— Света, прошу тебя, только две недели! Я без тебя не справлюсь, — голос сестры Ирины звучал так отчаянно, что Светлана невольно сжала телефон крепче.
— Ира, ты же знаешь, у меня сейчас...
— Знаю, знаю! Презентация, командировка, карьерный рост. Всё это важно. Но Максим попал в аварию, его в реанимации! Мне нужно быть рядом, а Дашку некуда деть.
Светлана молчала, разглядывая своё отражение в окне офиса. Тридцать восемь лет, директор отдела маркетинга, квартира в центре, машина, свобода передвижений. И племянница Даша, которую она видела от силы раз пять за её девять лет жизни.
— Хорошо, — выдохнула она, сама не веря своим словам. — Привози.
Через три часа в её безупречно чистой квартире стоял потрёпанный рюкзак с единорогами, из которого торчал плюшевый медведь без одного уха.
— Спасибо тебе, — Ирина обняла сестру так крепко, что та едва не потеряла равновесие. — Даша, ты будешь слушаться тётю Свету, хорошо?
Девочка кивнула, не поднимая глаз. Светлана разглядывала племянницу: худенькая, волосы стянуты тугой косичкой, джинсы с заплаткой на колене. Совершенно чужой человек.
Когда Ирина уехала, повисла тишина. Даша стояла посреди гостиной, сжимая медведя, и явно боялась пошевелиться.
— Ты голодная? — спросила Светлана, понимая, что понятия не имеет, как разговаривать с детьми.
— Немного.
— У меня есть... — Светлана открыла холодильник и обнаружила йогурт, сыр и бутылку вина. — Пицца подойдёт?
Даша кивнула.
Пока ждали доставку, Светлана судорожно перелистывала календарь в телефоне. Презентация послезавтра, встреча с инвесторами через неделю, командировка через десять дней. Две недели, сказала Ирина. Максим поправится, всё наладится.
— Тётя Света, а где я буду спать?
— В гостевой комнате. Там диван раскладывается. Пошли, покажу.
Комната оказалась холодной и пустой — обычно там хранились вещи, которые жалко выбросить, но использовать незачем. Светлана быстро разложила диван, нашла запасное одеяло.
— Извини, что тут так... мрачно. Завтра что-нибудь придумаем.
— Ничего, — тихо ответила Даша. — Я привыкла.
Этот ответ зацепил что-то внутри, но Светлана решила не вдаваться в подробности.
Первые три дня были кошмаром. Светлана вставала в шесть, чтобы успеть на работу к девяти, но оказалось, что ребёнка нужно разбудить, накормить, отвести в школу. Про дорогу обратно она и вовсе забыла — спасло то, что Ирина вечером позвонила и напомнила.
— Как вы там? — голос сестры звучал уставшим.
— Отлично, — соврала Светлана, глядя на Дашу, которая молча делала уроки за кухонным столом. — Как Максим?
— Состояние стабильное. Врачи говорят, через неделю переведут в общую палату.
— Это хорошо.
После разговора Светлана подсела к племяннице.
— Что задали?
— Математику и сочинение про то, как я провела лето.
— И как ты провела?
Даша пожала плечами.
— Обычно. В огороде помогала. Папа грядки делал, мама помидоры сажала. А потом эта машина...
Она замолчала, уткнувшись в тетрадь. Светлана не знала, что сказать. Утешать? Обнять? В итоге просто положила руку на плечо девочки.
— Всё будет хорошо.
На четвёртый день Светлане позвонил начальник.
— Виктор Степанович, я понимаю, что презентация важна, но у меня сейчас форс-мажор. Племянница...
— Светлана Михайловна, я ценю вашу работу, но этот контракт — шанс для всей компании. Инвесторы приехали специально, чтобы послушать вас.
— Я постараюсь найти решение.
Но решения не было. Ирина не могла вернуться — Максим только начал приходить в себя. Няню искать бессмысленно — две недели никто не возьмётся. Оставить Дашу одну на целый день? Нет, это невозможно.
Вечером Светлана сидела на балконе, когда Даша вышла к ней.
— Тётя Света, ты из-за меня переживаешь?
— Почему ты так решила?
— Ты весь вечер молчишь. И телефон выключила.
Светлана усмехнулась.
— Просто устала немного.
— Если я мешаю, можешь отвезти меня к бабушке. Она в городе живёт, только далеко.
— Ты мне не мешаешь, Дашка. Правда.
Девочка подошла ближе, облокотилась о перила.
— Мама говорит, ты очень важная. Что у тебя карьера и некогда детьми заниматься.
— Твоя мама так сказала?
— Ну, не совсем так. Она говорила, что ты свою жизнь устроила, и тебе хорошо одной.
— А ты как думаешь, мне хорошо?
Даша задумалась.
— Не знаю. У тебя квартира красивая, работа интересная. Но грустная ты какая-то. Как будто чего-то не хватает.
Светлана смотрела на девочку и чувствовала, как внутри начинает таять лёд, который она выстраивала годами. Лёд из уверенности, что карьера важнее семьи, что свобода ценнее привязанностей, что одиночество — это выбор, а не приговор.
— Знаешь, Даш, я никогда не думала, что стану нянчиться с детьми. Мне всегда казалось, что это не для меня.
— А сейчас?
— А сейчас... я не знаю. Но мне с тобой хорошо.
На следующий день Светлана позвонила Виктору Степановичу.
— Я не смогу приехать на презентацию.
— Вы понимаете, что это значит? Контракт сорвётся, инвесторы уйдут к конкурентам.
— Понимаю. Но у меня сейчас другие приоритеты.
— Я вынужден буду пересмотреть ваше положение в компании.
— Делайте, что считаете нужным.
Когда она повесила трубку, руки дрожали. Светлана всю жизнь шла к этой должности, вкладывала силы, отказывалась от личной жизни ради работы. И вот теперь всё рухнуло из-за девятилетней девочки с заплатками на джинсах.
Но странное дело — вместо паники она почувствовала облегчение.
Даша смотрела на неё с кухни, где они вместе готовили завтрак.
— Тётя Света, это из-за меня?
— Нет, Дашенька. Это из-за меня самой.
Через неделю Ирина позвонила с радостной новостью: Максима выписывают. Он пошёл на поправку, врачи довольны.
— Света, я так тебе благодарна! Ты даже не представляешь, как мне помогла.
— Я рада, что всё хорошо.
— Завтра приеду забрать Дашу. Ты, наверное, устала уже.
Светлана посмотрела на племянницу, которая свернулась калачиком на диване с книгой. За эти дни девочка расцвела — перестала бояться говорить, смеялась, рассказывала истории из школы. И сама Светлана изменилась. Квартира больше не казалась музеем, где каждая вещь на своём месте. Теперь на столе лежали тетради, на кухне пахло блинами, на диване валялись игрушки.
— Ира, подожди. Мне нужно тебе кое-что сказать.
— Что случилось?
— Я хочу, чтобы Даша осталась ещё. На время, пока Максим окончательно не поправится. Пусть у вас будет больше времени привести всё в порядок.
— Света, ты уверена? А работа?
— Работу я сменю. Уже подала заявление на другую должность, там график свободный, можно из дома. А Дашка... она мне нужна больше, чем я ей.
Когда сестра приехала на следующий день, Светлана ждала её с замиранием сердца. Вдруг Ирина откажет, скажет, что ребёнку лучше с родителями?
Но Ирина обняла её и тихо сказала:
— Спасибо. Я вижу, как вы с Дашкой подружились.
Три месяца спустя Светлана сидела на родительском собрании и слушала учительницу, которая рассказывала о поведении учеников. Рядом сидели другие родители — уставшие, растрёпанные, но счастливые.
— А Даша у нас молодец, — сказала учительница. — Стала лучше учиться, подружилась с одноклассниками. Видно, что дома всё хорошо.
Светлана улыбнулась. Дома и правда всё было хорошо. Может, не так гладко, как раньше, может, приходилось жертвовать карьерой и свободным временем. Но теперь она просыпалась не от будильника, а от детского смеха. И засыпала не в одиночестве, а зная, что в соседней комнате спит девочка, которая называет её "тётя Света" с такой теплотой, что сердце замирает.
Жизнь изменилась. И это было лучшее, что с ней случалось.