Ghadames Basin — “территория Eni”.

Ливия предлагает огромный ресурс за высокий риск.

Входят те, кто умеет жить с нестабильностью, длинным горизонтом и жёстким государственным контролем.

Почему именно ENI — лидер в Ливии (и за счёт чего он удерживает позицию)

ENI — лидер в Ливии не из-за объёма акров или агрессивного CAPEX, а потому что он встроен в ливийскую систему как “оператор стабильности”: офшорный газ + экспорт в Италию + нейтральные отношения с National Oil Corporation + готовность работать при высоком государственном take.

- Газ ENI добывается тогда, когда нефть конкурентов простаивает.

- Газ ENI идёт по Greenstream pipeline напрямую в Италию. ENI — не просто инвестор, а элемент энергобезопасности Европы.

- ENI не поддерживает ни одну из политических сторон,

- ENI принимает высокий government take (>90%) в старых EPSA IV. Компенсация: низкие lifting costs, длинный горизонт, стабильный газовый cash flow.

Почему остальные отстают:

- TotalEnergies — сильна, но менее интегрирована в газовый экспорт.

- ConocoPhillips / OMV / Repsol — onshore-heavy → выше риск остановок.

- ExxonMobil / BP / Shell — только возвращаются, без операционного веса.