Аэропорт гудел, как растревоженный улей. Лето выдалось жарким, и, казалось, половина страны решила рвануть к морю именно сегодня.
Ольга стояла в очереди на регистрацию, ощущая, как по спине течет струйка пота. На руках извивался годовалый Мишка, который уже успел срыгнуть на её новую футболку. Трехлетняя Алина висела на ноге, ноя, что хочет пить, писать и мультик. И все это одновременно.
А рядом стоял Вадим. Свежий, румяный, пахнущий дорогим парфюмом. Не муж, а картинка. Он лениво листал ленту в телефоне, периодически поправляя солнечные очки на макушке.
— Вадик, подержи Мишу, я паспорт достану, — попросила Ольга, пытаясь не уронить сумку с памперсами.
Вадим недовольно буркнул, но ребенка не взял.
— Оль, ну ты же видишь, я занят. Сейчас очередь подойдет.
И очередь подошла. Девушка за стойкой, улыбаясь дежурной улыбкой, приняла документы.
— У вас четыре билета, верно? Два взрослых, два детских.
— Верно, — кивнул Вадим. — Только оформите мне апгрейд. У меня мили накопились, я в приложении уже все сделал.
Ольга удивленно захлопала глазами.
— Какой апгрейд?
Вадим повернулся к ней, сияя, как начищенный самовар.
— В бизнес-класс, Оленька. Я год пахал, как проклятый. Мне нужно ноги вытянуть, спина отваливается. Статус, знаешь ли, обязывает.
Внутри у Ольги всё похолодело. Она смотрела на этого «сладкого пирожочка» и не верила своим ушам.
— Ты серьезно? — процедила она сквозь зубы. — Ты летишь в бизнесе, а я с двумя детьми в экономе?
— Ну а что? — Вадим пожал плечами, словно речь шла о выборе сорта хлеба. — Детям все равно. Они мультики будут смотреть. А ты с ними сидишь привычно, у тебя график налажен. А мне перед партнерами надо выглядеть отдохнувшим. Мы же в хороший отель едем.
— Вадим, Мише год. Он не будет смотреть мультики. Он будет орать.
— Ну, ты же мать. Успокоишь. Всё, не начинай. Не позорь меня перед людьми.
Он забрал свой посадочный, подмигнул девушке на регистрации и, даже не взглянув на гору детских вещей, бросил:
— Встретимся на посадке. Я пока в бизнес-зал, кофе попью. А то я с утра не завтракал, маковую росинку во рту не держал.
И ушел. Помчался, сверкая пятками, в зону комфорта.
Ольга осталась стоять с двумя детьми, коляской и ручной кладью, которая весила, кажется, тонну. Ей хотелось заорать, швырнуть в него памперсом, устроить скандал. Но она лишь глубоко вздохнула. Скулы свело от напряжения.
— Мама, хочу пить! — снова заныла Алина.
— Сейчас, зайка. Сейчас купим водички.
Ольга прошла досмотр, одной рукой складывая коляску, другой удерживая Мишу. Никто не помог. «Божий одуванчик» Вадим в это время, видимо, уже наслаждался жизнью.
В самолете контраст стал еще ярче. Ольга протиснулась в салон, волоча детей и сумки. Их места оказались в самом хвосте, прямо у туалета. Запах там стоял специфический, места для ног не было вовсе, а соседом оказался грузный мужчина, который сразу же занял оба подлокотника.
Едва они взлетели, телефон Ольги дзынькнул. Пришло сообщение от Вадима. Фотография. На ней он, довольный и расслабленный, держит бокал шампанского. Ноги вытянуты, рядом меню от шеф-повара.
Подпись: «Начало отпуска! Расслабляюсь за нас двоих. Люблю!»
Ольга посмотрела на экран, потом на Мишу, который начал капризничать из-за заложенных ушей, и на Алину, размазывающую печенье по столику.
— Класс! — прошептала она. — Просто класс.
Ей стало не обидно. Ей стало мерзко. Словно она не жена, а прислуга, которую взяли с собой из милости. Вадим даже не подумал, как она будет справляться одна в замкнутом пространстве. Он просто «слинял» в красивую жизнь.
— Девушка, можно водички? — попросила она стюардессу.
— После набора высоты, — отрезала та.
Миша заплакал громче. Сосед недовольно цокнул языком.
— Мамаша, уймите ребенка. Голова уже болит.
Ольга молча достала бутылочку. Внутри неё что-то щелкнуло. Как в швейцарских часах, когда механизм переходит на новый круг. Терпеть это не собираюсь. Хватит.