Казалось бы, ну кому, как не Леониду Гайдаю, снимать историю про самого великого комбинатора всех времён и народов! Но путь к экранизации бессмертного романа Ильфа и Петрова оказался не просто тернистым, а буквально вымощенным из препятствий и чужих амбиций.
Хотя книга давно стала по-настоящему народной, официальную постановку откладывали долгими годами. За рубежом в это время уже вовсю снимали своих «Бендеров», а в Советском Союзе существовал лишь скромный телеспектакль. На «Мосфильме» считали: «Ну куда нам ещё одни „12 стульев“, когда весь мир и так шумит?».
Но Гайдай не успокаивался и проявлял завидное упорство. Он ходил на киностудию как на работу мечты – годами, настойчиво, с одной и той же просьбой: «Разрешите снять». И в какой-то момент удача наконец-то улыбнулась, но лишь наполовину. Оказалось, что режиссёра опередил Георгий Данелия, который уже получил одобрение на запуск проекта. Гайдай почти смирился, решив, что легендарный фильм навсегда ускользнул из его рук. Но судьба любит подбрасывать неожиданные повороты: Данелия внезапно остыл к идее и просто передал право на постановку коллеге. Так заветная мечта Гайдая вдруг ожила.
Дальше началась настоящая эпопея великого кастинга. На роль Остапа Бендера претендовали больше 200 актёров, среди которых были самые яркие звёзды страны: Высоцкий, Миронов, Гафт, Басов и даже Магомаев. Гайдай сначала выбрал Владимира Высоцкого, но тот прямо перед съёмками ушёл в глубокий загул, и проект снова завис в воздухе. Пробы с Александром Белявским тоже «не зашли» – режиссёр не видел в нём той самой искры.
И вот тут случилась история, ставшая почти легендой. Режиссёру рассказали о провинциальной постановке «Двенадцати стульев». Гайдай не поленился, поехал, посмотрел спектакль и увидел его – настоящего, живого и невероятно хитрого Бендера. Арчил Гомиашвили оказался тем самым великим комбинатором, которого искали по всей стране. Правда, по сценарию молодому и энергичному Остапу было около тридцати, а актёру на деле уже исполнилось 45 лет. Но разве такая мелочь могла остановить мастера, нашедшего свой идеал?
Кстати, строгий кастинг проходили не только актёры, но и сами стулья. В газету даже дали объявление – искали владельцев подлинной раритетной мебели мастера Гамбса. Нашлись такие экземпляры только у одной старушки, но она наотрез отказалась их продавать. Тогда Гайдай сфотографировал мебель и заказал точные копии в Объединённых Арабских Эмиратах, так как советские фабрики не рискнули взяться за столь сложный и деликатный заказ. До конца изнурительных съёмок дожили только четыре стула, и режиссёр позже забрал их к себе в кабинет почти как семейную реликвию.
Гомиашвили сыграл свою роль блестяще, но позже выяснилось, что почти весь текст за него озвучил Юрий Саранцев из-за слишком сильного кавказского акцента Арчила. Актёр страшно обиделся на это и долгое время избегал общения с Гайдаем. Но спустя годы, в день премьеры версии Марка Захарова, Леонид Иович сам позвонил ему и иронично произнёс: «Включай телевизор. Сейчас увидишь уголовное преступление». Арчил рассмеялся, и старые друзья наконец помирились.
Стоит добавить ещё несколько ярких закулисных штрихов к этому портрету эпохи. Сергей Филиппов, исполнивший роль Кисы Воробьянинова, действительно много выпивал, но делал он это вовсе не от праздной жизни. Врачи поставили ему тяжёлый онкологический диагноз. Гайдай знал об этом, поддерживал артиста как мог, и в итоге Филиппов справился с ролью просто феноменально.
А Михаил Пуговкин, сыгравший отца Фёдора, долго не решался подписать контракт. Он был глубоко верующим человеком и ждал официального благословения своей матери. Гайдай терпеливо ждал целый месяц, пока актёр не получил разрешение от семьи.
Так фильм «12 стульев» стал не просто очередной комедией, а большой мечтой, которая прорвалась к свету и навсегда осталась в сердцах миллионов зрителей.