До позднего вечера засиделась Анисья на широкой высохшей лавке. Только перед самым закатом стало прохладнее, взявшийся невесть откуда ветерок озорным пострелом лез в кудри высоченных тополей и они трясли своими зелёными лохматыми головами, безуспешно пытаясь его прогнать. Да и то сказать - такой жары отродясь не было. Пшеница осыпалась, ручьи высохли, несчастные куры не знали куда деться и в дневное время прятались то под кустами смородины, то под неровно сложенными во дворе досками, а то и ломились в веранду, откуда Анисья выгоняла их самодельным веником из полыни, приговаривая: ”Кыш, куды вас леший несёт!”
Из всего хозяйства и остались у неё одни куры да хромая, полуслепая кошка Пронырка, мышей давно не ловившая, но скрашивающая старухе одиночество. Было Анисье восемь десятков да ещё четыре года, когда-то высокая, дородная и дебёлая девка за жизнь много повидавшая, горя хлебнувшая в старости сгорбилась и осунулась, но ещё сама справлялась со всем хозяйством. Из пяти её детей остались только двое, да и тех она давно не видела. Витька совсем мальцом в три годика от воспаления умер, Сашку в Афгане убили, Надька при родах не сдюжила - преставилась, Фёдор где-то на Дальнем Востоке рубли калымил, а Ленка с тюрем не вылезала. Так и куковала Анисья в Покровском в родовой просторной избе, с кошкой да курами.
Вечерняя прохлада клонила в сон и Анисья уже почти клевала носом. Перед глазами проплыло детство, когда она маленькой девочкой с подружками бежала, держа в руке плетёное лукошко из лозы, к ближайшему лесу, чтобы набрать малины. И вот она уже девушка - тугая длинная коса на спине, пронзительные серые глаза, домотканая сорочка с вышитыми синими цветами, а рядом те же повзрослевшие подружки и первые ухажёры. Какой она была тогда беззаботной... Постепенно сознание стало заволакивать - вот показались раненые солдаты, отступающие по пыльной дороге Покровского в первые месяцы войны, за ними проехали тяжёлые немецкие танки с крестами на башнях, прогрохотали взрывы, затем провал в памяти и появились десятки односельчан с криками :”П-о-б-е-д-а!!!”, счастливых и целующихся. Затем картинка резко оборвалась - из радиорепродуктора объявляли о полёте Юрия Гагарина в космос, а Анисья стояла радостная у буфета с годовалой Надькой на руках, её обнимал загорелый муж Михаил, ещё не зарубленный топором освободившимся уголовником Сенькой в нелепой пьяной драке.
***
***
”Умерла!” - услышала сквозь забытьё Анисья.
Её соседка Тихинична пронзительно завизжала и плача, стала причитать у лавки.
”Анисьюшка! На кого же ты меня покинула, обещала же пожить ещё, я ведь тебя на полгода постарше б-у-д-у- у-у” - уже голосила Тихинична.
”Ишшо похоронит живьём, дура” - от этой мысли проснулась злоба на соседку и оцепенение постепенно спало.
”Уймись, балда старая” - Анисья открыла глаза и уставилась на Тихиничну.
”Святые угодники!” - соседка так и присела, выкатив слезливые жёлтые бельма на Анисью. Не переставая креститься, Тихинична застыла на месте.
”Да жива я, уснула чуток!” - с раздражением сказала Анисья.
”Ой, Господи, а я поди перепугалася, так я, Анисьюшка, перепугалася, что и слов нет, думаю, с кем мне теперь словом перемолвится, коли ты помрёшь” - не унималась соседка.”
”Пошли ужо, у меня бутылочка красненького припасена, думала Фёдор вернётся, так угощу, да не судьба видать” - Анисья привстала, опираясь на палку из орешника и локоть Тихиничны. И добавила:” Значит долго жить буду, отметим стало быть по пятьдесят, а ты - умерла, эх, Манька, рановато нам с тобой помирать-то.”
Автор: Геннадий Верзин (Тёрн)
Источник: https://litclubbs.ru/articles/60366-umerla.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: