1. Доктор поделился" "«ГСВГ, 1985г. Один офицер американской миссии связи, майор Николсон, повадился наезжать в учебный центр 240мсп, где стояли учебные т-80, которые тогда ещё были строго засекречены.
В ГДР вокруг наших основных полигонов ограждений не было, на дорогах выставляли оцепление. Вот где еще можно было "заблудиться" миссионерам и успешно пофотографировать секретные объекты, как не на территории ученых центров.
Майор Николсон приехал на джипе с водителем сержантом в первый раз и сфотографировал учебные стенды. затем осмотрелся на месте и не обнаружил караульного.
Что его и вдохновило на дальнейшие подвиги, и в следующий свой приезд в выходной день майор залез в танковые боксы и начал щелкать направо и налево стоявшие там танки.
И тут неожиданно возник часовой, привлеченной фотовспышками камеры внутри боксов, а рядом с боксами был обнаружен джип с номерами миссии связи.
Караульный без предупреждения открыл огонь по американцу, когда тот вылез из боксов и направился к своей машине. Первая очередь была мимо, но вторая конкретно легла в цель.
Майор истек кровью до приезда врача, а пытавшегося оказать мед.помощь сержанта, караульный загнал обратно в джип.
И самое скверное в этой истории, что за убитого Николсона пару лет спустя МО Язов приносил официальные извинения госдепу…»
2. Олег Матвеев добавил: «Дело произошло 22 марта 1985г., когда застрелили того американского майора. По слухам, часовой Устав караульной службы не знал и про отпуск ему так же инфы нет.
В тот воскресный день взвод разведчиков, в котором я был одним из них, отдыхал. Примерно в 16.00 от начальника разведки взвод получил приказ выдвинуться бегом в "огневой городок", так мы называли стрельбище, а для караула этот «городок» был 8-ым постом.
До этого места от нашего расположения напрямки (через забор части) было всего пятьсот метров…
По прибытию на место, я увидел знакомую машину с номером 23, которую я сфотографировал за несколько недель до этого на близлежащей трассе (191 маршрут) по которой этому джипу около нашей части было запрещено ездить.
И тогда же, лишь за эту фотографию я получил от командования части благодарность, за бдительность! А ещё раньше, я видел эту машину во время марша военной техники на учение.
Смелый был разведчик (Артур Николсон), продвигаясь вместе с колонной военных машин, он будто сопровождал её…
По этой причине наш взводный запросил по рации начальника штаба (машина которого также двигалась в колонне), просил разрешить припугнуть резвого попутчика.
Но приказа "припугнуть" не последовало, нерешительность только что сменившегося начальника штаба была налицо. Ехал тогда этот джип с нами в колонне примерно полчаса, затем обогнал и исчез вдали.
Так вот, на территории 8-го поста стояла машина, а возле машины с боку у двери лежал человек в маскировочной одежде. Печальная картина… Наш взвод и рота охраны, в которой служил караульный, оцепили всю территорию "огневого городка".
Кстати, я хорошо знал этого караульного (до сих пор помню и его имя и фамилию), он был сержантом в комендантском взводе, а комендантский взвод вместе с сапёрным и нашим разведывательным жили в одном здании (в бывшем штабе Геринга).
Затем, за какие-то «заслуги» его перевели в пехоту, а там он стал ходить в караул, и, стало быть, вписал себя в историю холодной войны.
Да, в машине сидел другой сержант, он был испуган, но старался не показывать вида. Все разговоры с ним проходили через боковое стекло, не открывая двери, а разговаривал он только со своими, из миссии связи.
Просидел он в машине почти до полуночи…. Прилетал и вертолет с Главнокомандующим. Разборка была шумной!
А пока генералы и майоры с обеих сторон спорили о законности всего того что произошло, в это время под ночным покровом, рота пехоты строила заграждения "огневого городка".
Так что, туда мог забрести любой человек и даже на машине, подходов было много и со стороны леса, то есть, ограждений на стрельбище не было в принципе.
Примерно через пару часов, все стали потихоньку разъезжаться, а мы вернулись в расположение...
На другой день, утром, а точнее, в это же утро, меня и моего сослуживца позвали в штаб части, к военному прокурору, который сидел за столом и был очень занят, а на столе лежало дело о смерти Артура Николсона.
Лежало там много его вещей (визитные карточки, деньги в трёх видах, его окровавленное удостоверение в маленьком пакетике вместе с шоколадкой), а у стола стояли его военные ботинки с высокой голенью, а также, маскхалат и фотоаппарат.
Да…, подумал я, судя по нашим приключениям в Германии, в подобную ситуацию мог попасть любой из нас. Мне и моему сослуживцу позволили посмотреть и потрогать своими руками все вещи Артура Николсона, а затем, попросили расписаться в деле о его смерти.
Таким образом, я стал ещё и "понятым" по этому делу, но, зато могу с уверенностью сказать – я знаю больше, чем кто либо…"
3. Из открытых официальных источников: " Людвигслуст, расположенный в 150 км к северо-западу от Берлина, в эпоху Холодной войны служил местом дислокации частей ГСВГ (Группы советских войск в Германии)
Днём 24 марта 1985 года на советском секретном объекте нёс охрану младший сержант Александр Рябцев. Часовой позволил себе ненадолго отлучиться, а когда вернулся – увидел неизвестного человека в маскировочном костюме и с фотоаппаратом.
Открыв окно ангара, нарушитель снимал на плёнку новейшие танки Т-80. Увидев часового, он кинулся бежать…
Согласно официальной версии происшествия, сначала Рябцев на русском и немецком языках приказал неизвестному остановиться. Тот не послушался, и сержант сделал предупредительный выстрел вверх. Когда и это не помогло – открыл огонь на поражение.
Формально Рябцев действовал в полном соответствии с уставом гарнизонной и караульной службы. Получив несколько пулевых ранений, нарушитель рухнул на землю и скончался.
Убитым оказался 37-летний майор связи Артур Д. Николсон, сотрудник военной миссии Соединённых Штатов в Восточной Германии. Процедура передачи его тела американцам через КПП на берлинском Глиникском мосту прошла в напряжённой обстановке – обе стороны понимали, что убитый был военным шпионом.
Дело в том, что Пентагон очень интересовался процессом переоснащения ГСВГ новыми образцами военной техники. Командование поручило Николсону собрать сведения о советском парке учебно-боевых танков. В шпионских операциях майор участвовал не в первый раз – по некоторым данным, спецслужбы ГДР 15 раз уличали его в проникновении в запретные зоны.
Вместе со статс-сержантом Джесси Шацем Николсон подъехал к секретному объекту на автомобиле. Перекусив инструментом колючую пролоку ограждения, шпион проник в расположение отдельного танкового полка ГСВГ.
Как мы уже знаем, вылазка закончилась трагически. Рябцев «застукал» Николсона, когда тот уже выбрался из ангара, где производил съёмку техники.
Шац всё это время оставался в машине и наблюдал за Николсоном, высунувшись из люка. Он был задержан советскими военными. Убийство Артура Николсона спровоцировало дипломатический кризис между США и СССР.
27 марта газета «Правда» напомнила, что сотрудникам миссий запрещено передвигаться в местах расположения воинских частей: "Разведывательные действия американских военнослужащих представляют собой грубое нарушение соглашения о военных миссиях связи от 3 апреля 1947 года, на основе которого действует миссия США в Потсдаме.."
Пресса обвинила американцев в распространении «заведомо ложной версии случившегося», а посольство СССР выразило протест Вашингтону.
Николсона тем временем похоронили на Арлингтонском национальном кладбище – почётном месте захоронения американских военных. Посмертно ему присвоили звание подполковника.
Власти США не скрывали, что убитый занимался разведдеятельностью. Но они утверждали, что никаких предупреждений советский часовой не сделал, а сразу стал стрелять. Ещё одним камнем преткновения был вопрос о том, как быстро умер Николсон.
Советская сторона утверждала, что его смерть наступила мгновенно (есть свидетельство, что пуля попала в сердце). Американцы же говорили, что Шацу не позволили ни позвонить в медицинскую службу, ни воспользоваться аптечкой.
«Трагизм ситуации заключался в том, что советские военные не разрешили напарнику Николсона по его рискованному путешествию организовать вызов первой помощи, которая могла спасти жизнь майору, – отмечают военные историки Питер Хунтхаузен и Александр Шелдон-Дюпле. – Николсон истекал кровью, а советские и американские военные наблюдали за этим и не могли помочь».
Америка требовала от Советского Союза извинений и выплаты компенсации. Представители СССР же полностью оправдывали Рабцева. Считалось, что он не сумел распознать сотрудника миссии, а стрелял просто в «неизвестного нарушителя, не подчинившегося его требованиям».
Столь безапелляционная позиция не соответствовала логике «нового политического мышления», которое провозгласил в 1985 году Михаил Горбачёв.
Под давлением Белого дома власти Советского Союза пошли на попятную. В июне 1986 года в Потсдаме две стороны подписали Дополнительное соглашение об урегулировании инцидента…
После чего советские военные должны были иметь при себе особые памятки, чтобы исключить повторение кровавых трагедий. При задержании и выдворении сотрудников миссий оружие договорились не применять.
В 1988 году, во время встречи в Цюрихе, министр обороны СССР Дмитрий Язов официально извинился за события в Людвигслусте перед своим американским коллегой Фрэнком Карлуччи.
Была ли Москвой выплачена компенсация родственникам Николсона, открытой информации нет..."
Подписаться или поставить лайк – дело добровольное и благородное…
