Когда будет шанс на настоящие переговоры?
Ч. 1
Прогресса на текущих переговорах мы не ждём. Чтобы объяснить почему и когда станет возможна договорённость, надо взглянуть на позиции сторон.
Сходу можно сказать, на что надеются в Киеве — сохранить как можно больший кусок незалежной и освоить как можно больше западной помощи в процессе. Войну, как и всю украинскую государственность они скорее рассматривают как бизнес проект. Причем такой, куда нужно не вкладываться, а на котором следует наживаться.
Позиция США, по крайней мере сейчас, тоже ясна. Они хотят выйти из войны, сохранив лицо. Текущий формат боевых действий им не удобен, хотя бы потому, что они вынуждены разменивать свою дорогущую технику по очень невыгодному курсу. И это в тот момент, когда срочно надо довооружать Израиль и Тайвань. А в перспективе и другие страны в этих регионах. Пока что у них не получается ни закончить войну, ни красиво уйти. Застряли в полупозиции — техники дают очень мало, и то за европейские барыши, а денег вообще не выдают. Но и совсем не бросают.
Как долго они там смогут оставаться, зависит как раз от положения дел с Китаем и Ираном. Смогут совладать с ними путем подкупов и диверсий, вернут свое внимание на Украину. Не смогут и придется воевать или хотя бы демонстрировать готовность к войне, Киев лишится американских поставок полностью. И возможно даже некоторых европейских.
Интереснее всего в этом раскладе позиция нашей страны. Пока дипломатия играет второстепенную роль, основная ставка делается на военные действия, которые за последний год значительно активизировались. Уже озвученные российским руководством задачи по освобождению конституционных территорий можно условно разбить на три задачи:
1) Бои за Донбасс, где осталось освободить самый сложный участок — Славянско-Краматорскую агломерацию.
2) Освобождение Запорожской области и взятие города Запорожье в полукольцо
3) Переправа через Днепр и окончательное освобождение Херсона и Запорожья.
Еще раз оговоримся, что это очень условные этапы и выполнятся они могут в любой последовательности. Пока что видны активные действия по первым двум задачам. При сохранении текущих темпов наступления они могут быть решены к лету. Хотя учитывая, что способность ВСУ к обороне постепенно деградирует, может и раньше. В таком случае уже в этом году можно ожидать первых подходов к третьей части.
Кроме того, после освобождения Донбасса и выхода на север Запорожской области возникнет еще одна вспомогательная цель: срезание Днепропетровского выступа. Границы этого региона довольно сильно вклинивается на восток между Запорожьем и Донбассом. Впрочем, к ее решению, очевидно, тоже уже приступили.
Днепропетровская область также разрывает границы Херсонской и Запорожской на правом берегу Днепра, давая противнику прямой выход к реке напротив ЗАЭС. Вряд ли эту форточку ему оставят.
В итоге, при сохранении текущих тенденций, через год-полтора фронт может проходить по линии Харьков-Павлоград-Днепропетровск-Кривой Рог-Николаев. А перед Кремлем встанет вопрос: сворачивать активные боевые действия или дожимать.
Ответ на него будет зависеть от массы факторов, как внутренних (экономика, настроения населения и пр.), так и положения дел в мире. Учитывая, как быстро все меняется, гадать пока рановато.
Но если решат продолжать, то на первый план выйдет задача денацификации. И самая простая ее трактовка — освобождение всех русскоязычных регионов от бандеровской власти. То есть Днепропетровской, Харьковской, Николаевской, Одесской, Сумской и Черниговской областей. Что потом с ними делать, рассуждать преждевременно. Важнее то, что в таком сценарии до полного контроля над Днепром останется три региона и вражеская столица. С текущими темпами от битвы за Киев всего три года. А они могут и вырасти. Если к тому времени украинская государственность еще будет существовать, то взятие центральных регионов под контроль по-сути будет окончанием СВО. Оставшееся образование едва ли будет жизнеспособно.
