Утро в больнице — оно особенное. Такое же, как везде, но с каким‑то своим, особенным привкусом. Будильник ещё не прозвенел, а медсестра уже тут как тут:
— Встаём, красавицы! Время обхода!
Мы, сонные и недовольные, начали бурчать:
— Да ну, дайте поспать!
— Сон — это важно!
— Мы же беременные, нам можно!
Медсестра только улыбалась в ответ:
— Идите, погуляйте. Движение — тоже полезно!
И вот он — момент истины. Заходит врач. Молодой, симпатичный, с такой лёгкой улыбкой, от которой сразу становилось спокойнее.
А напротив меня — настоящая батарейка. Девушка, которая, казалось, могла говорить без остановки. Вот только была одна проблема: лежала она с ногами вверх. И это её, активную и энергичную, просто изводило.
— Ну что, доктор, — начала она, едва он подошёл к её койке, — может, можно как‑то по-другому? А то я тут вся изведусь!
Врач только улыбнулся:
— Терпение, терпение. Всё для вашего блага.
А она продолжала:
— Да я же с ума сойду! Может, хоть чуть-чуть можно опустить?
А я? Я просто наблюдала за всем этим, потихоньку привыкая к мысли, что здесь — мой дом на ближайшее время. И, знаете, даже находила в этом какую‑то особенную прелесть.
Наша бойкая соседка с ногами вверх оказалась не просто говорливой девушкой — она была настоящим источником позитива и юмора палаты. Оксана — так её звали. Забавные кудряшки, которые никак не хотели лежать ровно, огромные выразительные глаза и заразительная улыбка создавали в палате особую, весёлую атмосферу.
Каждое её появление в коридоре, даже в больничном халате и тапочках, напоминало маленькое представление. Она умудрялась рассказывать истории так живо и красочно, что мы все замирали, слушая её приключения.
Её история была действительно необычной. Родом из маленького городка, она умудрилась покорить сердца всех соседок по палате своим оптимизмом и жизнелюбием. Но был в её рассказе момент, который заставил нас всех тайком переглядываться.
Когда речь зашла о детях, о том, кто станет их отцом… тут-то и выяснилось то, что оставило нас в полном шоке. Её выбор спутника жизни был настолько неожиданным, настолько противоречивым всем нашим представлениям о «правильном» партнёре, что мы буквально потеряли дар речи.
За спиной мы шептались, переглядывались, не понимая, как можно было принять такое решение. Но в лицо… в лицо мы могли только выдавить:
— Ну что ж, это твой выбор.
И правда, кто мы такие, чтобы судить? Может, именно в этом выборе и заключалась её особенная история, её личный путь к счастью. А мы… мы просто наблюдали, слушали и учились принимать чужие решения, какими бы неожиданными они ни были.
В нашей палате каждый день приносил что-то новое. И история Оксаны стала ещё одной мозаикой в общей картине нашей больничной жизни — такой разной, такой настоящей, такой живой.
Девяностые подходили к концу, на дворе стоял 1999 год. Время перемен, время, когда старые устои сталкивались с новыми веяниями. И в нашей палате это столкновение было особенно заметно.
Рождение детей без мужа тогда ещё считалось чем-то из ряда вон выходящим. Такие истории можно было встретить разве что в скандальных глянцевых журналах, да и то в разделе «жёлтых новостей». А тут — живая девушка, наша соседка по палате, спокойно рассказывающая о своём выборе.
Весёлый отец её будущего ребёнка оказался личностью не менее колоритной, чем сама Оксана. По её словам, они просто решили внести немного красок в этот «серый мир» — и выбрали самый радикальный способ: размножение.
Наш недоумённый вопрос о регистрации брака вызвал у неё искреннее удивление:
— Девочки, вы что? С кем там жить?
Две недели нашего совместного пребывания пролетели как один миг. За это время мы так и не увидели таинственного отца будущего малыша. Оксана рассказывала, что он где-то там, в мире, несёт радость и позитив — только отдельно от неё.
Её философия жизни была проста и в то же время непонятна большинству: зачем следовать традициям, если сердце говорит иначе? Зачем искать одобрения, если ты уверен в своём выборе?
В нашей палате эти две недели были наполнены её заразительным смехом, яркими историями и непривычными взглядами на жизнь. Оксана стала живым примером того, как можно идти против течения и при этом оставаться собой.
Время шло, и мы, хоть и не понимали до конца её выбор, учились принимать его. Ведь в конце концов, каждый из нас пишет свою историю жизни — и право на эту историю есть у каждого.
Родилась Оксана в самой обычной рабочей семье. Папа трудился на заводе, мама работала техничкой в школе — была тогда в школах такая «должность», хоть сейчас о ней и мало кто помнит.
После девятого класса Оксана решила, что хватит с неё строгих отцовских нотаций. Собрала вещи и подалась учиться на кондитера. Общежитие, свобода, новая жизнь — всё это манило её, как магнит.
В общежитии жизнь била ключом. Дискотеки, музыка, новые знакомства. Оксана словно открыла для себя другую планету — яркую, шумную, полную возможностей. И именно там, среди мигающих огней и громкой музыки, она встретила его.
Глаза Оксаны до сих пор загораются, когда она вспоминает ту встречу. Артём… Как же он танцевал! Словно бог дискотек, он притягивал к себе взгляды всех девчонок. И в один прекрасный вечер он заговорил с ней.
— Представляете, — смеётся Оксана, — моё сердце тогда было где-то в этих дурацких розовых сапожках! Самые модные, между прочим, в то время были!
И закрутилось…
С того вечера их жизнь изменилась. Танцы до утра, прогулки под звёздами, первые чувства — всё смешалось в яркий калейдоскоп воспоминаний. Оксана рассказывала об этом с такой теплотой, что даже мы, слушавшие её историю, начинали улыбаться.
Когда Оксана появилась перед родителями с большим животом, в их доме словно грянул гром среди ясного неба. Все попытки «решить вопрос» — через знакомства, через взятки — оказались тщетными. Позор, как его называли в те времена, было не скрыть.
И вот он — главный герой этой истории: сын Оксаны. Я не удержалась и спросила:
— То есть он стал отцом твоего ребёнка только потому, что классно танцевал под «Кар-Мэн»?
Оксана посмотрела на меня с искренним удивлением:
— Да, а что не так?
Как только живот начал расти, Артём словно растворился в свете софитов. Пропал, испарился, будто его и не было. Оксана плакала, потом столкнулась с домашним арестом — видимо, не всё в её жизни было весело. И вот она уже с пелёнками на руках.
Примерно через полгода Оксана приняла решение, которое многим могло показаться странным: оставила сына родителям.
— Им всё равно делать нечего, — объяснила она. — А мне нужно жить дальше.
И она ушла — в мир дискотек, танцев, ярких огней. Та самая свобода, которую она так ценила, снова звала её. Только теперь за спиной оставалась маленькая жизнь — жизнь её сына, которого она доверила бабушкам и дедушкам.
Эта история оставила в моей душе странный осадок. История о выборе, о свободе, о праве на счастье — пусть даже это счастье выглядит не так, как его представляют другие.
Вечера во дворе общежития становились всё приятнее. На лавочке собирались соседки, велись душевные разговоры, и тут появился он — Серёжа.
Ох, как же он умел откидывать чёлку! А эти бархатные ресницы — у Оксаны аж дыхание перехватило. Серёжа был из тех парней, от которых невозможно отвести взгляд.
Постепенно их встречи становились всё чаще. Оксана и Серёжа сидели рядом, шутили друг над другом, поддразнивали, смотрели на этот мир с высоты своих чувств. И никто не замечал, как быстро летит время…
Время шло, и вот уже шестой месяц беременности. Живот заметно округлился, а родители в отчаянии пытались повлиять на ситуацию. Материнские слёзы, отцовский гнев — ничто не могло изменить положение дел.
А Серёжа… Серёжа не спешил звать Оксану замуж. Казалось бы, всё так хорошо начиналось, но жизнь, как всегда, внесла свои коррективы.
Оксана и Сергей ждали появления на свет красавицы-девочки. Представляли её с такими же бархатными ресницами, как у Серёжи, с его чертами лица.
Но я пребывала в недоумении …
—Вы уверены? — смеялась я, глядя на эти ожидания. — Девочка, скорее всего, будет темненькой и кучерявой, в маму!
Но мои слова оставались неуслышанными. Каждый видел то, что хотел видеть.
А сейчас вернёмся к утреннему осмотру, где бойкая Оксана продолжала флиртовать с врачом. Но всё пошло не по плану.
После прослушивания врач огорошил Оксану:
— Сегодня операция.
Операция оказалась весьма специфической — чтобы плод не выпал раньше срока, Оксане предстояло зашить «всё что внизу» и отправиться домой на сохранение.
Оксана переваривала информацию секунд пять, а потом выдала:
— А секс?
Врач опешил:
— Оксана, какой секс? Вы в каком состоянии находитесь?
— Я в отличном! — парировала она.
Дальше доктор выслушал всё, что думает пациентка о его компетентности и личной жизни. Особенно её возмутило предложение прожить ещё полтора месяца без интима.
— Я же бетон начну есть! — кричала Оксана, возмущённая до глубины души.
Следующие два дня палата слушала её стенания о тяжкой доле и переживания о том, что Серёжа её бросит.
В итоге Оксану выписали в «зашитом» виде. Что стало с её отношениями с Серёжей — история умалчивает.
И тут дверь палаты распахнулась, и в комнату вплыла импозантная афроамериканка. Наши глаза загорелись от любопытства — новая история была готова начаться…
А что было дальше? Узнаете в следующей истории!
А у вас были соседки по палате, которые удивляли своими историями? Делитесь в комментариях!
Подписывайтесь, чтобы не пропустить новые главы из жизни нашей палаты!