Переговоры России и Украины должны возобновиться в Абу-Даби на этой неделе при посредничестве администрации Дональда Трампа, и ключевая дискуссия обратно упирается в судьбу Донецкой области/Донбасса, пишет автор NYT Пауль Зонне
Российские чиновники в последние месяцы дают понять, что не готовы прекращать боевые действия, пока Украина не передаст оставшуюся под контролем Киева часть области - около 2 082 квадратных миль, то есть примерно 5 392 квадратных километра
На слушаниях в Сенате США госсекретарь Марко Рубио назвал Донецкую область фактически последним пунктом, требующим решения в переговорном пакете (я уже приводил пример и объяснял, почему Рубио искажает действительность)
На следующий день помощник президента России по внешней политике Юрий Ушаков возразил: по версии Москвы, остаются и другие темы, включая гарантии безопасности, которые Запад предлагает Украине. Мы их знаем и сами
Далее автор объясняет, почему именно этот участок Донецкой области стал настолько принципиальным для Темнейшего
Во-первых, это символ и часть внутренней пропагандистской конструкции, выстроенной вокруг Донбасса как территории, которую Кремль представляет исторически русской и которую Россия якобы защищает, считает автор
Россия уже установила полный контроль над Луганской области и объявляла об аннексии четырех областей Украины - включая Херсонскую и Запорожскую. В переговорах прошлого года российская сторона перестала настаивать на неконтролируемых частях Херсонской и Запорожской областей, а вот крупный кусок Донецкой области, если он останется у Киева, может вызвать и обязательно вызовет недовольство провоенных националистов внутри российской аудитории
Во-вторых, важны конкретные точки, в том числе Славянск - город, который в российском нарративе связывают с событиями 2014 года. Автор пишет, что неспособность взять Славянск после многих лет попыток может усилить критику со стороны радикально настроенных сторонников войны. Взятие оставшейся части Донецкой области, напротив, помогает Кремлю упаковать итог как победу, даже если на поле боя это не было достигнуто полностью
Директор Carnegie Russia Eurasia Center Александр Габуев в тексте сводит логику к тому, что если за столом переговоров удается получить то, чего не добились силой, это автоматически отвечает на вопрос, кто выиграл и кто диктовал условия окончания войны
Отдельной линией идет расчет на внутреннюю украинскую реакцию. Текст подчеркивает, что уступка этой территории будет особенно болезненной для Украины - война за Донбасс идет с 2014 года, многие семьи потеряли близких, а решение отдать землю может стать фактором, подрывающим единство
Владимир Зеленский при этом публично говорит о готовности к компромиссам ради прекращения войны, но не о компромиссе по территориальной целостности. В декабре он допускал вариант отвода войск и создания демилитаризованной зоны на контролируемом Киевом участке Донецкой области - но только при симметричном отходе российских сил на сопоставимом участке
В материале также описывается так называемая формула Анкориджа - отсылка к саммиту на Аляска, детали которого публично не раскрывались, но после которого российские лидеры стали требовать следовать духу Анкориджа
Логика, как ее пересказывает автор, выглядит так: Россия готова остановиться, если Украина передаст остаток Донецкой области вместе с рядом других условий. Затем, уже в 28-пунктном плане американских переговорщиков, составленном при участии спецпосланника Путина Кирилл Дмитриев, появлялась конструкция буферной демилитаризованной зоны, которая международно признавалась бы российской территорией, но без допуска туда российских войск
Эксперт Rand Corporation Сэм Чарап формулирует дилемму так: если Москва уже принимала более выгодные условия на переговорах с Трампом, то будет ли она соглашаться на откат Ключевая же проблема здесь в том, что Украина на такие варианты никогда не соглашалась
Наконец, приводятся два практических мотива - укрепления и вода
Удерживаемый Украиной участок Донецкой области - один из самых укрепленных, потому что линия обороны строилась еще с 2014 года, и потеря этих укреплений сделает Украину уязвимее в случае нового российского наступления, если мирные договоренности сорвутся
Плюс в Донецке сохраняется проблема дефицита воды: канал канал Северский Донец - Донбасс был разрушен в начале полномасштабного вторжения 2022 года, а ключевые точки водозабора, как отмечается, находятся на территории, которую Россия называет контролируемой противником, и Путин публично увязывал решение водной проблемы с захватом этой территории
Такое видение у немецкого корреспондента американского издания ситуации вокруг переговоров