Чарльз Фокс Паркхем вместе с Уильямом Джозефом Сеймуром были двумя центральными фигурами в развитии и первоначальном распространении раннего Пятидесятничества, известного как Пятидесятничество Святости. Именно Паркхем связал глоссолалию с крещением Святым Духом — богословская связь, имевшая решающее значение для возникновения Пятидесятничества как самостоятельного обновленческого Движения. Паркхем был первым проповедником, сформулировавшим отличительную доктрину Пятидесятничества о говорении на языках и расширившим это Движение.
Конечно, и до теории Паркхема проявления языков происходили, но именно он в тогдашнем богословии их теоретизировал как проявление Святого Духа, чего ранее не было. Те же квакеры говорили иными языками, но не придавали этому явлению какой либо, конкретной теоретической богословской выкладки. Возможно, они считали это проявлением неких внутренних эмоций.
Паркхем выступил именно богословским теоретиком и уже позднее стал, основываясь на своих догадках, молиться о даровании иных языков, что впоследствии и привело к крошечному пробуждению в основанной им школе в штате Канзас в 1901 году. Но по-настоящему теорию Паркхема в жизнь претворила проповедь чернокожего проповедника Уильяма Джозефа Сеймура. Именно от Сеймура начинается величайшее в мировой истории пробуждение на Азуза-стрит.
Вот перед нами два человека: один достаточно грамотный богословский теоретик, белый мужчина из приличной зажиточной семьи, а другой — одноглазый сын рабыни, который кое-как получал религиозное образование автодидактом, что-то откуда-то подслушивая, подсматривая, собирая, как губка, разные идеи от самых странных и неформальных сект Америки. Так, собственно, Сеймур просто подслушал в своë время теорию Паркхема и, толком о ней даже не зная, начал проповедовать, не понимая, как это работает, не понимая, с чем это преподносить своим слушателям, будучи сам не в состоянии повторить языки.
Святой Дух избирает своим проявителем миру не Паркхема, который многие годы шëл к этому, который с 15 лет был активным проповедником, положившим половину своей жизни на служение, а человека совершенно невнятного рабского происхождения, чëрного, и семейство чëрных, которое первыми приняло его проповедь. И к этим чëрным в моменты славословия в Духе на Азуза-стрит идут многими тысячами, не к Паркхему, а к Сеймуру и его команде. Да ещë и Паркхема обвиняют в том, что это он родоначальник этой опасной страшной секты, сводящей людей с ума. Так Паркхема ещë и начинают полномасштабно травить всей Америкой.
Что могло произойти с Паркхемом в те моменты? С ним, с тем человеком, который некогда ещë благословлял на проповедь чëрную женщину и чëрного мужчину? Я не думаю, что он изначально был расистом. Мне кажется, что Паркхем просто сломался в моменте, не выдержал. Его гордость была уязвлена, его личность была задета. Он словно из той притчи про блудного и старшего сына. Где он оказался в роли старшего сына, который, возмутившись, ответил Отцу Небесному о том, что вот что ты сделал для того блудника, а мне и козлëнка не дал разделить со своими друзьями.
В октябре 1906 года Паркхем прибыл в миссию на Азуса-стрит. Наблюдая за некоторыми экстатическими практиками и расовым смешением в богослужении, он начал проповедовать о том, что Бог возмущен состоянием пробуждения. Сеймур отказался отступить от своих доктрин, и Паркхем тогда осудил пробуждение в Азуса-стрит как ложное. Паркхем начал атаку на то, что он считал фанатизмом и религиозной анархией, и потребовал реформ, которые включали в себя полное увольнение многих ключевых помощников Сеймура. Паркхем также проповедовал против расового смешения в ходе Пробуждения. Сеймур ответил, отказавшись от ранее сделанного признания авторитета Паркхем и объявив Святого Духа единственным руководителем миссии.
Паркхем стал самым серьезным вызовом лидерству Сеймура. Сеймур отстранил Паркхема от миссии, но тот оставался в городе достаточно долго, чтобы основать небольшую конкурирующую общину всего в нескольких кварталах от миссии. Паркхем также обратился к прессе с просьбой признать его лидером движения. Разрыв между Сеймуром и Паркхемом ознаменовал начало конца влияния Паркхема в движении; однако, как оказалось, дни Азузы также были сочтены. Пик возрождения пришелся на период с 1906 по 1908 год.
Паркхем до конца своих дней продолжал подрывную деятельность, пытаясь опорочить возрождение на Азуза-стрит. Он также начинает проповедовать безумную концепцию британского израильтизма, предполагавшую, что англосаксы являются потомками 10 колен Израилевых. Паркхем придерживался довольно неортодоксальных взглядов и на сотворение мира. Он считал, что Богу потребовалось два дня, чтобы создать людей — небелых на шестой день и белых на восьмой. В 1920-е годы он начинает писать расистские статейки для журналов Ку-клукс-клана. Лишь в 1929 году он умрëт в возрасте 56 лет.
Пятидесятническое Движение открестится от него. Он останется в нашей истории таким вот хорошим началом, но бесславным концом. Царëм Саулом, которому помнят его ранние справедливые и полезные деяния, но в дальнейшем стараются забыть. Потому Паркхема нечасто вспоминают, когда хотят вспомнить об основании Пятидесятничества.
Справедливости ради, стоит отметить и то, что господин Сеймур также прижизненно не получит должной благодарности. Даже Азуза-стрит не стала для него местом славы при жизни. У него был один недостаток, мешавший ему получить должное признание: он был чëрным. К 1914 году Пятидесятничество распространилось почти во все крупные города США, но самому Сеймуру досталась в управление лишь крошечная церковь в том самом здании на Азуза-стрит.
Новыми лидерами многих новообразованных пятидесятнических церквей в Америке стали в большинстве своëм белые мужчины, не воспринимавшие роль Сеймура серьëзно, хотя все они и получили своë помазание на служение именно от Движения на Азуза-стрит. Правда, Сеймур никогда и не стремился к какой-либо власти, он не требовал подчинения себе как какому-нибудь «Архиепископу Пятидесятничества», хотя, по правде, он мог так поступить. Но ему, человеку, который надевал коробку из-под обуви на молитве в период Пробуждения, не нужна была земная слава или почëт. Он умрëт от сердечного приступа 28 сентября 1922 года в возрасте 52 лет.