На следующий день Вера нашла Настю сама.
- Настенька, - сокрушённо начала она - я принесла альбом, но...
- Но что? - Поторопила Настя.
- Кирилла нет на этих фотографиях. Даже на общей. И я спросила у мамы, она у меня в родительском комитете. Да, Семёновы альбом не забирали. Мама Кирилла отказалась ещё в начале года на родительском собрании.
- Как это нет Кирилла? Я думала, что в таких альбомах всегда есть фотографии всех одноклассников, даже если их родители не забирают потом снимки. У нас в начальной школе учился такой мальчик. У него мама пила, никогда не сдавала деньги. Но он у нас есть вместе со всеми, родители тогда понемногу сдали ещё, и ему отдали альбом. И подарки на праздники тоже дарили. Говорили, что ребёнок не виноват. У нас класс большой, всего-то понемногу получалось с каждого.
- Хороший у вас класс, дружный. - Похвалила Вера. - И сейчас так же?
- Сейчас он у нас уже не учится. Его потом бабушка забрала к себе, и он в другую школу перешёл. Но класс действительно неплохой.
- Тем более стыдно. - Вера вздохнула. - Знаешь, мне вчера даже немного не по себе стало. Никто, понимаешь, никто, даже я, не обратили внимания, что фотографии Кирилла в альбоме нет. А я ещё психологом хочу стать.
- Ну не следователем же. - Настя тоже вздохнула. - Жаль. Значит, мы ничем в поисках Кирилла помочь не сможем.
- Не следователем. - Согласилась Вера. - Но психологу надо быть очень внимательным ничуть не меньше, чем следователю. Я сегодня у ребят спрашивала. Никто не помнит, фотографировался ли Семёнов. Это же ужасно, что Кирилл с нами учился, а его словно не замечал никто. Он как будто невидимый был. Никогда с ним никаких историй, проблем. Он учился довольно хорошо, хотя и ничего выдающегося. Словом, ни плохой, ни замечательный, никому не интересный.
- Да уж. - Покачала головой Настя. - Представляешь, Вера, сколько таких людей, как Кирилл, живёт на свете. Окружающие не замечают их так же, как... Как свою тень, например. Просто не обращают внимания, ну есть и есть.
Она погрустнела.
- Кирилл, конечно, просто мой сосед, но мне отчего-то стыдно. Словно я могла что-то сделать и не сделала.
- Мне тоже. Мы вообще учились с ним вместе. Настя, послушай, если я чем-то ещё смогу помочь, ты скажи.
- Хорошо. Но только я сама не знаю, чем. Хотела просто отдать волонтёрам другую фотографию. А теперь...
Со звонком они разошлись по кабинетам, и на вопросительный Антошкин взгляд Настя лишь безнадёжно махнула рукой.
- Я вот всё думаю, - произнесла она, когда они вместе возвращались домой, - сказала Вере, что не знаю, чем помочь, а теперь всё время мучаюсь: а правда, чем?
- Настя, но ты не должна. - Антон смотрел удивлённо. - Кирилл даже не твой друг.
- Не друг. - Согласилась Настя. - Но мы живём в одном подъезде, играли когда-то в одном дворе, учимся в одной школе. Он не чужой, понимаешь? Не чужой, а, получается, никому не нужен, кроме своих родителей. Надо зайти к Анне Петровне, спросить, что говорят в полиции. А то я ещё вчера собиралась, но решила подождать, пока Вера фотографию принесёт.
- Всё равно не понимаю. - Упрямо повторил Антон. - Это не твоё дело.
- А если бы кто-то из твоих близких пропал, или даже ты сам, ты бы так же считал?
- Это другое.
- Да не другое, Антош.
Они едва не поссорились. На улице было холодно, и Антон, который жил ближе к школе, предложил:
- Пойдём к нам. Егор про тебя спрашивал, он, наверное, уже дома. У него сегодня только две пары.
- Пойдём. - Согласилась девочка. Друг и так обижается, что она уже давно не заходит.
- Егор! - Окликнул брата Антон, пропуская девочку в квартиру. - Мы с Настей.
- Отлично. - Старший вышел из кухни. - Привет, молодёжь! Обедать будете?
- Будем. - Антон помог Насте снять курточку. - Настюха сейчас всегда голодная.
Настя укоризненно посмотрела на него и легонько толкнула в бок.
- Отлично! - Егор сделал вид, что не услышал Антошкиных слов. - Разогреваю.
За обедом заговорили о школе, и разговор вновь невольно переключился на Кирилла.
- Сколько прошло? Три дня? - Егор наморщил лоб. - Значит, больницы, морги, отделения полиции уже проверили. Родители, ты, Настя, говоришь, хорошие у него. Поэтому сбегать ему повода нет. А враги? Может быть, в школе были конфликты?
- Да нет же. - Возразила Настя. - Я только сегодня разговаривала с одной очень хорошей девочкой из его класса. Никто Кирилла не обижал. Его... Его просто не замечали, Егор. Он как фантом был, как тень.
Егор кивнул понятливо.
- После того, как Антон рассказал, я кое-что посмотрел в интернете. Кирилл не первый, кто пропал вот так. Было уже несколько случаев. И, знаете, что интересно, все эти ребята были такими же, как твой, Настя, сосед. Ни страниц в соцсетях, а если и есть, то по ним совершенно невозможно понять личность человека, ни друзей, которые могли бы что-то прояснить. Самое плохое, что потом некоторых из этих ребят находили погибшими, некоторых не нашли.
- Откуда ты всё это знаешь, Егор?
- Да зацепили Антошкины слова, решил поинтересоваться. Поднял публикации. Вы же знаете, что я могу найти в интернете практически всё.
Это было правдой. С миром интернета и всего, что касалось компьютеров, Егор был на ты. Иногда начинало казаться, что он сам его и создал, настолько легко удавалось ему решать любые проблемы, связанные с поиском и обработкой информации.
- Подожди, Егор. - Удивилась девочка. - Вот ты говоришь, их странички, ну, этих ребят. Разве их не удалили? Ведь людей нет больше.
- А кому было удалять, Настюш? Родители чаще всего вообще не знали о существовании этих аккаунтов. Они просто остались брошенными. Но, повторюсь, ничего, что могло бы объяснить случившееся, в них нет.
- А про Кирилла тоже ничего нет?
- Ничего. - Покачал головой Егор. - Но я владею небольшим объёмом информации: имя, возраст, адрес и то, что он является учеником вашей школы.
- Жаль. - Настя поставила тарелку в раковину. - Спасибо, мальчики, было очень вкусно. Давайте я посуду помою.
- Не выдумывай. - Егор поднялся. - Ты - гостья. А для скучных домашних дел есть техника.
Он ловко составил тарелки в посудомойку.
- Идите, идите. Вы, наверное, позаниматься хотели.
Насте показалось, что Егор улыбнулся краешком рта. Неужели догадывается? Или Антон рассказал? Он привык делиться с братом. Нет, вряд ли. Для Антошки это чувство, кажется, столь же непонятно и удивительно, как и для неё самой. Нет, пока в этом необходимо разобраться на уровне собственного подсознания. Хорошо Вере, она всё может разложить по полочкам с точки зрения психологии.
А пока они с Антоном делали уроки, готовясь к завтрашним занятиям, как это бывало уже не раз, необидно подкалывали друг друга, и всё было как всегда.
- Ой, мне пора. - Спохватилась девочка, когда, убрав учебники, Антон включил музыку.
- Я думал, мы кинчик какой-нибудь найдём или в приставку погоняем. - Разочарованно протянул Антон. - Тебе же нравится, Насть.
- Нравится. - Не стала отпираться она. - Только я же ещё хотела к Анне Петровне забежать, не забыл?
- Забудешь тут. - Обиженно проворчал мальчик. - Ты обо мне столько не думаешь, сколько об этом Семёнове.
- Антон.
- Да ладно, всё. Пойдём провожу.
Он довёл Настю до подъезда. Протянул девочке её сумку.
- Держи.
- Спасибо. Хочешь, вместе зайдём?
- Чего я там забыл? И Егор в магаз просил заскочить. Вот. - Антошка вытащил из кармана сложенный пакет. - Так что я пойду. Насть, про кино в силе?
- В силе, в силе. - Успокоила девочка. - Пока, Антошка.
- Пока. - Он стоял и не уходил.
Настя хотела чмокнуть его в щёку, как это прежде бывало не раз, даже когда они были ещё совсем маленькими, но что-то остановило. Странная это штука — любовь. Казалось бы, наоборот, они уже почти взрослые и... А может, не совсем ещё взрослые? Короче, непонятно. Надо будет потом спросить у Веры. Она махнула другу рукой и зашагала по ступенькам вверх.
Анна Петровна открыла дверь почти мгновенно, посмотрела на Настю со смесью тревоги и разочарования, наверное, ждала Кирилла. Но тем не менее сказала ласково:
- Здравствуй, Настюш. Проходи.
- Анна Петровна, ничего не известно про Кирилла? - Настя прошла. - В полиции что говорят?
- А что они могут сказать? - Женщина покачала головой. - Ориентировки разосланы, листовки расклеены, остаётся ждать. Молодой человек из полиции приходил. Рылся в Кирюшиной комнате.
- Зачем?
- Найти, наверное, что-то хотел. - Мать Кирилла шагнула в комнату сына, включила свет. Настя прошла за ней. - Вот, тетради смотрел, книги его.
Она взяла тетрадь по английскому, чтобы убрать в ящик стола. Оттуда выскользнул обыкновенный листок в клеточку, исчерченный шариковой ручкой. Обыкновенный листок. Настя и сама, когда думала о чём-то или долго слушала, иногда машинально чертила разные узоры. Похоже, Кирилл делал так же.
Среди синих чёрточек и завитков слово, написанное английскими буквами. «Stealth» — «невидимый», «незаметный». Ничего необычного, особенно если знать Кирилла. А полицейский, конечно, и вовсе не обратил внимания на английское слово в тетрадке по английскому языку. Настя подняла и протянула листок Анне Петровне. Та машинально вложила его обратно, спрятала тетрадь в стол. В комнате её сына был порядок, ничего лишнего, и ничего, что могло бы говорить о каких-то увлечениях Кирилла. Такое впечатление, что он только учился. Хотя, возможно, так оно и было.
Поговорив ещё немного с Анной Петровной и поняв, что расследование никак не сдвинулось с мёртвой точки, Настя удручённо поднялась к себе. Да уж, реальная жизнь — это не какой-то детективный роман, где события логически связаны и преступления раскрываются по щелчку компьютерной мышки. Какая-то мысль проскочила, когда девочка подумала об этом, но тут же испарилась. Настя разделась, набрала папин номер:
- Пап, я дома. У Антошки была. А вы скоро? Ладно.
Она быстренько перемыла оставшуюся после завтрака посуду. Жаль, у них нет такого агрегата, как у Антона. Хорошая, однако, штука. Надо будет подбросить родителям идею.
* * * * *
- Ты в школе у Семёнова был? - Марченко строго посмотрел на Виталия.
- Владимир Иванович, - вздохнул его молодой коллега, - ну что мне, разорваться, что ли? У нас две кражи, закладчики и теперь Семёнов этот ещё. И по всем делам отчёт требуют. Дома я у него был. Комнату смотрел, может, зацепки какие.
- Ну и?
- Да что «ну». Ничего. Теперь понимаю, почему его родители про него не знают ничего. Такое ощущение, что человек просто ел, спал, в школу ходил. Обычно у подростков комнаты такой мурой завалены, что не пройти. А здесь ничего. Книжки, правда, на полках стоят.
- Какие книжки? - Марченко испытующе глянул на него.
- Бумажные. - С раздражением откликнулся Виталий. - Я их не читал, Владимир Иванович. Но ни ужастиков, ни боевиков, обыкновенные скучные книжки. «Отцы и дети» какие-нибудь.
- Ясно. Кстати, а как «отцы», в смысле родители, себя ведут? Ничего нового?
- Ничего. Мать так же охает: «Кирюша, Кирюша, такой тихий мальчик». Вот с этими тихими самая засада. Когда он орёт и психует, хоть знаешь, что у него на уме.
- А компьютер, ноутбук, смотрел?
Виталий моргнул растерянно:
- Владимир Иванович, а там не было ни того, ни другого. Может, ноут с собой был у него?
- Нет. Мать сказала, только телефон. Но он выключен. Засечь его мы не смогли. Судя по твоей реакции, гаджетами ты не интересовался. Эх, Виталя, чему только учили тебя?
- Да ладно, товарищ майор. Я же видел, что там искать нечего. Голова забита была. Говорю же, кражи...
- Ага. Пачка денег из-под бабкиного матраса дороже человеческой жизни. Может быть, пацан жив ещё. - Марченко сердился. - Кроме шуток. Завтра же съезди в школу, поговори с его одноклассниками. Может быть, хоть кто-то что-то скажет, ну или на нужную мысль натолкнёт.
- Съезжу. - Без оптимизма согласился его молодой коллега. - Только вряд ли, Владимир Иванович, тут случай запущенный. Но как скажете. Мы люди подневольные.
- Иди уже, подневольный. И повнимательнее мне там. Вот нутром чую, с этим Семёновым не всё гладко. Вдруг удастся зацепиться хоть за ниточку. А там и до клубка доберёмся.
Продолжение будет опубликовано 9 февраля
*****************************************
📌 Подписка на канал в Телеграм 🐾
***************************************