Прекрасная в своей поучительности новость пришла с Тайваня. В ней фигурируют три, скажем так, актора. Назовем их «импортеры вьетнамского чая», «поставщик тайваньского чая» и «роскошный чайный проект». Если опускать важные для расследования, но не очень драматургичные детали, то дело было так.
Роскошный чайный проект закупил у поставщика тайваньского чая 27,5 килограммов Дундина. И продавал его как Дундин в Сингапуре и на Тайване. Пока тайваньская полиция не сделала пару контрольных закупок, в ходе которых ее уверили, что чай — настоящий тайваньский. Полиция отнесла чай в лабораторию. Где его однозначно определили, как иностранный. Не тайваньский, то есть.
В ходе расследования выяснилось, что поставщик тайваньского чая закупил улун у импортеров вьетнамского чая. И был этот улун, конечно, вьетнамским. А в роскошный бренд он — в чистом или купажированном виде — ушел уже как тайваньский. Обычный для Тайваня вери гуд бизнес, короче говоря.
Самое интересное в этой новости — это репутация ее действующих лиц. К импортерам вьетнамского чая на Тайвань вопросов никаких — даже если цепочка мухлежа началась с них. У них судьба такая, торговать вьетнамским чаем, который с большой степенью вероятности будет выдаваться за тайваньский. А вот поставщик тайваньского чая работает уже 60 лет — ну то есть это старый и, наверняка, уважаемый проект. А роскошный чайный бренд — это вообще TWG, один из самых понтующихся проектов в современной чайной рознице. И контрольные закупки делались в их бутике в Taipei 101 — на Тайване мало более пижонских мест.
Поучительность же всей этой истории, на мой взгляд, состоит в убедительной демонстрации того, что статус и репутация субъектов чайного рынка ничего не гарантируют — ни в чайном, ни в профессиональном смысле. От случайностей, косяков, бестолковых сотрудников и неожиданных приступов коммерческой хитрожопости статус и репутация на все сто процентов не защищают.
Из чего следует очень простой вывод. Вопрос подлинности чая для потребителя чая — это вопрос исключительно развлекательный. Серьезно зацикливаться на нем — контрпродуктивно. Можно бесконечно доверять своему поставщику чая или всей цепочке поставщиков — но это доверие никак не защищает от ошибок. И от мухлежа. Уж очень много возможностей для ошибок и мухлежа предоставляет чайная торговля.
Гарантировать подлинность чая для конкретного потребителя может только личное наблюдение этим потребителем за всем процессом сбора и производства чая. Все остальные варианты, включая подтвержденные документами, клятвами здоровьем своей матери и всем своим опытом и репутацией, уже могут вызвать ехидные вопросы. Ибо и на старуху бывает проруха. Можно, конечно, рассчитывать еще на разные современные методы контроля — но они пока особого распространения не получили.
Самая адекватная позиция потребителя чая в данной ситуации — это перевод вопроса подлинности чая в разряд второстепенных. Речь идет не о полном обесценивании подлинности — я вовсе не предлагаю свалить все чаи в одну кучу и перестать их вообще различать между собой. Я говорю о банальной ориентации при оценке чая на его сенсорные характеристики и собственный вкус, а не на его статус или репутацию продавца.
Если угодно, такой подход можно развить в достаточно агрессивную позицию, основанную на том, что чрезмерное внимание к подлинности чая — это первый шаг к замене личного опыта и личных сенсорных впечатлений на опыт навязанный и впечатления маркетинговые.
Но мне больше нравится вариант, при котором десакрализация подлинности чая развивается в сдержанный пофигизм в стиле «Если меня обманули и чай мне понравился, я получил вкусный чай. Если меня обманули и чай мне не понравился, я получил ценный опыт». Если не обманули, кстати, то такой подход тоже работает.
И еще полезно помнить, что с информационной точки зрения подделка всегда интереснее оригинала. На одну историю. И об анекдоте про то, как отправляться на первую брачную ночь — в ночнушке или без — тоже не стоит забывать. Он очень жизненный.