Парадоксально, но к концу 1990-х годов, несмотря на весь хаос, начала формироваться какая-то система. Не демократическая система, не рыночная система в классическом смысле, но система, в которой были более или менее известные правила.
Крупные игроки на экономической сцене поняли, что полный хаос невыгоден никому. Если криминальные группы всё время воюют друг с другом, никто не может работать спокойно. Если государство полностью развалено, даже те, кто извлекает выгоду из его слабости, начинают понимать, что это не может продолжаться бесконечно.
Постепенно возникают негласные договорённости. Один криминальный лидер контролирует определённую территорию, другой контролирует другую. Они делят интересы, и это создаёт предсказуемость. Губернатор договаривается с местными авторитетами о разделе доходов. Большой бизнесмен знает, какому криминалу платить, чтобы ему никто не мешал. Все заинтересованы в том, чтобы система работала стабильно, потому что нестабильность уменьшает прибыль для всех.
Государство начинает восстанавливаться, но не как институт, подчиняющийся закону, а как игрок в этой сложной системе. Президент получает доступ к распределению ресурсов. Губернаторы получают свои территории. Криминальные лидеры получают свои сферы. Каждый имеет свой источник доходов и свою зону влияния.
Это нестабильное равновесие держалось на балансе интересов. Если один игрок становился слишком сильным, остальные объединялись против него. Если государство становилось слишком слабым, криминал берал на себя его функции. Эта система была далеко не идеальна, но она была лучше, чем полный хаос первой половины 1990-х годов.
История 1990-х годов показывает, что полный развал государства не создаёт вакуум. На место государства приходит что-то другое: криминал, местные авторитеты, сильные люди. Может быть, лучше с самого начала строить государство правильно, чем ждать, пока оно развалится и потом пытаться собрать его обратно из осколков.
Уроки этого периода остаются актуальны. Слабое государство не означает больше свободы. Часто это означает то, что свободу берут самые сильные и самые опасные люди. Функциональное государство, которое справедливо применяет правила и защищает права людей, это не враг свободы, а её гарант.
Следующий пост завтра, предыдущий вчера.
