Глава 3. Пленение
План был безумен, но работал. Три недели они жили в своём маленьком мире на краю земли. Просыпались под крики чаек, пили чай, глядя на залив, затянутый хрупким льдом, и верили, что стали невидимками. Лиза научилась готовить на крошечной плитке, а Амир целыми днями что-то печатал на своём старом ноутбуке, переводя деньги на их общий электронный кошелёк. Счастье было призрачным, зыбким, как туман над водой, но оно было их.
Разрушение пришло не с утра, а в серый полдень, когда они вдвоём возвращались с рынка, неся сетку с продуктами. Узкая улочка, ведущая к их дому, была заблокирована. Не снегом, а двумя чёрными внедорожниками с тонированными стёклами, неестественно громоздившимися среди покосившихся заборов.
Лиза почувствовала, как рука Амира судорожно сжала её. Он замер, и всё его тело напряглось, как у зверя, почуявшего ловушку. Из машин вышли люди. Не двое. Шестеро. Не в пальто, а в тёмных, плотных куртках, скрывающих очертания тел. Их движения были синхронными и экономичными.
— Амир, — шепотом сказала Лиза, и её голос дрогнул от леденящего предчувствия.
— Молчи, — так же тихо ответил он, но не ей. Он смотрел вперёд, и на его лице не было ни страха, ни удивления. Было лишь холодное, ясное признание неизбежного. Маска спала, и сквозь неё проступило другое лицо — властное, замкнутое, чужое.
К ним подошли двое. Старший, мужчина с бородкой и умными, ничего не выражающими глазами, слегка склонил голову.
— Амир-ибн-Халид. С нами, пожалуйста. Отец ждёт. Болезнь прогрессирует. Медлить нельзя.
— Я не вернусь, — сказал Амир. Его голос прозвучал твёрдо, но в нём не было прежней силы убеждения. Это было заявление, а не приказ. И его тут же проигнорировали.
— К сожалению, у вас нет выбора, — ответил мужчина. Его русский был безупречным. Он бросил взгляд на Лизу. — Девушка может идти своей дорогой. Ей не причинят вреда.
Амир резко шагнул вперёд, заслоняя её собой.
— Она со мной.
На его лице мужчины не дрогнул ни один мускул. Он едва заметно кивнул.
И всё произошло за секунды. Двое других, подошедших сбоку, не грубо, но с невероятной, неоспоримой силой взяли Амира под руки. Он попытался вырваться — один резкий, яростный рывок, — но его моментально обездвижили, прижав к капоту внедорожника. Лиза вскрикнула, бросилась вперёд, но её мягко, но неумолимо отстранила мощная рука ещё одного человека.
— Не сопротивляйся, Лиза, — хрипло крикнул ей Амир, его лицо было прижато к холодному металлу. — Ради всего святого, не делай ничего.
Её схватили за руки. Не били, не грубили, но их хватка была как стальные тиски. Сетка с продуктами упала в снег, яйца разбились, оставив жёлтые пятна на белизне. Её потащили ко второй машине. Она видела, как Амира, больше не сопротивляющегося, с выражением ледяной ярости в глазах, буквально впихнули в первый внедорожник. Дверь захлопнулась.
Её усадили на заднее сиденье. По бокам сели двое мужчин, образовав непроницаемую стену. Сердце бешено колотилось, в ушах звенело. Она видела, как первая машина резко трогается с места, выбрасывая из-под колёс снежную крупу.
— Куда? Что вы делаете? — попыталась она крикнуть, но голос сорвался.
Мужчина на переднем пассажирском сиденье, тот самый старший, обернулся. Его лицо было спокойно.
— Мы выполняем приказ Совета Аль-Сахира. Наследный принц возвращается домой. Вы оказались рядом. Пока что вы — наша гарантия его благоразумного поведения. Вам не причинят вреда, если вы не станете безрассудной.
Машина рванула, догоняя первую. Лиза смотрела в окно, на мелькающие мимо покосившиеся домики, на их улочку, на их дом, который быстро уменьшался и исчезал из виду. Не было прощаний, нет билетов на поезд. Их мир на краю земли был растоптан и поглощен за минуту мощными чёрными машинами, увозящими их в неизвестность. Насильно. Без права выбора.
Они мчались по зимней дороге к аэропорту, которого она не видела. В салоне пахло кожей и холодным оружием. Она сидела, сжимая в онемевших пальцах подол своего дешёвого свитера, и понимала только одно: их побег был детской игрой. А настоящая игра, с настоящими правилами и настоящей властью, только началась. И они были в ней пешками.