Знаете ли вы, что у отца психоанализа была на редкость неудачная личная жизнь? Его письма невесте — готовый учебник по незрелым отношениям. Я разобрал, почему мы до сих пор читаем Фрейда, несмотря на его нарциссизм и шарлатанство. И как его личный провал помог нам понять, почему мы ссоримся с близкими. Заглянем в самую противоречивую голову XX века?
#психология #фрейд #самопознание #историянауки
Фрейд, шарлатан и гений: Зачем нам нужно читать плохих людей, чтобы понимать себя
Представьте себе огромную библиотеку. Полки до потолка, тысячи книг. И представьте, что вам говорят: «Вы можете взять книги только с одной полки. Остальные — ересь, заблуждение или просто старый хлам». Абсурд, правда? Но именно так часто преподают психологию: вам предлагают выбрать «лагерь» — фрейдистов, юнгианцев, бихевиористов, гуманистов. Как будто истина живёт в одном районе, а все остальные улицы города — тупики.
Я придерживаюсь другой идеи. Психология — это не крепость, которую нужно защищать, а мастерская, куда стоит заносить любые рабочие инструменты. Я эклектик. Я заимствую ото всех. И сегодня я хочу поговорить с вами о самом парадоксальном, спорном и, возможно, самом полезном «поставщике инструментов» в истории психологии — о Зигмунде Фрейде.
Человеке, которого обвиняют во всём: в шарлатанстве, в нарциссизме, в том, что он испортил XX век своими мрачными теориями. И при этом — безусловном гении, чьи идеи, как подземные воды, просачиваются даже в те области, которые давно от него открестились.
Неудобный отец: почему Фрейда так легко ненавидеть
Давайте начистоту. Если бы Фрейд был вашим знакомым, вы бы, скорее всего, его не вынесли. Его личная переписка с невестой (а позже женой) Мартой Бернайс — это готовый сценарий для психологической драмы. Сохранилось почти 1600 писем — целая энциклопедия непростых отношений.
Читая их, понимаешь: Фрейд-мужчина был продуктом своей эпохи и собственных демонов. Он писал Марте, что их идиллия может разрушиться из-за… «домашних хлопот и детской». Да-да, детей он видел соперниками за внимание жены. В 1933 году он и вовсе сформулировал свой идеал брака: жена должна сделать мужа своим ребёнком и стать для него матерью [1].
Звучит инфантильно и патриархально? Безусловно. Его биограф и апологет Эрнест Джонс отмечал, что Фрейд требовал от Марты «полной идентификации» с собой — чтобы её мысли, чувства и намерения были отражением его собственных [2]. Современные психологи, взглянув на эти тексты, без труда диагностируют нарциссическую динамику и то, что позже назовут «общей фантазией» (концепция, подробно разработанная Сандером в 1989 году [3]).
Казалось бы, вот он — приговор. Зачем нам слушать советы о человеческой душе от человека, который в личной жизни демонстрировал такую незрелость? Это всё равно что учиться строительству у архитектора, чей собственный дом вот-вот рухнет.
Но здесь мы совершаем классическую ошибку, которую в логике называют argumentum ad hominem — переходим на личность, отвергая идеи. А идеи, между тем, обладают странным свойством: они могут жить своей жизнью, отдельно от своего создателя.
Алмазы в груде щебня: что Фрейд увидел первым
Представьте первопроходца, который с мачете продирается через джунгли. Он груб, эгоистичен, и его методы варварски. Но он первым наносит на карту контуры новой земли. Фрейд был таким первопроходцем в джунглях бессознательного.
Он, со всеми своими личными комплексами, первым начал системно изучать то, что управляет нами помимо нашей воли:
- Язык снов и оговорок. Он показал, что наши случайные обмолвки и странные сны — не просто шум, а зашифрованное послание из глубин психики.
- Защитные механизмы. Концепция вытеснения, рационализации, проекции — теперь это основа нашего повседневного понимания психологии. «Ты это проецируешь!» — говорим мы, даже не задумываясь, что цитируем Фрейда.
- Детство как фундамент. Идея о том, что наш ранний опыт формирует нас, сегодня кажется очевидной. Но до Фрейда на детскую психику смотрели иначе.
- Терапия как разговор. Сама модель, где человек через диалог с внимательным слушателем приходит к озарению, — во многом его заслуга.
Самое удивительное — его клинические наблюдения часто оказывались точнее его же теорий. Он мог неверно интерпретировать то, что видел (например, сводя многое к сексуальным инстинктам), но сам факт, который он заметил, был революционным.
Общая фантазия: как личный провал Фрейда стал ключом к пониманию пар
Вернёмся к его неудачным отношениям с Мартой. Анализируя их переписку, современные исследователи видят там первый детально задокументированный случай «общей фантазии» — ситуации, где двое бессознательно строят отношения по инфантильному, нереалистичному сценарию (например, «я — беспомощный ребёнок, а ты — моя всесильная мать»).
Ирония в том, что, сам того не желая, Фрейд оставил нам идеальный учебный пример. Он писал Марте уменьшительно-ласкательные слова, инфантилизировал её, требовал, чтобы она жила только для него. Он создавал в письмах тот самый мир общей фантазии, который позже психологи будут разбирать в кабинетах на примерах других пар.
Получается, он дал нам и болезнь, и (частично) метод её диагностики. Его личная слепота в отношении себя сделала его зрячим в отношении других. В этом есть трагическая поэзия.
Синтез вместо выбора: как собрать свою карту психики
Так что же нам делать со всем этим наследством? Выбросить Фрейда потому, что он был сложным человеком? Это всё равно что выплеснуть ребёнка вместе с водой, а заодно с ванной, ванной комнатой и всей квартирой, как это, увы, иногда происходит в академических кругах.
Мой подход иной. Я предлагаю относиться к разным школам психологии как к разным языкам, описывающим одну сложную реальность.
- Фрейд и психоанализ — это язык глубины, бессознательных конфликтов, прошлого.
- Юнг — язык символов, мифов, коллективного опыта.
- Бихевиоризм — язык действий, повторений, видимого поведения.
- Гуманистическая психология — язык потенциала, свободы, самоактуализации.
Разве можно описать Венецию, используя только словарь архитектуры и игнорируя словарь, описывающий воду, свет или историю? Нет. Так и с человеком.
Сегодня мы находимся на пороге захватывающего синтеза. Нейронаука с её сканерами начинает находить биологические основы фрейдовских интуиций. Зеркальные нейроны, например, дают научное объяснение эмпатии и проекции. Как пишет нейропсихоаналитик Марк Солмс, «Фрейд во многом предвосхитил архитектуру мозга, о которой в его время не могли и мечтать» [4].
Что почитать и зачем возвращаться к истокам?
Если эта статья вас заинтересовала и вам захотелось составить собственное мнение, вот с чего можно начать — не с многотомных собраний сочинений, а с ключевых текстов:
- З. Фрейд «Психопатология обыденной жизни» — читается почти как детектив. Оговорки, забывание слов — всё это оказывается наполненным смыслом.
- Э. Джонс «Жизнь и творения Зигмунда Фрейда» — критикуемая, но фундаментальная биография, позволяющая увидеть связь между жизнью мыслителя и его идеями [2].
- Работы современных нейропсихоаналитиков (например, М. Солмса) — они служат мостом между старой интуицией и новой наукой [4].
Возвращаться к Фрейду сегодня — не значит соглашаться с каждым его словом. Это значит вести с ним диалог. Спрашивать: «Что ты увидел, Зигмунд? И как мы можем объяснить это сегодня, имея на руках новые знания?»
Ведь конечная цель — не принадлежать к какой-либо школе, а понять себя и других чуть лучше. А для этой задачи нужны все инструменты, которые подарила нам двухвековая история поисков человеческой души. Даже те, что были выкованы в горниле чужой личной драмы.
Источники и что почитать для диалога с Фрейдом:
[1] Freud, S. New Introductory Lectures on Psycho-Analysis (1933).
[2] Jones, E. The Life and Work of Sigmund Freud (1953-1957).
[3] Sandler, J. The Concept of Shared Fantasy (1989).
[4] Solms, M. The Hidden Spring: A Journey to the Source of Consciousness (2021) или другие работы по нейропсихоанализу.
Послесловие. О том, как этот разговор может продолжаться
Если мысли, которыми я поделился, нашли в вас отклик — возможно, потому, что мы вместе пробежались по лабиринтам психологической мысли, не выбирая один единственный коридор, — то у меня к вам встречное предложение.
Справа под статьёй вы видите кнопку «Поддержать». Это — не просто способ сказать «спасибо» (хотя и это важно). Это в прямом смысле ваш голос за то, чтобы такие материалы появлялись.
Вот как это работает: каждый взнос — это сигнал. Сигнал о том, что глубокий, непредвзятый и синтезирующий разговор о человеческой психике вам не просто интересен, а нужен. Для меня это — лучший мотиватор идти дальше: тратить ещё больше времени на поиск тех самых «алмазов в груде щебня» в наследии разных школ, находить неочевидные связи, приглашать к диалогу экспертов и переводить сложные идеи на живой, человеческий язык.
Эта поддержка буквально создаёт эффект умножителя: она даёт возможность уделять проекту больше сил, а значит — делать больше интервью, аналитики и исследований, которые приносят реальную пользу. Потому что когда мы разбираемся в мотивах своих и чужих поступков, в истоках конфликтов и скрытых возможностях — мы не просто потребляем контент. Мы вкладываемся в качество своей жизни и отношений.
Если вам близок такой формат — честный, без ярлыков и с уважением к интеллекту читателя — ваша поддержка станет лучшим продолжением этого диалога. Давайте вместе растить этот интеллектуальный уголок, где нет места догмам, но есть место поиску.
Берегите себя
Всеволод Парфёнов