Середина полета. Самолет начало потряхивать. Табло «Застегните ремни» загорелось тревожным красным светом. Алина испугалась и прижалась к Ольге, Миша наконец-то уснул, но тяжесть на руках становилась невыносимой.
И тут шторка, отделяющая мир небожителей от плебса, дернулась. В проходе появилось лицо Вадима. Румяное, веселое, слегка хмельное. Он не выглядел обеспокоенным турбулентностью.
Ольга на секунду подумала: «Вспомнил? Решил помочь? Забрать Алину?»
— Оль, — громко шепнул он, перекрикивая гул двигателей.
— Что? — она подняла на него усталый взгляд. На футболке расплывалось пятно от фруктового пюре. Волосы выбились из хвоста. Вид — краше в гроб кладут.
Вадим поморщился, оглядывая этот табор.
— Слушай, посмотри у себя в сумке мой пауэрбанк. Или зарядку с длинным шнуром.
— Зачем?
— Да в бизнесе розетка удобнее, но мой шнур короткий, не дотягивается, если кресло разложить полностью. А я фильм досмотреть хочу.
Ольга смотрела на него и не моргала. Внутри всё вымерло. Осталась только звенящая пустота.
— Ты пришел за зарядкой? — тихо спросила она.
— Ну да. А чё ты такая напряженная? Потрясет и перестанет. Давай быстрее, а то стюардессы ругаться будут, что я хожу.
Ольга молча потянулась к рюкзаку. Достала провод. Швырнула ему в руки.
— Держи. Не дай бог, телефон сядет. Это же трагедия.
— Во! Спасибо, красотуля! — он подмигнул и исчез за шторкой. Слинял обратно в рай.
Ольга отвернулась к иллюминатору. Слезы? Нет. Не дождешься, дорогой. Это было бы слишком просто.
Она вспомнила, как год назад продала свою добрачную студию, чтобы закрыть его долги по бизнесу. Как экономила на себе, чтобы он мог купить «статусную» машину (стоимостью как хорошая квартира в регионе), потому что «партнеры не поймут». Как слушала его нытье про усталость, пока сама работала на удаленке ночами.
«Я год пахал». Да ну? А я, значит, в санатории отдыхала?
Самолет пошел на посадку. Вадим вышел первым, конечно же. Приоритетный выход. Пока Ольга ждала, когда подадут трап, пока собирала детей, пока тащилась с ними через все поле в душном автобусе...
В зоне выдачи багажа Вадим уже стоял с тележкой. Он нетерпеливо постукивал ногой.
— Ну где вы ходите? — возмутился он, когда Ольга наконец подошла. — Я уже такси заказал бизнес-класса. Счетчик тикает! Быстрее, мне в душ надо, я весь липкий.
Он выглядел свежим, как майская роза. Липким он был только от собственного самодовольства.
Ольга остановилась. Поставила чемоданы детей перед ним.
— Оль, ты чего? Давай грузи, таксист ждать не будет!
Она посмотрела на него. Спокойно так, с интересом. Словно видит перед собой редкое насекомое.
— Вадим, — сказала она. Голос звучал ровно, без истерик. — Я никуда не поеду.
— В смысле? Перегрелась? Отель оплачен!
— Ты поедешь один.
Ольга развернулась и пошла к стойкам авиакасс, которые находились прямо в зале прилета.
— Ты куда? Оля! Ты что, сувениры забыла купить? — он хохотнул, но в голосе проскользнула тревога. — Ты нормальная вообще?
Она подошла к кассе. Достала свою личную карту (ту самую, на которой лежали деньги от ее фриланс-проектов, которые он называл «твои копейки на булавки»).
— Девушка, ближайший рейс обратно. Три билета. Эконом. Можно прямо сейчас.
— Оля! — Вадим подбежал к ней, хватая за локоть. — Ты что устроила? Какой обратно? Мы только прилетели! Это стоит кучу денег!
Она стряхнула его руку. Брезгливо, словно смахнула грязь.
— Мы улетаем, Вадим. Ты же хотел отдохнуть по статусу? Чтобы ноги вытянуть, чтобы дети не орали. Наслаждайся.
— Ты дура? — прошипел он, оглядываясь по сторонам. — Ты понимаешь, сколько мы денег потеряем?
— Не мы, а ты. Отель-то на твою карту забронирован. А билеты я покупаю за свои.
— Да кому ты нужна со своими копейками! — рявкнул он. — Без меня ты...
— Без тебя я, наконец-то, отдохну, — перебила она. — Дети и уставшая жена в твой статус не вписываются. Ты же у нас элита. А мы так, прицеп. Вот я и отцепляюсь.
Кассир протянула посадочные. Ольга взяла их, подхватила детей.
— Чемоданы сам заберешь. Или выкинешь. Мне плевать. В них все равно только детские вещи, куплю новые. Это дешевле, чем терпеть тебя еще две недели.
— Оля, стой! Я тебе приказываю! — заорал он на весь терминал. — Ты пожалеешь! Приползешь еще!
— Представляешь, вряд ли, — бросила она через плечо. — Счастливо оставаться, сладкий пирожочек.
Она ушла в зону вылета, ни разу не оглянувшись. Вадим остался стоять посреди чужого аэропорта с горой чемоданов и открытым ртом. Придурок несчастный.
Финал этой драмы наступил через час.
Вадим сидел в шикарном номере отеля. Огромная кровать, вид на море, кондиционер работает. Все, как он хотел. Тишина. Никто не орет, не просит пить.
Только почему-то радости не было.
Телефон дзынькнул. Он схватил его, надеясь, что Ольга одумалась. Что она сейчас напишет: «Прости, гормоны, мы едем».
На экране высветилось сообщение:
«Отдыхай, "статусный". Мы не соответствуем твоему уровню. На развод подам удаленно. И да, я заблокировала твой доступ к моему накопительному счету. Цена твоего комфорта оказалась слишком высокой. Наслаждайся одиночеством».
Вадим швырнул телефон на кровать. Он налил себе виски из мини-бара, но тот показался ему теплым и противным.
Впервые за много лет он остался совсем один. И, кажется, это было надолго.
Так ему и надо.