На столе у Агафьи — то, что дала тайга и её собственные руки. Ничего лишнего, ничего искусственного.
· Чистая вода из родника, что бьёт неподалёку, и освящённая влага, которую ей привозят — это главное питьё.
· Постный стол: мясо — редкий гость, основу рациона составляют коренья, грибы, овощи с огорода, рыба из Ерината.
Так было всегда — ещё геологи в 1978 году с изумлением наблюдали, как Лыковы отказывались от привезённого хлеба с вареньем, принимая лишь соль.
· Лекарства с грядки и из леса: любое недомогание она лечит отварами.
Когда нагрянул коронавирус, занесённый строителями, она боролась с температурой молитвой, а потом пила освящённую воду и ела освящённый хлеб.
Её организм, не знающий химических препаратов, откликается на язык трав.
Но её здоровье — это не только физика.
Это несгибаемый дух. Она пережила голод, когда в 1961 году умерла её мать.
Она пережила страшный 1981 год, когда один за другим, от воспаления лёгких, ушли её братья и сестра. Учёные потом скажут, что причиной стала «иммунная катастрофа» — встретившись с вирусами из мира, от которого они бежали, организмы отшельников, не имевшие защиты, не смогли устоять.
Выжили только отец, который знал мир в юности, и она, самая младшая и крепкая.
Эта потеря закалила её. Её вера — не фанатизм, как писали некоторые, а стержень.
Она знает, что земля, по которой она ходит, плоская — «иначе горы бы упали».
Она видела в небе огни падающих ступеней ракет и использует найденные обломки, чтобы стучать по ним и отпугивать медведей.
Она принимает мир таким, каким его видит и понимает, не позволяя сомнениям расшатывать внутреннюю крепость.
Покой — вот главное лекарство от всех болезней. А покой здесь, на заимке.
Однажды, уже в семьдесят с лишним, её ноги сильно заболели. Месяцы самолечения мазями не помогали, появился отёк.
И лишь тогда, через вереницу посредников, она передала весточку: «Требуется врач».
Её доставили в больницу в Таштагол, где впервые в жизни она увидела палату с горячей водой и спецменю. Но душа её рвалась назад, к козе, которую надо доить, и к тайге, которая ждала.
Боль сняли, и она торопила врачей, стремясь домой. Это был вынужденный выход за пределы её вселенной, лишь подтвердивший правильность выбора.
Сейчас Агафья Лыкова — последняя хранительница не только своей веры, но и удивительного симбиоза человека и природы.
Её ровное, спокойное дыхание в восемьдесят лет — это не генетическое чудо.
Это результат жизни, в которой нет места гиподинамии, перееданию, стрессу городской суеты и отравленному воздуху.
Это дыхание человека, чьё тело стало продолжением земли, а дух — несокрушим, как скалы Саян. Каждый её вдох — это глоток свободного, чистого ветра с вершин. Каждый выдох — это тихая молитва, сливающаяся с шумом вечной тайги. Пока она дышит так, её мир, хрупкий и древний, продолжает жить.
И пока она поднимается на свою гору без одышки, кажется, что время на берегу Ерината и вправду остановилось.