Найти в Дзене
Дронова говорит

Если у тебя был глубокий духовный или телесный опыт - с ним можно и важно работать в терапии

Я много лет работаю с духовными, медитативными и телесными практиками и до сих пор ко мне приходят люди, у которых был очень сильный опыт: холотропное дыхание, випассана, ретриты, телесные и тантрические процессы, состояния расширенного сознания. Часто они говорят: «Со мной что-то важное произошло, но я не до конца понимаю - что именно и что с этим теперь делать». И это момент, который редко проговаривают вслух, а он имеет огромное значение. Понимаешь, что дают такие переживания? Это как эффект кушетки, только без кушетки - психика разворачивается внутрь, привычный контроль снаружи ослабевает, и всплывает всё, что обычно скрыто: образы, телесные воспоминания, сильные аффекты, переживания слияния, утраты, рождения, смерти, пустоты. Но если с этим опытом ничего не делать, он остаётся сырым. Он не становится частью твоей жизни, не связывается с реальностью, остаётся знанием без смысла, может уходить в абстрактные духовные объяснения или возвращаться через тревогу, повторяющиеся отношения

Если у тебя был глубокий духовный или телесный опыт - с ним можно и важно работать в терапии

Я много лет работаю с духовными, медитативными и телесными практиками и до сих пор ко мне приходят люди, у которых был очень сильный опыт: холотропное дыхание, випассана, ретриты, телесные и тантрические процессы, состояния расширенного сознания. Часто они говорят: «Со мной что-то важное произошло, но я не до конца понимаю - что именно и что с этим теперь делать». И это момент, который редко проговаривают вслух, а он имеет огромное значение.

Понимаешь, что дают такие переживания? Это как эффект кушетки, только без кушетки - психика разворачивается внутрь, привычный контроль снаружи ослабевает, и всплывает всё, что обычно скрыто: образы, телесные воспоминания, сильные аффекты, переживания слияния, утраты, рождения, смерти, пустоты. Но если с этим опытом ничего не делать, он остаётся сырым. Он не становится частью твоей жизни, не связывается с реальностью, остаётся знанием без смысла, может уходить в абстрактные духовные объяснения или возвращаться через тревогу, повторяющиеся отношения, симптомы. Иногда кажется, что опыт «интегрирован», но в повседневности это почти не отражается.

И вот здесь появляется терапия. Не для того, чтобы снова воспроизвести состояние, не для того, чтобы войти в изменённое сознание заново. Мы работаем иначе: мы приносим опыт в слова, исследуем его как внутренний материал, смотрим, какие чувства, образы, телесные следы там остались, как это связано с твоей историей, отношениями, выбором. Это похоже на работу со снами: что в этом опыте твоё, какие темы звучат, где он уже проявляется в твоей жизни, какие внутренние отношения там отражены.

И это важно, потому что непрожитый опыт продолжает действовать изнутри. Он может расшатывать опоры, усиливать регрессию, становиться «замороженным знанием». А переработанный опыт перестаёт быть отдельным эпизодом, он становится частью тебя, даёт устойчивость, перестаёт пугать и требовать повторения, начинает работать на твою жизнь, а не жить отдельно.

Если у тебя был глубокий духовный или телесный опыт, его можно и важно приносить в терапию. Если ты чувствуешь, что с тобой что-то произошло, но это не встроилось, вызывает тревогу или повтор, или хочется понять, что именно это изменило в тебе - с этим можно работать. И это очень бережная, глубокая и взрослая работа.

Ты можешь принести этот опыт ко мне., и мы вместе посмотрим, как он может стать частью твоей жизни.