Известное дело, никогда не разговаривайте с неизвестными. Одна встреча на Патриарших тому яркий пример и железобетонное доказательство. Но и беседа со старыми знакомыми порой может обернуться самыми трагичными последствиями. Особенно если вы не виделись “сто лет”, а положенного уважения или ожидаемого внимания не проявили. Тут жди беды.
Вечером 21 июня 1978 года в 5 часов 45 минут в полицейском управлении Вуд-Ривера, округ Мэдисон, штат Иллинойс, раздался звонок. Взволнованный голос сообщил, что нашел свою невесту Карлу Браун мертвой. Что случилось - он, Марк Фейр, не знает.
Дежурный немедленно сориентировал патрульных и выслал на Актон-стрит 979 оперативную группу. Возле входа в дом стояли двое молодых людей: сам звонивший Марк Фейр и его друг Томас Фейгенбаум. Они рассказали, что она лежит в подвале и что после обнаружения Карлы они туда больше не ходили.
Вуд-Ривер - городок совсем не большой. Больше 10 000 жителей тут набирается редко. Более 90 % горожан белые протестанты с вполне себе средним уровнем жизни в общем сравнении по стране. Преступлений здесь совершается меньше, чем в большинстве городов штата. А тут убийство!
Полицейские под командованием лейтенанта Дэвида Джорджа, как положено, оцепили одноэтажный свежевыкрашенный в белое дом с тонкими колоннами, обрамляющими темно-коричневую входную дверь. Порядок в доме нарушен не был. Потому детективы и коронер спустились в подвал, где царил хаос.
Карлу обнаружили в той части цокольного этажа, в которой располагалась прачечная. Она была полураздета: теплый свитер сверху и ничего ниже. Голова и верхняя часть ее находились в большом металлическом баке, обычно используемом для сезонного хранения вещей, погруженными в воду.
Руки связаны за спиной белыми удлинителями. Вокруг шеи - жгут из двух пар мужских носков. Кроме того, эксперт-криминалист и коронер обнаружили множественные ссадины, кровоподтеки и отчетливый след укуса. Начальник городской полиции Ральф Скиннер решил лично возглавить работу по делу.
Со слов Марка Фейра выяснилось, удлинитель до этого лежал в коробке в подвале, а носки - в комоде на втором этаже. Вещи из бака оказались вывалены на пол здесь же, в трех метрах. Диван в подвале залит бурой жидкостью, которая также разлетелась брызгами по полу. Подставка под телевизор опрокинута возле дивана. Кофейник нашли подвешенным в стропилах прачечной. Задняя дверь дома, что ведет с улицы прямо в подвал, на момент осмотра оказалась приоткрытой.
Карла Лу Браун родилась 28 февраля 1956 года в городке Лайма, штат Огайо. Она была младшей из трех девочек, Джо Эллен и Флойда Браунов. Отец военнослужащий армии США, к сожалению родных, в результате аварии на базе он получил травмы, не совместимые с жизнью.
Во время учебы в старшей школе в Роксане Карла слыла очень активной и разносторонней личностью. Она участвовала во многих кружках и мероприятиях: от группы поддержки и клуба взаимопомощи до гимнастики, танцев, совета по искусству и школьных праздников. Она была одной из самых заметных в школьной группе чирлидерш.
У Карлы была яркая внешность: светлые волосы, милая улыбка и аккуратные брови, модные в эпоху диско. Сестра Донна Джонсон говорила, что она отлично смотрелась в купальнике. Несомненно, многие парни обращали на нее внимание и желали быть с ней ближе, чем просто знакомые или товарищи.
К 1978 году Карла вот-вот должна была закончить Университет Южного Иллинойса в Эдвардсвилле и подрабатывала официанткой в сети закусочных “Международного Дома панкейков”. Ее парень, Марк Фэйр, был военнослужащим и работал электриком на авиабазе “Скотт” в Шайло, штат Иллинойс.
После пяти лет отношений с Карлой наконец-то Марк проявил себя как взрослый и решительный человек, сделав важный шаг, который подчеркнул серьезность его намерений. Они решили пожениться и начать жить вместе в небольшом домике на Актон-стрит. Место было вполне приличным и спокойным.
Карла взяла отпуск, чтобы заняться наведением порядка в доме. Точно неизвестно, было ли это прямо перед их переездом, или же она просто готовила дом к будущей совместной жизни после свадьбы. Одна из близких подруг вспоминала, что Карла говорила по телефону, и обмолвилась, что видит кого-то у двери.
В отчетах следствия указано, что утром Карла разговаривала по телефону с Хелен Фэйр, будущей свекровью, когда кто-то подошел к дому. Кто это был мисс Браун не сказала, но пошла открывать. Потом в течение дня к дому подходила как минимум одна девушка, но дверь никто не открыл, так пояснили соседи из домов напротив.
Около 5 часов 30 минут после полудня Марк привел друга Томаса Фейгенбаума показать результаты ремонта их дома. Потом они с Карлой собирались пойти к друзьям. Но дверь им никто не открыл. Они вошли, воспользовавшись ключом от входной двери. И в результате поисков обнаружили потерпевшую в подвале.
Судя по всему, преступник провел в доме значительное время, и его поведение указывает на полную неадекватность в оценке обстановки на месте преступления. Эксперты пришли к выводу, что причиной смерти стала асфиксия сдавливанием. В воду ее погрузили уже после. Удар в шею был нанесен подставкой для телевизора, обнаруженной в доме.
Практически сразу следствие забуксовало, столкнувшись с трудностями. Алва Буш, крутой криминалист из Иллинойса, никак не мог наладить работу вспышки на своей камере. Повезло, что Билл Редферн, приехавший по звонку Тома Фигенбаума, догадался захватить запасную камеру с черно-белой пленкой.
Вдобавок ко всему, в доме недавно был переезд и вечеринка по этому поводу, и повсюду остались множественные свежие, но в большинстве своем крайне нечеткие отпечатки следов пальцев рук. Разобраться, какие из них принадлежат не тому, кого приглашали, а значит вероятному убийце, оказалось жутко сложной задачей. В то время ДНК-анализ еще не был достаточно развит, поэтому следователи не смогли использовать найденные биоматериалы.
Дело зашло в тупик. Марк Фэйр, как и мать потерпевшей, были безутешны. Жених очень сильно переживал смерть Клары. Но именно он и стал главным подозреваемым. Несмотря на то, что у него было алиби, подтвержденное его сослуживцами, сложность расследования ничуть не уменьшилась. Начальник полиции Ральф Скинер неоднократно заявлял: все остаются под подозрением, пока над Актон-стрит лежит Длинная тень трагедии.
Среди тех, кто заинтересовал следствие, оказался и экс-отчим Карлы, чье поведение с ее подругами было, мягко говоря, довольно фривольным и весьма странным. Правда, никаких улик, указывающих на его причастность к преступлению, так и не нашли.
Выяснилось, что в день переезда Карлы и Марка поблизости от их дома были замечены двое мужчин: некий Джон Пранте и его друг, в документах уголовного дела проходящий как Пол Мэйн. Довольно скоро выяснилось, что этот самый Пранте пытался с ней заговорить на улице накануне страшного события, представившись ее одногруппником, но она его отшила. Достаточно категорично и, возможно, грубовато.
По словам свидетеля по имени Джон Скроггинс, лично знавшего обоих – и жертву, и подозреваемого – все было немного иначе: накануне трагедии Пранте познакомился с Карлой в баре в компании Пола Мэйна. И оба они явно были ею заинтересованы.
Версия Скроггинса выглядит правдоподобнее, чем рассказ Пранте о том, что он познакомился с Карлой в Университете Южного Иллинойса. В таком огромном вузе, где учится около 10 тысяч человек, то есть столько же, сколько живет в Вуд-Ривере, довольно сложно запомнить случайное знакомство.
Джон Пранте родился 15 октября 1950-го в Ист-Олтоне, штат Иллинойс. Образование получал в Общественном колледже имени Льюиса и Кларка, а также в Университете Сент-Луиса. Получал, но не получил. Некоторое время работал на речном флоте. Но в последнее время болтался без дела совсем. В 1978 году, по его словам, летом он искал работу и как раз в день гибели Карлы Браун подавал документы в компанию Шелл Ойл, не меньше.
Несмотря на то, что Пранте вызывал подозрения, у полиции не было достаточно улик, чтобы его как-то связать с преступлением. Из-за этого расследование затормозилось на целых два года. Марк возмущался некоторое время, но потом смирился. А вот мать убитой жаловалась, что расследование шло плохо. Точнее, не шло совсем. Она критиковала полицию, саркастично замечая, что кошек с деревьев они спасают лучше, чем раскрывают убийства.
В 1980 году Дон Вебер занял должность прокурора округа Мэдисон. В первый же день на новой работе он внимательно изучил все материалы по делу Карлы Браун и загорелся желанием его раскрыть всенепременно. Это дело особенно зацепило нового окружного атторнея, так как погибшая сильно напоминала ему его первую школьную привязанность.
После прокурорских наставлений следователи с новым рвением вернулись к подозреваемым. Выяснилось, что Пранте как-то обмолвился на вечеринке друзьям, что видел тело Карлы, и заметил на нем след от укуса, когда наблюдал за действиями полиции. Но, по словам участвовавших в осмотре места преступления, его в тот день вообще не было ни доме, ни в подвале. А информация про укус никогда не предавалась огласке.
В 1982 году мать Карлы дала добро на эксгумацию тела, чтобы провести повторную судебно-медицинскую и трасологическую экспертизы. Судмедэксперт доктор Мэри Кейс обнаружила данные, позволившие сделать вывод, что асфиксия была в результате утопления.
Кроме того, доктор Кейс уверенно установила факт сексуального насилия. А привлеченный к экспертизе Лоуэл Левен, проводивший похожую экспертизу по делу Теда Банди, однозначно установил, что след укуса на плече несчастной был оставлен Джоном Пранте.
В ходе расследования прокурор Вебер обратился за помощью к Джону Дугласу, агенту ФБР. И тот предположил, что убийца – это молодой белый мужчина, живущий обособленно, безработный, пренебрегающий своей внешностью, проявляющий повышенный интерес к женщинам и владеющей небольшим автомобилем. Что-то типа Фольксваген Жук.
Позже выяснилось, что у Джона Пранте действительно был "Жук" лазурного цвета, а также он управлял красным Фольксваген универсалом, принадлежавшим его отцу. Именно такой автомобиль видели свидетели в день убийства Карлы недалеко от ее дома.
По совокупности имеющихся сведений, доказательств и предположений, а особенно при поддержке окружного прокурора, было принято решение о задержании подозреваемого. Когда за ним пришли, Пранте занимался покраской родительского дома. Начальник полиции Вуд-Ривер Дон Грир сказал, надевая наручники: “Мы надеемся, что теперь Карла Браун сможет успокоиться. Длинная тень ее убийства перестанет волновать нас”.
Свидетель Пол Мэйн вдруг стал более откровенным и рассказал следователям, что в день трагедии Пранте заявился к нему домой запыхавшийся и с красным лицом, а его одежда была мокрой. Он также отметил, что Джон часто и назойливо ухаживал за чужими женами, делал непристойные комплименты.
В итоге следствие пришло к выводу, что именно отказ в общении - при случайной встрече на улице - со стороны Карлы Браун спровоцировал острое желание преследования со стороны Пранте. Скорее всего, подозреваемый испытывал некую обиду и жаждал компенсации.
Потому 21 июня, зная, что она в доме одна, постучал в дверь дома Карлы и, проникнув внутрь, совершил насильственные действия. В том числе и сексуального характера. Затем он убил ее и инсценировал обстановку ограбления на месте преступления.
В ходе разбирательства в суде в 1983 году команда обвинения, возглавляемая Доном Вебером, активно ссылалась на психологический портрет, составленный сотрудником ФБР. Но что всех удивило больше всего, так это показания бывших друзей подсудимого. Они заявили, что Пранте что-то знал об убийстве, что не было известно никому, и его слова звучали очень подозрительно.
Вики Уайт, одна из свидетельниц, рассказала, что через несколько дней после трагедии Пранте говорил о том, что ему нужно "подчистить" свои показания и срочно уехать из города, потому что он боится, что его поймают копы. Джуди, жена Пола Мэйна, сообщила, что Пранте говорил о смертной казни за убийство Карлы и боялся, что его или Пола могут посадить в газовую камеру.
Сьюзен Лутц, бывшая девушка Пранте, рассказала, что он ее бил, а еще признался, что причастен к убийству, но долго молчал, потому что боялся тюрьмы. Другой свидетель вспомнил, как Пранте говорил, что хочет "подкатить" к симпатичной блондинке, которая недавно поселилась по соседству.
Адвокат Пранте Нил Хокинс усомнился в показаниях друзей, сказал, что на них могли повлиять новости в СМИ и что они рассказали об этом только спустя долгое время после убийства. Он также требовал, чтобы полиция внимательнее проверила версию о том, что Пол Мэйн причастен к преступлению.
Свидетель со стороны защиты заявил, что его сокамерник Джозеф Милаццо, который сидит в тюрьме округа Мэдисон, признался, что задушил Карлу Браун. В ходе судебного процесса по делу об убийстве Сьюзен Лутц защита Джона Пранте привлекла в качестве эксперта Эдварда Павлеца врача-ортодонта. Его задачей было поставить под сомнение ключевую улику.
Павлец заявил, что отпечатки зубов на теле не могут быть однозначным доказательством. По его мнению, нельзя с уверенностью утверждать, что следы вообще оставлены человеческими зубами. Даже если это так, он предположил, что растяжение кожи могло исказить реальное расположение зубов, создавая ложное впечатление.
Пранте все время категорически отрицал свою вину. Чтобы вызвать сочувствие, он рассказал о жестоком обращении над ним, пережитом в морской пехоте, и утверждал, что его привязывали к кровати, избивали и били головой о стены.
После почти 5 часов обсуждений присяжные единогласно признали Джона Пранте виновным в умышленном убийстве первой степени. Во время оглашения вердикта ни один из них не смотрел в его сторону. Родственники Карлы Браун плакали и благодарили прокуратуру и полицию за их работу. Обвинители радовались, и лишь осужденный же был абсолютно спокоен.
После оглашения вердикта присяжных, последовал ряд обжалований. И лишь в 1985 году суд назначил Джону Пранте наказание в виде 75 лет лишения свободы за совершение умышленного убийства. Его многочисленные апелляции остались без удовлетворения.
Тем не менее, в 2019 году его выпустили по УДО, что стало возможным благодаря хорошему поведению в тюрьме и зачтенным дням. Пранте не перестает утверждать, что невиновен, указывая на ошибочность доказательств, связанных с укусами, обнаруженными на теле жертвы. Две некоммерческие организации, специализирующиеся на оправдании невиновных, анализировали его дело после вынесения приговора.
В 2020 и 2021 годах судебные инстанции пришли к мнению, что данные об укусах более не являются убедительными с точки зрения современных научных знаний. При этом было подчеркнуто, что имеющиеся улики все же достаточны для подтверждения виновности Джона Пранте.
В 2022 году Пранте снова предстал перед судом за управление автомобилем в состоянии опьянения и игнорирование красного сигнала светофора. Во время проверки на трезвость он несколько раз терял равновесие. Пранте утверждал, что он уже 37 лет не был настолько пьян или под воздействием наркотиков.
Город Вуд-Ривер, где произошла трагедия, за прошедшие годы смог залечить раны. По словам местного жителя, сейчас это спокойный населенный пункт, и многие жители даже не подозревают, что в одном из домов произошло убийство. Вероятно, Длинная тень трагедии навсегда ушла в прошлое.