— Слушай, Андрей, ты это серьёзно?
Олег смотрел на экран ноутбука, будто там транслировали конец света. На самом деле — всего лишь таблица с цифрами. Но какие цифры.
— Серьёзнее некуда, — Андрей откинулся на спинку стула. — Три года они так делают. Просто раньше никто не сопоставлял данные из разных отделов.
Всё началось случайно. Андрей работал в головном офисе крупной торговой сети обычным менеджером по закупкам. Рутина, бесконечные счета-фактуры, переговоры с поставщиками. Ничего особенного. Пока его не попросили подменить коллегу из финансового отдела на пару недель.
— Понимаешь, — он постучал пальцем по цифрам на мониторе, — вот тут мы официально закупаем овощи у «Агро-Снаба» по пятьдесят рублей за килограмм. А вот тут же, неделей позже, «Овощная база» продаёт нам ту же морковь по тридцать. И так каждый месяц.
— Ну может, разные условия поставки? — Олег явно не хотел верить очевидному.
— Олег, послушай меня внимательно. «Овощная база» зарегистрирована на жену заместителя директора по закупкам. А «Агро-Снаб» — на его свата. Они фактически продают нам воздух, а разницу делят.
Олег побледнел.
— Ты понимаешь, что говоришь? Это же... это серьёзное обвинение.
— Я проверил всё три раза. Схема простая, как пять копеек. Фирмы-однодневки, завышенные цены, откаты. На бумаге всё красиво, печати стоят. Но стоит копнуть — и вся эта красота разваливается.
Андрею было тридцать пять. Ипотека на двухкомнатную квартиру ещё пятнадцать лет платить, старшая дочь в этом году в школу пошла, младшему сыну два года. Жена в декрете. Одним словом, худшее время для героизма.
Он позвонил матери вечером того же дня.
— Мам, помнишь, ты мне в детстве сказку про Данко рассказывала? Того, который сердце вырвал, чтобы людям дорогу осветить.
— Помню. А что?
— Ничего. Просто вспомнил.
Мать помолчала.
— Сынок, если ты задумал что-то опасное, подумай о внуках.
— Я о них и думаю, мам.
На следующий день Андрей попросил встречи у генерального директора. Секретарша назначила приём через неделю — типичная практика, чтобы отсеять мелкие вопросы. Андрей подождал три дня и отправил письмо напрямую на корпоративную почту директора. С копией таблиц и своими выводами.
Ответ пришёл через два часа: «Зайдите сегодня в шестнадцать ноль-ноль».
Александр Владимирович, генеральный директор, был человеком старой закалки. Начинал грузчиком, дорос до руководителя. Про таких говорят: жёсткий, но справедливый. Андрей надеялся, что это не просто слова.
— Садитесь, — директор кивнул на кресло. — Читал ваше письмо. Серьёзные обвинения.
— Это не обвинения. Это факты.
— Факты, значит, — Александр Владимирович полистал распечатку. — А вы понимаете, что ставите под удар не только чужую репутацию, но и свою карьеру?
— Понимаю.
— И всё равно пришли?
— А как иначе? Молчать и дальше?
Директор встал, подошёл к окну. Долго смотрел на город внизу.
— Знаете, Андрей, я тридцать лет в бизнесе. Видел всякое. Но людей, которые готовы рисковать собой ради принципов, встречаю всё реже.
— Это не героизм. Просто не могу иначе.
— Тем не менее, — директор повернулся, — мне нужны доказательства. Железобетонные. Чтобы никаких «могло показаться» и «случайное совпадение».
— Они есть. Договоры, платёжки, регистрационные данные фирм. Всё связано.
— Хорошо. Передавайте материалы в службу безопасности. Я дам указание провести внутреннее расследование.
Андрей вышел из кабинета с ощущением, будто сбросил с плеч тяжеленный рюкзак. Наивный идиот. Он ещё не знал, что началось только сейчас.
На следующий день его вызвал непосредственный начальник.
— Ты, Андрюша, совсем с ума сошёл? — Виктор Степанович был красным, как варёный рак. — Ты хоть понимаешь, что натворил?
— Свою работу сделал.
— Работу! Да ты всех нас подставил! Думаешь, один такой умный? Все знают, как тут дела крутятся. И молчат. Потому что семьи кормят, кредиты платят. А ты возомнил себя борцом за правду!
— Виктор Степанович, вы же сами всегда говорили: нельзя воровать у компании.
— Я много чего говорю! Но это не значит, что надо рушить всё к чертям!
Разговор закончился предупреждением: ещё одна выходка — и увольнение по статье.
Жена встретила его дома молчанием. Села напротив, сложила руки на коленях.
— Соседка звонила. Говорит, её муж работает с твоим замом. Сказала, что тебе лучше уволиться самому.
— Лариса...
— Не надо. Я знаю, что ты скажешь. Принципы, честность, правда. Всё правильно. Только вот мне плевать на эту правду, когда я думаю, чем кормить детей, если тебя выгонят.
— Не выгонят. Директор на моей стороне.
— Директор, — она усмехнулась. — Андрюша, милый мой наивный глупец. Директор на стороне прибыли. Всегда. И если ему придётся выбирать между тобой и спокойствием в компании, угадай, кого он выберет?
Андрей не нашёлся что ответить. Потому что где-то в глубине души понимал: она может быть права.
Служба безопасности работала быстро. Уже через неделю начались допросы. Вызывали поставщиков, проверяли документы, сопоставляли данные. Заместитель директора по закупкам ушёл в отпуск по собственному желанию. Его свата и жену тоже вызвали на беседу.
Андрей ходил на работу как на каторгу. Коллеги отворачивались, когда он входил в помещение. В курилке разговоры стихали. Кто-то написал на двери его кабинета «стукач». Вытерли, конечно, но осадок остался.
— Держись, — Олег положил ему на стол шоколадку. — Не все тут идиоты. Есть люди, которые тебя поддерживают.
— Да? И где они?
— Боятся. Но это не значит, что их нет.
И правда, постепенно начали подходить. Сначала робко, из-за угла. Потом смелее. Девчонка из отдела кадров призналась, что давно подозревала неладное, но боялась говорить. Программист из IT поделился, что видел странные удаления файлов с сервера именно в те даты, когда проходили сомнительные сделки. Водитель рассказал, как возил документы по левым адресам.
Снежный ком покатился.
Через месяц генеральный директор собрал всех руководителей отделов.
— Господа, внутреннее расследование завершено. Факты подтвердились. Заместитель директора по закупкам уволен. Возбуждено уголовное дело. Ущерб компании за три года составил около двадцати миллионов рублей.
В зале стояла гробовая тишина.
— Кроме того, — продолжил Александр Владимирович, — мы вводим новые правила. Отныне все договоры на сумму свыше ста тысяч рублей проходят проверку службы безопасности. Создаётся анонимная горячая линия для сообщений о нарушениях. И самое главное — любой сотрудник, который сообщит о коррупции и предоставит доказательства, получит премию в размере десяти процентов от возвращённой суммы.
Андрей сидел и не верил своим ушам. Десять процентов от двадцати миллионов — это два миллиона. Можно закрыть ипотеку. Можно...
— Андрей Николаевич, — директор повернулся к нему, — подойдите, пожалуйста.
Он поднялся, чувствуя, как дрожат колени.
— Вы рискнули. Причём не ради денег — вы даже не знали, что будет премия. Вы сделали то, что считали правильным. И знаете, что самое ценное? Вы показали остальным: молчать — не единственный вариант.
Зал зашумел. Кто-то захлопал. Робко, но это были аплодисменты.
Вечером того же дня Андрей сидел на кухне с женой.
— Значит, всё обошлось? — спросила Лариса.
— Похоже на то.
— И деньги дадут?
— Дадут.
Она помолчала, потом тихо произнесла:
— Прости, что тогда назвала тебя глупым.
— Да я и сам себя так называл. Раз сто.
— Знаешь, — она взяла его за руку, — я горжусь тобой. Правда. Даже если бы всё закончилось плохо, я всё равно гордилась бы.
Андрей улыбнулся. Впервые за долгое время.
Прошло полгода. Компания действительно изменилась. По горячей линии стали поступать сообщения — сначала по мелочам, потом серьёзнее. Раскрыли ещё одну схему с завышением цен на транспортные услуги. Уволили начальника охраны, который торговал пропусками на склад. Атмосфера стала другой — более открытой, что ли.
Андрея повысили до руководителя отдела. Премию действительно выплатили — правда, не всю сразу, а частями. Но даже первый транш позволил закрыть добрую половину ипотеки.
Однажды к нему подошёл молодой парень из соседнего отдела.
— Андрей Николаевич, можно вопрос?
— Конечно.
— Вот вы тогда... Вы не боялись?
Андрей усмехнулся.
— Боялся до чёртиков. Ночами не спал, жена на грани развода была, коллеги шарахались как от прокажённого.
— Тогда зачем?
— А ты как думаешь, зачем?
Парень замялся.
— Ну... из принципа?
— Не только, — Андрей посмотрел в окно. — Знаешь, есть такой момент. Когда ты можешь сделать вид, что ничего не видел. Отвернуться, промолчать, забыть. Это самый простой путь. Но потом всю жизнь будешь помнить, что струсил. И это знание внутри — оно разъедает хуже любых внешних проблем.
— Но вы же рисковали всем!
— Да. Но знаешь, что я понял? Когда живёшь по правилам, которых не стыдишь, спишь спокойнее. Даже если вокруг всё рушится.
Парень кивнул и ушёл задумчивый.
А Андрей вернулся к своим таблицам. Обычная работа, обычный день. Только теперь он знал: иногда одного человека достаточно, чтобы что-то изменить. Главное — не молчать, когда совесть кричит.