Тишина, наступившая после исчезновения Собирателя, была иной. Не гнетущей мертвецкой тишиной его логова, а звонкой, хрупкой, наполненной звуками возвращающейся жизни: тяжёлое, но ровное дыхание доктора Орлова, тихие шаги Алисы, доносящийся из коридора далёкий голос ночной медсестры. Я сидел на холодном линолеуме, прислонившись спиной к стене, и просто дышал. Каждый вдох давался с усилием, как будто лёгкие забыли, как это делать. Внутри была пустота, но уже не ледяная, как после первой битвы, а тёплая и онемевшая, словно после огромной, нечеловеческой утраты. Я чувствовал себя вывернутым наизнанку, опустошённым до самой сердцевины.
Алиса первой пришла в себя. Она бросила быстрый, оценивающий взгляд на доктора, который, оправившись от шока, смущённо и испуганно оглядывал свой кабинет, разбитую дверь, нас. Потом она опустилась рядом со мной на колени. «Лев? — её голос был тихим, но чётким. — Говори. Ты здесь?» Я кивнул, не в силах произнести ни слова. Она взяла мою руку — её пальцы были прохладными, твёрдыми, реальными — и сжала её. «Ты сделал это. Он жив». Я снова кивнул. Да, он был жив. Его цифры, которые я теперь видел с трудом, сквозь туман в собственной голове, устойчиво показывали «14:11:06». Четырнадцать лет. Цена в один год его собственной жизни казалась смехотворно низкой за спасение от немедленной смерти. Но я знал, что заплатил не только этим. Я заплатил собой.
Доктор Орлов поднялся с кресла, пошатываясь. «Что… что произошло? — его голос был хриплым. — Я… я чувствовал…» Он посмотрел на нас, и в его глазах, затуманенных страхом и непониманием, мелькнула искра профессионального внимания. «Вы… вы кто? Что вы здесь делаете? И что это было?» Алиса, не отпуская мою руку, поднялась, приняв на себя роль переговорщика. «Доктор Орлов, у вас был острый приступ. Анафилактический шок, судя по всему. Мы вовремя подоспели. А что касается того… что вы могли почувствовать или увидеть», — она сделала паузу, выбирая слова, — «это был побочный эффект сильнейшего стресса. Вам нужно сейчас сосредоточиться на своём состоянии».
Она говорила уверенно, вращая полуправды, как опытный дипломат. Орлов, всё ещё слабый, машинально потрогал свой пульс, кивнул. Инстинкт врача пересилил растерянность. «Нужно вызвать дежурного… проверить, что это за препарат…» Он потянулся к упаковке на столе, но Алиса была быстрее. «Позвольте, я всё оформлю. Вам нужно спокойствие. Лев, помоги доктору дойти до палаты наблюдения». Её взгляд говорил мне: «Вставай. Держись. Надо уходить, пока он не задал больше вопросов».
Я собрал всю свою волю в кулак и поднялся. Ноги дрожали, в глазах потемнело. Я сделал шаг к доктору, предложив ему опереться. Он, всё ещё ошеломлённый, принял помощь. Мы медленно, как два старика, вышли из кабинета и поплелись по коридору к посту. Алиса шла рядом, неся злополучную упаковку таблеток, которую ловко спрятала в карман. Дежурная медсестра, увидев бледного главврача, опирающегося на незнакомого мужчину, всполошилась. Началась суета, которую Алиса умело направила в нужное русло, пока я, воспользовавшись моментом, отступил в тень.
Мы покинули больницу, как преступники, крадущиеся по тёмным переулкам. Дорогой молчали. Только когда мы оказались в безопасности её комнаты над «Фолиантом», Алиса выдохнула: «Всё. Всё кончено. На сегодня». Она заварила чай, самый крепкий, какой нашла, и поставила передо мной. Я сидел, уставившись в пар, поднимающийся из кружки. Мои руки всё ещё дрожали.
«Покажи мне», — тихо сказала Алиса. Я понял, о чём она. Я закрыл глаза и, преодолевая сопротивление, направил взгляд внутрь себя — на своё собственное, всегда тусклое и полупрозрачное отражение цифр. То, что я увидел, заставило меня внутренне содрогнуться. Если раньше это было что-то вроде «??:??:??» — смазанных, нечитаемых значений, которые я интуитивно ощущал как «достаточно», то теперь цифры проступили чётче, но пугающе малыми. Они показывали не годы, а месяцы. «00:08:17». Восемь месяцев, семнадцать дней. Вся моя жизнь, весь мой запас, сократился до жалжных двухсот с небольшим дней. Цена за спасение доктора, за все предыдущие вмешательства, за борьбу со Собирателем была вычтена прямо отсюда, из моего личного фонда.
Я открыл глаза и встретился с её взглядом. Я не сказал ничего. Мне не нужно было. Она прочитала ответ в моих глазах, в моей внезапной старости, въевшейся в черты лица. Её собственное лицо исказилось от боли, но она не заплакала. Она лишь крепче сжала свою кружку. «Значит, так, — произнесла она голосом, в котором дрожь боролась с железной решимостью. — Значит, у нас есть восемь месяцев. Чтобы найти способ остановить его навсегда. Или… чтобы найти способ пополнить твой счёт».
Её слова повисли в воздухе. В них не было пустого оптимизма. Была констатация задачи, страшной и невыполнимой. Я спас врача. Мы выиграли битву, раскрыли часть замысла врага, даже нашли его слабое место. Но война, как я теперь понимал, велась не только во внешнем мире. Она велась внутри меня. Каждая победа приближала мой собственный конец. Передышка, которая наступила сейчас, была куплена дорогой ценой. И нам нужно было использовать каждую её секунду не для отдыха, а для поиска ответа на главный вопрос: как победить, не уничтожив себя в процессе? Огонь в камине потрескивал, чай остывал. За окном начинался рассвет — первый рассвет в мире, где я точно знал, сколько мне осталось. И это знание было тяжелее любого груза, который я нёс до сих пор.
⏳ Если это путешествие во времени задело струны вашей души — не дайте ему кануть в Лету! Подписывайтесь на канал, ставьте лайк и помогите истории продолжиться. Каждый ваш отклик — это новая временная линия, которая ведёт к созданию следующих глав.
📖 Все главы произведения ищите здесь:
👉 https://dzen.ru/id/6772ca9a691f890eb6f5761e