Найти в Дзене

"Это путь святых отцов – нудный, длинный, некрасивый..." Священник Сергий Баранов о том, как уступить своё место Богу

На исповеди мне говорят: «Меня тяготит, что нет отношений с Богом, нет молитвы, она сухая». Поймите, это правильный путь. Путь разочарования в самом себе, путь выжигания из самого себя всего искусственно созданного. Это путь святых отцов – нудный, длинный, некрасивый. Святые отцы шли этим путём и вели своих учеников через эту точку Креста, ада. В ней рассыпаются все иллюзии, все эмоции, вся душевность. Рассыпается тот Бог, которого ты себе выдумал. Рассыпаются диалоги, которые у тебя якобы были с Господом и Богородицей. В этой точке всё рассыпается. Остаётся только правда, и начинается другой ад. Потому что иллюзии тебя очень сильно тешили, были твоей драгоценностью, твоим духовным приобретением, которому ты радовался, который считал своим не только интеллектуальным, а якобы бытийным опытом. У тебя уже отношения с Богом, с Богородицей, со святыми, ты уже переживаешь какие-то духовные состояния, и вдруг ты теряешь всё и остаёшься просто голым. У тебя ничего нет. Это бывает грубо. Это бы
Оглавление
Протоиерей Сергий - духовник женского монастыря в Орске, автор нескольких книг
Протоиерей Сергий - духовник женского монастыря в Орске, автор нескольких книг

Крушение иллюзий

На исповеди мне говорят: «Меня тяготит, что нет отношений с Богом, нет молитвы, она сухая». Поймите, это правильный путь. Путь разочарования в самом себе, путь выжигания из самого себя всего искусственно созданного. Это путь святых отцов – нудный, длинный, некрасивый.

Святые отцы шли этим путём и вели своих учеников через эту точку Креста, ада. В ней рассыпаются все иллюзии, все эмоции, вся душевность. Рассыпается тот Бог, которого ты себе выдумал. Рассыпаются диалоги, которые у тебя якобы были с Господом и Богородицей. В этой точке всё рассыпается. Остаётся только правда, и начинается другой ад. Потому что иллюзии тебя очень сильно тешили, были твоей драгоценностью, твоим духовным приобретением, которому ты радовался, который считал своим не только интеллектуальным, а якобы бытийным опытом. У тебя уже отношения с Богом, с Богородицей, со святыми, ты уже переживаешь какие-то духовные состояния, и вдруг ты теряешь всё и остаёшься просто голым. У тебя ничего нет.

Полная обнажённость

Это бывает грубо. Это бывает больно. В книге старца Ефрема Аризонского «Моя жизнь со старцем Иосифом» описано всё без прикрас. И внешним, не церковным людям, кажется, что это жестоко, фанатично, без любви. Но в этом и смысл – разрушить весь "духовный багаж" послушника, выжечь, развеять, чтобы всё внешнее, душевное отвалилось, и он остался обнажённым, ничем не оформленным. И он сам начинает переживать свою обнажённость: «Всё, я ноль. И слава Богу, я увидел, что я ноль». Разочарование на грани отчаяния.

А можно помягче? Можно не подходить к этой точке? Нельзя. Если помягче, всё равно где-то в глубине останется представление, что в тебе всё-таки есть что-то хорошее. Ты молишься, подвизаешься, постишься, решаешь духовные вопросы, а Бог стоит и очень деликатно, вежливо наблюдает за твоими усилиями. Он изредка подходит и предлагает Себя тебе, но ты пока надеешься на себя и отвечаешь: «Я ещё попробую, потому что у меня что-то получается». Он стоит, горько улыбается, потому что от того, что у тебя сейчас получается, ты получишь потом большую рану. Ещё хуже, если ты заявляешь: «Господи, у меня, кажется, всё получается!» Это уже патология, серьёзное заболевание.

И тогда молитва оживает

Если хочешь идти духовно, предстоит пройти точку полного разочарования в самом себе. Чтобы при этом не впасть в глубочайшую депрессию, не рассыпаться, не удавиться, - рядом с тобой должен стоять старец и держать тебя.

В моей жизни было очень много моментов духовного отчаяния, но, в конце концов, приходил Бог. Это отчаяние могло длиться долго, когда казалось, что даже веру теряешь. В такие периоды можно сутками твердить Иисусову молитву, обнимать мощи, целовать иконы, причащаться, но ничего не работает. И в этом великая мудрость Божия.

Некоторые люди этого не могут понять, кто-то даже уходит из Церкви. Но в этом Бог - чтобы ты понял, что даже Иисусова молитва, даже Святое Причастие не действуют, пока в тебе не родится крайнее смирение. Крайнее смирение – это когда всё, тебя нет. Тогда подходит Бог и начинает чудодействовать. И Иисусова молитва, которая шла механически, начинает оживать, литургия, причастие начинают действовать. «Царю Небесный, прииди и вселися в ны!», - говорим мы. Как – «вселися»? Займи место моего «я» во мне. И уже не я живу, а Ты живёшь, уже не я молюсь, а Бог молится во мне.