Для людей, знакомящихся с «Ветхим заветом» в «Библии», часто становится актуальным вопрос, кто есть Яхве? Как он соотносится с богами других религий? Почему, собственно, его вообще нужно чтить и исполнять его заповеди? В этой статье я совершенно не претендую на полномасштабное освещение этих трудных богословских вопросов. Это скорее обзор и искреннее размышление о том, что означали слова «Я есмь Сущий», исходившие из пылающего куста, которые увидел Моисей и которые знаменовали первое явление Яхве в Ветхом завете.
Я есть кто я есть
В книге «Исход» Бог является Моисею сначала в виде пылающего куста (неопалимой купины). Без лишних вводных он наказывает беглому сыну народа Израиля вывести своих соотечественников из египетского рабства. Ошарашенный Моисей отнекивается и, в конце концов, спрашивает, кто вообще говорит с ним. Следует ответ:
«Бог сказал Моисею: Я есмь Сущий. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Сущий Иегова послал меня к вам» (Исход 3:14).
Это синодальный перевод Библии. Если обратиться к еврейскому подлиннику, то мы обнаружим некоторое несоответствие между первым и вторым предложением:
«Бог сказал Моисею: Эхье ашер эхье. И сказал: так скажи сынам Израилевым: Яхве послал меня к вам».
Первое предложение включает глагол хайя, который переводится как «присутствовать». Он дан в первом лице. Во втором предложении слово Яхве есть тот же глагол, но в третьем лице. То есть, перевести слова Бога можно так: «Я буду присутствовать таким, как я буду присутствовать… Так скажи сынам Израилевым: Присутствующий послал меня к вам». Не знаю, как у вас, но у меня, после углубления в лингвистику и филологию, слова Бога оставляют ощущение легкого щелчка по носу. Мол, не твоего ума дело, как мое имя. Какой я есть, такой я есть, это вообще неважно. Важно только то, что я говорю. Если божество не представляется, но требует, как следует позже из текста «Исхода», верности себе, такая позиция может вызвать бунт в человеке.
Однако ускользаемость во фразе «Я есмь Сущий» не происходит из божественного лукавства. Происходит она скорее из сложности и даже невозможности познания и восприятия человеком Бога во всей его полноте. В культуре древнего времени узнавание имени означало и контроль, или хотя бы влияние, над носителем этого имени. Плодовитость языческих божков вызвана отчасти этим психологическим законом: если мы считаем, что грозу вызывает Зевс, а наводнения - Посейдон, то можно воззвать, задобрить или похулить этих богов. Не таков Яхве: природные явления нельзя остановить взыванием к его имени. Более того, произнесение его имени с 3 в. до н.э. было полностью табуировано, а там, где оно есть в библейских текстах, пишется «Адонай».
Моральный императив
После исхода народа Израиля во главе с Моисеем из Египта, Бог явился пророку снова:
«Гора же Синай вся дымилась оттого, что Господь сошел на нее в огне; и восходил от нее дым, как из печи, и вся гора сильно колебалась. И звук трубный становился сильнее и сильнее. Моисей говорил, и Бог отвечал ему голосом» (Исход 19:18-19).
Именно эта встреча знаменует появление десяти заповедей и множества других предписаний, которые в иудаизме позже были названы «Законом». Что же получается, мы не можем познать Бога, но в то же время он сам предписывает нам, как жить? Возьмем первую заповедь: «Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим». В ней подразумевается существование и иных богов, кроме Яхве, но поклоняться предполагается только ему. Ибо, как говорится чуть ниже, Яхве это «Бог ревнитель». Можно смотреть на это как на проявление человеческой эмоции, недостойной Бога, а можно взглянуть на вопрос иначе. К чему вообще поклоняться другим богам, если перед нами создатель всего космоса? Если весь мир - творение Яхве, то поклоняться какому-то там Зевсу или Велесу, знаете ли, мелковато. Если, например, совестливый человек на госслужбе в каком-нибудь регионе сталкивается с коррупцией, он может жаловаться непосредственному начальству - и жалоба потонет - а можно звонить на прямую линию Путину. Сами понимаете, что эффективнее.
Яхве совершенно уникален среди богов других религий именно тем, что он единственный владыка Вселенной. При этом в нем существуют противоречивые свойства: воинственный и требовательный характер сочетаются с человеколюбием и милосердием:
«И прошел Господь пред лицом его и возгласил: Господь, Господь, Бог человеколюбивый и милосердный, долготерпеливый и многомилостивый и истинный…» (Исход 34:6).
В других верах, например, в индуизме можно привести пример Шивы, как бога созидания и разрушения, который также воплощает противоречивые свойства бытия.
Однако существенное отличие Яхве от Шивы - и, если на то пошло, ведущих богов многих других религий - это большой упор на мораль и этику. Шива был далек от предписаний, как следует жить. Следовательно, и его почитатели на это не обращали внимания. Яхве, напротив, требует от своего народа Израиля святости:
«Ибо Я - Господь, выведший вас из земли Египетской, чтобы быть вашим Богом. Итак, будьте святы, потому что Я свят» (Левит 11:45).
Кроме того, как минимум пять заповедей относятся к этическим предписаниям: не убий, не прелюбодействуй, не кради, не лжесвидетельствуй, не пожелай чужого. Никакие другие боги так не задаются вопросами морали, как Яхве. Из этого следует, что источник морального закона - что есть добро, а что есть зло - тоже есть Господь. И именно это его главная характеристика, а не пребывание на небесах, повелевание силами природы или воспламенение горы Синай.
Вместе с тем парадоксальная природа Бога такова, что сам он вполне от морального закона свободен. То есть, человек, будучи праведен и подойдя почти вплотную к святости, все равно не может на сто процентов рассчитывать на благое расположение Господа к себе. Примеры этому можно во множестве привести во всей Библии: от заключения пари с сатаной об искушении праведника в «Книге Иова» до некоторых псалмов царя Давида (в частности, 87-й псалом, где Давид взывает: «Отяготела на мне ярость Твоя, и всеми волнами Твоими Ты поразил меня»).
Человек рациональный воззовет со смехом: «Что же за глупость почитать Бога, который много требует, но даже не всегда воздает за добро?!». На это, конечно, мало что можно возразить, поскольку это вопрос исключительно веры. Бог не оперирует понятиями «ты мне, я тебе», и отношения с ним - всегда тайна. С другой стороны, решение Яхве вочеловечиться в Иисусе Христе и откровение Троицы являются переломным моментом в отношениях человека с Богом. Если творец всего космоса решил облечься в какую-то слабую и немощную плоть и полностью вкусить страдания мира - от побоев до предательства - то разве это не говорит о его благонамеренности к собственному творению - человеку? Впрочем, это тема для совершенно другой статьи.
***
Благодарю, что дочитали до конца. Если есть с чем поспорить, пишите в комментарии - мне интересно альтернативное мнение. Также вы можете подписаться на канал. Пишу обо всем, что мне интересно, в основном, о культуре и технологии.