Я люблю свою «Ниву». Старая, боевая, 2005 года. Она видела грязь, снег, болота. Она меня никогда не подводила. В отличие от людей.
Мы ехали с дачи. Полный багажник рассады помидоров, жена рядом дремлет, в салоне пахнет землей и укропом. Я — пенсионер. Виктор Петрович. Обычный дед в кепке и камуфляжной жилетке.
Так думают все, кто меня видит.
На трассе была пробка. Вдруг по обочине, поднимая столбы пыли, летит «Гелендваген». Черный, тонированный, номера «три топора».
Он решил вклиниться в поток прямо передо мной. Нагло. Без поворотников.
Я не пустил. Не люблю хамов.
Он дернулся, вильнул и... БАМ! Снес мне зеркало и прочесал крыло.
Мы остановились.
Из «Гелика» вывалились двое. Парни лет двадцати пяти. Модные, стриженые, глаза стеклянные.
Один подбежал к моей двери и начал пинать её ногой.
— Ты чё, дед! Ослеп?! Ты на кого попер?! Выходи, сука, убивать буду!
Я вышел. Спокойно.
— Сынок, ты правила учил? Помеха справа, перестроение...
— Какие правила?! — орал парень, брызгая слюной. — У меня тачка двадцать лямов стоит! Ты мне бампер поцарапал! Ты знаешь, кто мой отец?! Ты хоть понимаешь, на кого ты наехал?! Он тебя в асфальт закатает! Он тебя и твою бабку на удобрения пустит! Квартиру продашь — не расплатишься!
Жена в машине испугалась, схватилась за сердце.
Меня это задело. За семью порву.
— И кто твой отец? — спросил я.
— Захаров! Александр Николаевич! Владелец «СтройМашХолдинга»! Слышал, гнида?! Щас я ему позвоню, приедет охрана, они тебе ноги переломают!
Он достал телефон.
— Алло, пап! Тут какой-то олень на ведре в меня въехал! Да, бычит! Угрожает! Пришли ребят!
Он ухмыльнулся, глядя на меня.
— Всё, дед. Молись. Тебе конец.
Я вздохнул. Достал свой старенький кнопочный телефон.
— Александр Николаевич Захаров, говоришь? Ну-ну.
Я набрал номер по памяти.
Гудок. Второй.
— Да, Петрович? — раздался в трубке знакомый голос. Усталый и напряженный.
— Сан Саныч, привет. Извини, что в субботу. Тут проблема небольшая на Дмитровке.
Мажор перестал орать. Он уставился на мой телефон.
— Авария. Твой сын, Кирилл, кажется? На черном Гелике. Въехал в меня. Зеркало снес. Крыло помял.
— Кирилл? — голос Захарова стал ледяным. — Он сказал, что в универе на лекции. Он в тебя въехал? Петрович... ты цел?
— Я цел. Людмила немного испугалась. Но тут такое дело... Кирилл обещает меня в асфальт закатать. Говорит, охрана приедет, ноги ломать будет. И твоим именем прикрывается. Говорит, папа всё решит.
Повисла пауза. Тяжелая тишина.
— Дай ему трубку, — сказал Захаров.
Я протянул телефон парню.
— На. Папа хочет поговорить.
Мажор дрожащей рукой взял мою «Нокию».
— А... алло? Пап?
Я не слышал, что ему говорили. Но я видел, как меняется лицо парня. С красного на белое. Потом на зеленое. Его колени подогнулись.
— Пап, я не знал... Я думал, это просто дед... Пап, я не виноват! Пап, не надо! Пап, забери машину, только не...
Он выронил телефон.
Посмотрел на меня глазами побитой собаки. В них был животный ужас.
— Вы... Вы Виктор Петрович? — прошептал он.
— Он самый.
Для справки: я 15 лет работал начальником службы безопасности у Александра Николаевича. Я его детей из роддома забирал. Я Кирилла в школу возил, когда были угрозы похищения. Просто Кирилл вырос и забыл лицо «водителя-охранника». А я ушел на пенсию год назад. Но мы с Сашей друзьями остались. Я ему жизнь спасал дважды.
Через пять минут приехала охрана. Не ломать мне ноги. А забирать Кирилла.
Старший смены вышел, пожал мне руку.
— Здравия желаю, Виктор Петрович! Саныч в ярости. Велел «Гелик» на штрафстоянку, ключи отобрать, карту заблокировать. Пацана — к нему в офис.
Кирилл стоял, опустив голову.
— Извините... — выдавил он.
— Извиниться мало, — сказал я. — Зеркало новое купишь. И жене моей корвалол.
— Я всё куплю! Я всё сделаю!
Вечером мне позвонил сам Захаров.
— Петрович, прости. Упустил я сына. Бабками избаловал. Спасибо, что не поломал его там на месте (он знал, что я могу). Я его отправил... короче, в дальний филиал. На стройку. Разнорабочим. Пусть жизнь узнает. Машину твою на наш сервис загони, сделают как новую.
— Да ладно, Саш. Дело житейское. Главное, чтобы человеком стал.
Машину мне починили. Кирилла я не видел полгода. Потом встретил случайно — на заправке. Он был на «Рено Логан», в рабочей робе.
Увидел меня — подошел.
— Виктор Петрович. Спасибо вам.
— За что? — удивился я.
— Что тогда бате позвонили. Если бы не вы... я бы так и остался дерьмом. А сейчас... мозги на место встали.
Ну, хоть один урок усвоен. Не суди человека по машине. И по рассаде в багажнике. В багажнике может лежать опыт, который тебя раздавит.