«Я тебе говорю в последний раз - забудь про этого неудачника! Слышишь меня, Вероника?»
«Мама, перестань! Артем не неудачник. Он талантливый художник, у него скоро выставка...»
«Художник! - передразнила мать. - Ты хоть понимаешь, что художники - это вечно голодные бездельники, которые не могут заработать на жизнь? Твой отец не для того строил бизнес, чтобы ты связалась с каким-то маляром!»
«Он не маляр! И я его люблю!»
«Любовь! Вот еще одно глупое слово, которым прикрываются все неудачники. Нет, доченька, ты выйдешь замуж за Игоря Семеновича. Человек в возрасте, обеспеченный, солидный. Он даст тебе все!»
«Ему сорок два года, мама! Он на восемнадцать лет меня старше! Я за него не выйду!»
Вероника Сергеевна Климова всегда считала себя образцовой матерью. Дочь Вероника росла в достатке, получила прекрасное образование, окончила престижный университет. Красивая, умная, воспитанная - настоящая партия.
И вот теперь эта девчонка связалась с каким-то художником, который живет в съемной однушке на окраине и рисует картины, которые никто не покупает.
Вероника Сергеевна познакомилась с Артемом всего один раз - случайно столкнулась с ним у подъезда, когда он провожал дочь. Высокий, худой парень в потертых джинсах и старой куртке. Взгляд мечтательный, руки в краске. Сразу видно - никчемный романтик, который не сможет обеспечить семью.
А вот Игорь Семенович - совсем другое дело. Владелец сети магазинов, недвижимость в центре, связи, деньги. Да, разведен, двое почти взрослых детей, но какая разница? Зато дочь будет жить в роскоши, ни в чем не нуждаться.
Вероника Сергеевна уже все продумала - свадьба в лучшем ресторане, медовый месяц на Мальдивах, квартира в элитном доме. Дочь, правда, категорически отказывалась даже встречаться с Игорем Семеновичем. Говорила, что любит Артема, что собирается за него замуж.
Мать только смеялась:
«Замуж? За голодранца? Интересно, на что вы будете жить? На его картины? Так их никто не покупает!»
«Купят! У него огромный талант! Просто нужно время...»
«Время! Пока пройдет это время, ты состаришься в нищете! Нет уж, хватит с тебя романтики. Пора в жизнь вернуться.»
Вероника молчала, но в глазах ее была такая решимость, что мать всерьез забеспокоилась. Неужели дочь действительно выйдет за этого нищеброда?
Тогда Вероника Сергеевна решила действовать. Она нашла Артема через знакомых, выяснила адрес его студии. Однажды утром приехала туда сама. Студия оказалась в старом здании на краю города.
Поднявшись на третий этаж, Вероника Сергеевна постучала в обшарпанную дверь. Артем открыл сам - в забрызганной краской футболке, с кистью в руке.
Взгляд удивленный:
«Здравствуйте. Вы мать Ники? Проходите, пожалуйста.»
Комната была маленькая, холодная, пахло красками и растворителем. Повсюду стояли картины - яркие, необычные, странные. Вероника Сергеевна скривилась.
«Я пришла поговорить серьезно. Сколько?»
«Что - сколько?»- не понял Артем.
«Сколько вам нужно денег, чтобы вы оставили мою дочь в покое?»
Артем побледнел, отступил на шаг.
«Вы серьезно?»
«Абсолютно. Называйте сумму. Сто тысяч? Двести? Я готова заплатить, лишь бы вы исчезли из жизни Ники.»
«Уходите, - тихо сказал Артем. - Прямо сейчас уходите.»
«Не торопитесь отказываться. Подумайте - на эти деньги вы сможете купить нормальную студию, материалы, организовать выставку...»
«Я сказал - уходите! Я не продаюсь! И Нику люблю не за деньги!»
«Ах, любите! - передразнила его Вероника Сергеевна. - А на что вы ее содержать собираетесь? Она привыкла к другому уровню жизни! К хорошей одежде, ресторанам, путешествиям! Вы сможете ей это дать?»
«Нет, не смогу. Пока не смогу. Но она сама говорит, что ей это не нужно...»
«Сейчас говорит! А через год? Через пять лет? Когда она устанет от ваших макарон и поездок на метро? Когда родятся дети, а вам нечем будет их одеть? Она сбежит от вас к первому встречному, кто сможет дать ей нормальную жизнь!»
Артем молчал. В глазах его была боль.
«Послушайте, - смягчилась Вероника Сергеевна. - Я не желаю вам зла. Наоборот. Вы талантливый, это видно. Но талант и деньги - разные вещи. Отпустите Нику. Ей будет лучше без вас. Вы же сами понимаете это.»
«Понимаю, - тихо сказал Артем. - Но я люблю ее. И не могу просто так отпустить.»
«Сможете. Потому что, если вы правда ее любите, вы должны думать о ее счастье, а не о своих чувствах.»
Вероника Сергеевна ушла, оставив на столе визитку и конверт с деньгами. Артем долго смотрел на них, потом швырнул в угол.
Но слова матери Ники засели в голове. А правда - что он может ей дать? Съемную комнату? Нищенское существование? Картины, которые никто не покупает? Может, правда лучше отпустить?
Через неделю Ника прибежала к нему вся в слезах.
«Артем, что происходит? Почему ты не отвечаешь на звонки? Почему не приходишь?»
«Ника, нам нужно поговорить.»
«О чем?»
«Я думаю... нам стоит расстаться.»
Она смотрела на него так, словно он ударил ее.
«Что? Почему?»
«Потому что... я не могу дать тебе то, что ты заслуживаешь. Твоя мать права. Ты привыкла к другой жизни. А я... я просто художник-неудачник, который даже картины свои продать не может.»
«Это она! Она к тебе приходила, да? Что она тебе сказала?»
«Она ничего не говорила такого, чего я сам не понимал. Ника, отпусти меня. Будь счастлива с кем-то, кто сможет тебя обеспечить.»
«Я не хочу быть счастливой с кем-то! Я хочу быть с тобой!»
«А я не хочу смотреть, как ты мучаешься в нищете. Прости. Все кончено.»
Ника ушла. Артем остался один в холодной студии среди своих картин. И впервые за много лет заплакал.
А Вероника Сергеевна торжествовала. План сработал! Теперь можно спокойно организовывать знакомство дочери с Игорем Семеновичем.
Правда, Ника после разрыва с Артемом совсем сникла. Неделями не выходила из комнаты, плакала, отказывалась от еды. Мать пыталась ее развеселить, водила по магазинам, в салоны красоты. Бесполезно.
«Доченька, ну хватит уже! Жизнь продолжается! Посмотри, я организовала встречу с Игорем Семеновичем. В пятницу, в ресторане. Он очень хочет познакомиться.»
«Я не пойду.»
«Ника, будь умницей! Ну что ты как маленькая? Забудь про этого неудачника! Он тебе не пара!»
«Не смей его так называть! - вдруг закричала Ника. - Не смей! Артем - лучший человек, которого я знала! Добрый, честный, талантливый! А ты... ты все разрушила! Ты всегда все разрушаешь!»
«Как ты смеешь так со мной разговаривать?! Я твоя мать! Я желаю тебе только добра!»
«Добра? Ты желаешь мне того, что считаешь правильным ТЫ! Не спрашивая, чего хочу я! Всю жизнь так! Всю жизнь ты решала за меня! В какую школу идти, в какой институт поступать, с кем дружить! А теперь решаешь, за кого мне выходить замуж! Надоело!»
«Ника...»
«Оставь меня в покое! Я ненавижу тебя! Слышишь? Ненавижу! Лучше бы ты умерла, чем отравляла мне жизнь!»
Ника выбежала из дома, хлопнув дверью.
Вероника Сергеевна осталась стоять посреди гостиной, белая как мел. Слова дочери больно резанули по сердцу. Но она быстро взяла себя в руки. Переходный период, переживет. Скоро забудет своего художника и поблагодарит мать за спасение.
Прошло два месяца. Ника так и не согласилась встретиться с Игорем Семеновичем. Ходила мрачная, похудела, осунулась. Вероника Сергеевна начала всерьез беспокоиться. Может, зря она так жестко поступила?
Вероника Сергеевна была в салоне на маникюре, когда ей позвонила подруга Ники - Лена.
«Вероника Сергеевна, здравствуйте. Это Лена. Вы не знаете, где Ника? Она не отвечает на звонки...»
«Дома, наверное. В своей комнате сидит. Она же вечно там теперь.»
«Передайте ей, пожалуйста, пусть мне перезвонит.»
«Хорошо, приду домой – передам»
Придя домой Вероника Сергеевна зашла в комнату дочери. Ее не было дома. Шкаф распахнут, вещей нет, документов тоже.
На столе записка.
«Мама. Уезжаю. Не ищи меня. Я больше не могу жить по твоим правилам. Хочу быть свободной. Хочу быть счастливой. Прости, если можешь».
Вероника Сергеевна схватила телефон, набрала номер дочери. Не отвечает. Еще раз. Молчание. Третий, четвертый, десятый - бесполезно. Она металась по квартире, не зная, что делать. Куда могла уехать Ника? К подругам? Нет, Лена бы знала. К Артему? Вряд ли, они же расстались. Но нужно проверить!
Вероника Сергеевна вызвала такси, поехала на окраину, в ту самую студию. Поднялась на третий этаж, постучала. Артем открыл - удивленный, настороженный.
«Ника у вас?»
«Нет. А что случилось?»
«Она сбежала! Оставила записку и исчезла! Я не знаю, где она!»
Артем побледнел.
«Сбежала? Куда?»
Не знаю! Думала, к вам!
«Нет, она не приходила. Мы... мы не общаемся уже два месяца.»
«Она убежала из-за вас! Из-за того, что вы ее бросили! Она так переживала!»
«Я не бросал! Это вы заставили меня! Сказали, что я ничего не могу ей дать! Что она будет несчастна!»
Вероника Сергеевна отступила на шаг. Голова кружилась.
«Я... я хотела как лучше...»
«Вы хотели, чтобы было так, как ВЫ решили! Не думая о том, чего хочет Ника! - голос Артема дрожал. - Вы сломали ей жизнь! Нам обоим! Он схватил куртку, телефон.»
«Куда вы?»
«Искать ее. Звонить друзьям, знакомым. Нужно ее найти! Они искали всю ночь.»
Обзвонили всех, кого могли. Объехали половину города. Бесполезно. Ники нигде не было.
К утру Вероника Сергеевна обратилась в полицию. Написала заявление о пропаже дочери. Дежурный равнодушно сказал, что взрослого человека искать начнут только через трое суток. Если не объявится сам.
Три дня Вероника Сергеевна не спала, не ела. Сидела у телефона, ждала звонка.
Артем приходил дважды в день, спрашивал новости. Новостей не было.
На четвертый день позвонили из полиции. Нашли. Вероника Сергеевна схватила сумку, вызвала такси.
«Где она? Как она? Все в порядке?»
«Приезжайте, поговорим,» - уклончиво ответил дежурный.
Сердце екнуло. Что-то не так. Что-то случилось. В отделении ее встретил полицейский - молодой, с усталым лицом.
«Присядьте, пожалуйста.»
«Где моя дочь?!»
«Ваша дочь... мы нашли ее вчера вечером. На вокзале. Она пыталась уехать в Москву, но ей стало плохо. Прохожие вызвали скорую.»
«Что с ней?!»
«У нее обнаружили опухоль мозга. Запущенную. Врачи говорят... говорят, жить ей осталось несколько месяцев. Может, меньше.»
Вероника Сергеевна не помнила, как добралась до больницы. Ника лежала в палате - бледная, худая, с капельницей в руке. Увидев мать, отвернулась к стене.
«Доченька...»
«Уходи.»
«Ника, прости меня! Я не знала! Я хотела как лучше!»
«Ты всегда хотела как лучше. Для себя. А не для меня.»
Голос был тихий, безжизненный.
Я исправлюсь! Клянусь! Мы найдем лучших врачей, поедем за границу, вылечим тебя!
«Меня не вылечить. Опухоль неоперабельная. Врачи сказали.»
«Нет! Не может быть! Ты молодая, сильная!»
«Знаешь, что самое страшное? - Ника повернулась к матери. В глазах не было слез, только пустота. - Я узнала о болезни три месяца назад. Уже тогда врачи сказали - поздно. Я хотела провести оставшееся время с Артемом. Быть счастливой хоть немного. А ты... ты и это у меня отняла.»
Вероника Сергеевна упала на колени у кровати.
«Прости! Прости меня! Я позвоню Артему! Он придет! Вы будете вместе!»
«Поздно, - прошептала Ника. - Уже поздно.»
Артем приехал через час. Увидел Нику - и замер на пороге. Потом бросился к кровати, упал на колени, взял ее руку.
«Ника... моя Ника... почему ты не сказала?»
«Хотела. Но ты... ты сказал, что все кончено.»
«Я не хотел! Клянусь, я не хотел! Твоя мать сказала... - он запнулся, посмотрел на Веронику Сергеевну. - Она сказала, что я не смогу сделать тебя счастливой. Что ты заслуживаешь большего. И я... я поверил.»
«Она всегда знает, что для меня лучше, - горько усмехнулась Ника. - Правда, мама?»
Вероника Сергеевна молчала. Она стояла у стены, смотрела на дочь и Артема - и впервые в жизни поняла, что натворила. Разрушила счастье единственной дочери. Отняла последние месяцы жизни. Ника прожила еще два месяца. Артем не отходил от нее ни на шаг.
Вероника Сергеевна тоже приходила каждый день - но дочь почти не разговаривала с ней. В последний день, когда Ника уже почти не приходила в сознание, она вдруг открыла глаза, посмотрела на мать.
«Мам...»
«Я здесь, доченька. Я рядом.»
«Не делай... другим... того, что делала... мне. Не ломай... чужие жизни.»
«Я обещаю. Клянусь тебе.»
Ника улыбнулась - слабо, едва заметно. Потом закрыла глаза. И больше не открыла.
Вероника Сергеевна похоронила дочь на городском кладбище. Артем стоял у могилы до позднего вечера, пока его не увели друзья. А Вероника Сергеевна вернулась домой - в пустую квартиру, где больше никогда не зазвучит голос Ники.
Села в кресло у окна и вспомнила слова дочери: «Лучше бы ты умерла, чем отравляла мне жизнь».
Теперь умерла Ника. А Вероника Сергеевна осталась жить - с пониманием того, что сама убила свою дочь. Не опухоль - она сама. Своими благими намерениями, своим желанием контролировать, своей уверенностью, что знает лучше.
Бойся своих желаний. И еще больше бойся желаний, которые навязываешь другим. Они имеют свойство разрушать жизни...