Марина всегда считала, что её жизнь — это идеально настроенный механизм. В тридцать пять лет у неё было всё, о чём пишут в глянцевых журналах: уютная квартира в тихом центре, перспективная должность в архитектурном бюро и муж Андрей, который до сих пор каждое утро целовал её в кончик носа перед уходом. Но главной гордостью Марины были отношения со свекровью.
Антонина Павловна не была похожа на монстра из анекдотов. Она была воплощением элегантности и кротости. «Мариночка, деточка, ты так много работаешь, дай я хоть суп приготовлю», — ворковала она, появляясь на пороге с пакетами из фермерского лавка. Марина искренне верила, что ей достался редкий экземпляр «второй мамы».
Тот понедельник начался как обычно. Суматоха, кофе на бегу, поцелуй Андрея и звук захлопнувшейся двери. Марина уже дошла до парковки, когда осознала, что на плече непривычно легко. Сумка. Кожаная, кофейного цвета, со всеми документами, ключами от офиса и — что самое важное — флешкой с проектом, который нужно было сдавать через два часа.
— Черт, Марина, ты как всегда, — прошептала она себе под нос, возвращаясь к подъезду.
Она тихо открыла дверь своим ключом. В квартире стояла странная тишина, нарушаемая лишь мерным гулом работающей кофемашины. Марина прошла в прихожую, уже протянула руку к консоли, где лежала сумка, как вдруг из кухни донесся голос Антонины Павловны.
Голос был не тем привычным, ласковым и мягким. Он был острым, как бритва, и холодным, как лед.
— Да, Людочка, я тебе говорю! Она их просто обчищает, — свекровь, судя по всему, говорила по телефону. — Андрей работает как проклятый, а эта… «архитекторша»… она ворует наши семейные деньги и тратит их на своего любовника!
Марина замерла. Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле, мешая дышать. Она медленно отступила в тень вешалки с пальто, боясь даже скрипнуть половицей.
— Какая забота? — Антонина Павловна издала короткий, сухой смешок. — Я специально прихожу сюда каждый день, чтобы следить за ней. Она думает, я ей помогаю, а я ищу чеки, выписки. Ты бы видела, какие суммы уходят с их общего счета! Андрей ослеплен, он верит каждому её слову. А она покупает этому своему альфонсу дорогие часы, оплачивает счета в отелях. Я вчера видела в её почте подтверждение бронирования на двоих в загородный клуб. На двоих, Люда! И это в те даты, когда Андрей будет в командировке в Питере.
Марина почувствовала, как пол уходит из-под ног. В голове пронеслась вспышка: загородный клуб «Дубрава». Она действительно бронировала его. Но это был сюрприз для Андрея на их годовщину! Она копила на этот подарок со своих личных премий, стараясь не трогать общий бюджет, чтобы муж не заметил списаний.
— Я выведу её на чистую воду, — продолжала свекровь, и в её голосе послышалось неприкрытое торжество. — Я уже подготовила почву. Сказала Андрею, что видела её в торговом центре с каким-то молодым человеком. Он пока отмахивается, не верит. Но когда я предъявлю ему доказательства трат… Я заберу у неё всё. Эта квартира должна принадлежать моему сыну, а не этой содержанке. Она не получит ни копейки при разводе. Я позабочусь, чтобы он вышвырнул её с одним чемоданом.
Слышно было, как на кухне зазвенела чашка о блюдце. Антонина Павловна явно наслаждалась моментом.
— Знаешь, что самое смешное? — добавила она тише. — Она мне так доверяет. Рассказывает все свои секреты. Дурочка. Называет меня «мамой». А я каждый раз после её объятий хочу руки с мылом вымыть. Ничего, Людочка, осталось недолго. К концу недели Андрей всё узнает.
Марина не помнила, как вышла из квартиры. Она очнулась уже в машине, сжимая руль так сильно, что костяшки пальцев побелели. Сумка так и осталась лежать на консоли в прихожей, но сейчас это казалось такой мелочью.
Мир, который она строила по кирпичику семь лет, оказался карточным домиком, стоящим на болоте лжи. Женщина, которой она доверяла ключи от дома и свои сокровенные мысли, планомерно уничтожала её репутацию и брак.
«Ворует деньги на любовника?» — Марина почувствовала, как по щеке скатилась одинокая, обжигающая слеза. Она работала по десять часов в сутки, её проекты приносили бюро миллионные контракты. Она никогда не брала у Андрея лишнего рубля, наоборот — часто гасила его кредиты из своих бонусов, чтобы он не чувствовал давления.
И теперь её «забота» превратилась в оружие против неё самой.
Марина глубоко вдохнула и выдохнула. Боль начала трансформироваться в холодную, расчетливую ярость. Если Антонина Павловна хочет войны — она её получит. Но сначала нужно понять: неужели Андрей действительно начал сомневаться в ней? Неужели яд, который свекровь вливала ему в уши, уже начал действовать?
Она завела мотор. Проект в офисе подождет. Сегодня у Марины появился куда более важный план. Она не просто вернет себе свое честное имя — она заставит Антонину Павловну показать свое истинное лицо перед тем, ради кого вся эта интрига и затевалась.
Марина достала второй телефон — рабочий, который обычно оставляла в бардачке. Пальцы быстро набрали номер лучшей подруги, которая по совместительству была отличным юристом.
— Кать, привет. Мне нужна твоя помощь. И, кажется, мне нужен частный детектив. Срочно.
Катя ждала её в небольшом кафе на окраине города. Марина вошла, бледная, с лихорадочным блеском в глазах. Рассказ занял не более десяти минут, но за это время кофе в чашках успел остыть, а воздух вокруг них, казалось, наэлектризовался.
— Она сумасшедшая, — выдохнула Катя, потирая виски. — Марин, я знала, что Антонина Павловна женщина… специфическая. Старая закалка, идеальная укладка, манеры королевы-матери. Но чтобы так планомерно рыть тебе могилу? Это уже не просто неприязнь, это патология.
— Самое страшное, Кать, что она не просто врет. Она интерпретирует правду так, что та становится ложью, — Марина нервно теребила салфетку. — Бронирование в «Дубраве», мои задержки на работе, переводы денег… Если Андрей увидит выписки без контекста, это действительно будет выглядеть подозрительно. Она же годами втиралась ко мне в доверие, выпытывала детали наших финансов под видом «ой, детки, я просто хочу помочь сэкономить».
Катя кивнула, её юридический мозг уже вовсю выстраивал линии защиты.
— Послушай меня. Если она обвиняет тебя в воровстве семейных денег, значит, у неё есть доступ к цифрам. Андрей дает ей отчеты?
— Нет, — Марина нахмурилась. — Но у неё есть ключи от квартиры. Она приходит, когда нас нет. Я часто оставляю ноутбук на столе, а пароль… пароль — дата нашей свадьбы. Она его знает.
— Боже, Марина, ты слишком доверчива для женщины, живущей в двадцать первом веке, — вздохнула подруга. — Значит так. Первый шаг: мы не подаем вида. Ты возвращаешься домой, улыбаешься, целуешь эту змею в щеку и продолжаешь играть роль идеальной невестки. Второй шаг: мой знакомый, Лёша, он профи в деликатных делах. Он поставит скрытые камеры и проверит твой ноутбук на наличие «шпионов». И самое главное — нам нужно понять, куда уходят её собственные деньги.
— В смысле? — не поняла Марина.
— Марин, подумай. Почему она так одержима идеей того, что ты «тратишь деньги семьи»? Обычно люди проецируют свои грехи на других. Антонина Павловна живет на одну пенсию, но при этом одевается в кашемир и покупает фермерские продукты. Ты когда-нибудь задумывалась, откуда у неё средства на такую жизнь?
Марина замерла. В памяти всплыли мелкие детали: новые серьги свекрови, о которых та сказала «бижутерия, копейки», хотя они подозрительно напоминали дорогую марку; частые поездки в «санаторий», которые Андрей оплачивал лишь частично.
— Ты думаешь, это она ворует? — прошептала Марина.
— Мы это выясним. А пока — иди домой. И веди себя так, будто ты просто забыла сумку и вернулась за ней, не услышав ни слова.
Вечер того же дня был пропитан липким напряжением. Когда Марина вернулась (уже «официально» после работы), Антонина Павловна всё ещё была в квартире. Она хлопотала на кухне, напевая какой-то легкий мотивчик.
— Ой, Мариночка, пришла! — свекровь лучезарно улыбнулась, вытирая руки о передник. — А я вот кролика в сметане потушила. Андрюшенька звонил, сказал, задержится на совещании. Бедный мой мальчик, совсем себя не жалеет.
Марина почувствовала, как к горлу подкатывает тошнота. Эта женщина только утром поливала её грязью, а сейчас смотрела с такой нежностью, что можно было захлебнуться.
— Спасибо, Антонина Павловна. Вы такая заботливая, — Марина из последних сил выдавила ответную улыбку. — Я только руки помою.
Зайдя в спальню, Марина первым делом проверила ящик комода, где лежали их с Андреем заначки «на отпуск». Конверт был на месте. Но когда она открыла его, её обдало холодом. Купюр было явно меньше. Они с Андреем не пересчитывали их пару недель, полагаясь на честность друг друга.
Она быстро достала телефон и сфотографировала содержимое. Теперь каждое её действие было задокументировано.
За ужином свекровь вела себя как обычно, но Марина теперь замечала каждое движение её глаз. Антонина Павловна то и дело бросала короткие, оценивающие взгляды на кольцо Марины, на её новый дорогой телефон.
— Знаешь, деточка, — вкрадчиво начала свекровь, помешивая чай, — я тут на днях видела твоего коллегу… как его… такой молодой, высокий, на черной машине. Кажется, он подвозил тебя из офиса?
Марина похолодела. Это был её заказчик, пятидесятилетний архитектор из Германии, с которым они просто обсуждали чертежи по дороге на объект. Но в интерпретации Антонины Павловны он явно превратился в «молодого любовника».
— Это Игорь Викторович, мой клиент, — ровно ответила Марина. — А где вы нас видели?
— Да так, мимо проезжала, — свекровь неопределенно махнула рукой. — Просто Андрей такой ранимый… я бы на твоем месте не давала повода для сплетен. Люди ведь злые, Марин. Напридумывают лишнего, а потом семья рушится.
«Особенно такие люди, как вы», — подумала Марина, но вслух сказала:
— Вы правы, мама. Нужно быть осторожнее.
Когда пришел Андрей, атмосфера стала ещё тяжелее. Он выглядел измотанным. Его обычная веселость куда-то исчезла. Он поцеловал Марину, но как-то механически, избегая прямого взгляда.
— Всё в порядке? — спросила она, когда они остались вдвоем в спальне.
— Да, просто на работе завал, — буркнул он, снимая галстук. — Слушай, Марин… ты ничего не покупала в последнее время? Крупного?
Сердце Марины пропустило удар. Яд начал действовать.
— Нет, а что?
— Да так… мать сказала, что видела у тебя в сумке какие-то чеки на ювелирку. Наверное, ошиблась.
Андрей отвернулся к шкафу, а Марина стояла посреди комнаты, чувствуя, как внутри закипает праведный гнев. Антонина Павловна не просто врала — она рылась в её сумке!
Этой ночью Марина не спала. Она ждала, когда муж уснет, чтобы прокрасться в кабинет. Ей нужно было проверить выписки по их общему счету. Если свекровь утверждает, что деньги «уходят», значит, она подготовила какие-то «доказательства».
Свет экрана ноутбука резанул по глазам. Марина вошла в банковское приложение и начала скрупулезно проверять транзакции за последние три месяца. Сначала всё казалось обычным: продукты, бензин, коммуналка. Но затем она наткнулась на странные списания. Небольшие суммы, по две-три тысячи рублей, уходили через сервисы быстрых платежей на незнакомые номера. Списания происходили почти ежедневно. В сумме за месяц набегало около восьмидесяти тысяч.
Марина нахмурилась. Она этих переводов не делала. Андрей? Вряд ли, он всегда обсуждал с ней расходы.
Она скопировала один из номеров получателей и вбила его в поисковик. Результат заставил её вскрикнуть, она едва успела зажать рот рукой.
Это был номер онлайн-казино.
— Вот оно что… — прошептала Марина.
Но кто играл? Андрей? Или…
Она вспомнила, как часто Антонина Павловна брала телефон Андрея, чтобы «посмотреть рецепты» или «записаться к врачу, а то мой глючит». И как Андрей, святая простота, никогда не ставил пароли на банковские приложения, считая, что дома он в безопасности.
Пазл начал складываться. Свекровь не просто выживала невестку из дома. Она прикрывала собственную зависимость, создавая из Марины образ воровки и изменщицы. Если Андрей решит, что деньги тратит Марина на любовника, он никогда не заподозрит свою «святую» мать в том, что она спускает его зарплату на виртуальных слотах.
Марина закрыла ноутбук. Руки дрожали, но в голове была абсолютная ясность.
— Ну что ж, Антонина Павловна, — прошептала она в темноту. — Посмотрим, как вы запоете, когда ставки в этой игре поднимутся.
Завтра Марина должна была встретиться с Лёшей, детективом. Ей нужны были неопровержимые доказательства. Видео того, как «заботливая мама» берет телефон сына. Скриншоты её переписки. Весь грязный бельевой шкаф этой женщины должен был быть выставлен напоказ.
Но Марина понимала: просто разоблачить её — мало. Нужно сделать так, чтобы Андрей сам увидел истину, иначе он всю жизнь будет считать, что Марина «подставила» его мать.
Она достала свой телефон и написала Кате одну короткую фразу: «План меняется. Будем ловить на живца. Мне нужно, чтобы она поверила, что я действительно уезжаю к любовнику».
Следующие три дня Марина жила в состоянии контролируемого безумия. Каждый завтрак с Антониной Павловной превращался в сеанс высокого актерского мастерства. Марина намеренно оставляла телефон экраном вверх, позволяя свекрови краем глаза видеть всплывающие уведомления от «Алексея» (на самом деле — Катиного детектива).
— Ой, кто это тебе так рано пишет, Мариночка? — сладко поинтересовалась свекровь, подкладывая невестке блинчик. — Неужели с работы? В такую-то рань?
— Да, мама, — Марина мечтательно улыбнулась, глядя в окно. — Очень важный проект. Требует личного присутствия и… полной самоотдачи. Скоро всё закончится, и я смогу вздохнуть свободно.
Антонина Павловна понимающе кивнула, но в её глазах Марина увидела хищный блеск. Ловушка начала захлопываться.
Детектив Алексей сработал ювелирно. Пока свекровь ходила в магазин, он установил в гостиной и кабинете две микрокамеры, замаскированные под датчики задымления. Кроме того, он подтвердил догадку Марины: номер телефона, на который уходили деньги из онлайн-казино, был зарегистрирован на сим-карту, купленную в переходе, но геолокация постоянно указывала на… квартиру Антонины Павловны.
— Она играет по-крупному, — шептал Алексей Марине во время их тайной встречи в парке. — Судя по истории транзакций, за последние полгода она просадила около полумиллиона. Она в долгах, Марин. У неё есть пара неоплаченных микрозаймов. Ей позарез нужны деньги Андрея, а ты стоишь у неё на пути со своим контролем бюджета.
Марина слушала, и её сердце каменело.
— Значит, она хочет развести нас, чтобы полностью распоряжаться его доходами?
— Именно. Если он разведется с тобой по твоей «вине» (измена и воровство), он будет раздавлен. А кто утешит его лучше, чем любящая мать? Она станет единственным распорядителем его жизни и кошелька.
— Что ж, пора давать финальный аккорд, — Марина достала из конверта два билета. — Завтра Андрей уезжает в командировку. Я сказала ему, что тоже уеду по делам бюро. Антонина Павловна думает, что это мой «уикенд с любовником».
Пятница наступила в густом тумане. Андрей собирал чемодан, избегая смотреть Марине в глаза. Между ними выросла стена из недосказанности и подозрений, которую Антонина Павловна заботливо укрепляла каждый день.
— Я провожу Андрюшеньку до такси, — заявила свекровь. — А ты, Мариночка, не забудь закрыть окна, обещали грозу.
Марина проводила их взглядом из окна. Она видела, как на парковке Антонина Павловна что-то горячо зашептала сыну на ухо, прижимая руку к сердцу. Андрей лишь поник плечами и сел в машину.
Как только такси скрылось за поворотом, Марина начала действовать. Она не уехала. Она поднялась к соседке по лестничной клетке — одинокой пенсионерке, которая за умеренную плату позволила Марине «поработать за ноутбуком» в её гостиной.
Марина открыла приложение для удаленного наблюдения. Экран разделился на две части: гостиная и кабинет.
Прошло не более получаса. Дверь её квартиры открылась. Вошла Антонина Павловна. Она больше не сутулилась, её походка стала бодрой и уверенной. Первым делом она прошла на кухню, налила себе вина из дорогой бутылки, которую Марина берегла для особого случая, и прямо из горлышка сделала глоток.
— Ну, поехали, — прошептала Марина, глядя в экран.
Свекровь прошла в спальню. На камере было видно, как она по-хозяйски открыла шкаф Марины. Она достала шкатулку с украшениями, придирчиво осмотрела золотые серьги и… просто положила их себе в карман.
Затем началось самое интересное. Антонина Павловна села за ноутбук Андрея, который тот «случайно» забыл дома (по просьбе Марины). Она ловко вошла в систему, открыла банковский кабинет и начала совершать переводы. Её лицо в этот момент было искажено азартом. Она не просто переводила деньги — она что-то печатала в мессенджере с телефона Андрея.
Марина тут же зашла в их общий чат. От Андрея (с его номера) пришло сообщение самой себе: «Я всё знаю про твоего Игоря. Не возвращайся в этот дом. Я забираю остаток денег со счета в счет морального ущерба. Прощай».
— Какая низость, — у Марины задрожали руки. — Она пишет мне от имени мужа, чтобы я в панике не возвращалась и не проверяла счета.
Но Антонина Павловна не остановилась. Она достала свой телефон и набрала номер. Марина включила звук на камере.
— Алло, Андрюшенька? — голос свекрови мгновенно стал плачущим. — Сынок, ты только не волнуйся… Я зашла полить цветы, а тут… О боже, Андрей, она всё вынесла! Сейф открыт, твои часы пропали, и… она оставила записку. Она пишет, что никогда тебя не любила и уезжает с этим своим… Игорем. Да, сынок, я сейчас вызову полицию. Приезжай скорее, бросай всё!
Марина задохнулась от такой наглости. Свекровь сама обчищала их дом и тут же вызывала сына, чтобы обвинить в этом невестку.
— Пора, — Марина набрала номер Андрея.
Тот ответил не сразу. Голос его был надломленным.
— Марина? Зачем ты звонишь? Мама сказала…
— Андрей, замолчи и слушай меня внимательно, — твердо перебила она. — Я знаю, что твоя мать сейчас у нас в квартире. Я знаю, что она тебе наговорила. Но я хочу, чтобы ты сделал одну вещь. Не возвращайся домой один. И не звони в полицию. Просто открой ссылку, которую я тебе сейчас прислала.
— Какую ссылку? Марин, что происходит? Она говорит, ты воруешь…
— Открой ссылку, Андрей! Это прямая трансляция из нашей гостиной. И посмотри, кто на самом деле «выносит» наш дом.
Марина отправила ссылку на стрим с камер. Она видела на экране, как Антонина Павловна в этот момент лихорадочно запихивала в свою сумку коллекционные монеты Андрея.
Тишина в трубке длилась целую вечность. Марина слышала только тяжелое дыхание мужа.
— Это… это не может быть правдой, — наконец выдавил он. Голос его дрожал от шока и боли. — Она же… она же говорила, что ты тратишь всё на любовника…
— Любовника нет, Андрей. Есть только её долги в онлайн-казино. Посмотри на экран, она сейчас заходит в твой личный кабинет банка. Видишь?
На экране Антонина Павловна, прикусив губу от напряжения, подтверждала очередной перевод. В этот момент она выглядела не как элегантная дама, а как мелкий воришка, дорвавшийся до кассы.
— Я сейчас буду, — коротко бросил Андрей и отключился.
Марина вышла от соседки. Её ноги были ватными, но в душе горел холодный огонь. Она знала, что Андрей доехал до аэропорта, но не сел в самолет. Он взял такси обратно.
Она ждала его у подъезда. Когда черная машина резко затормозила у дома, Андрей выскочил из неё, бледный как полотно. Его глаза были красными. Он молча взял Марину за руку, и они вместе вошли в лифт.
— Ты готов? — тихо спросила она, когда они подошли к своей двери.
— Нет, — честно ответил он. — Но я должен это закончить.
Он открыл дверь своим ключом.
В прихожей было темно, только из кабинета падал свет лампы. Антонина Павловна как раз заканчивала «уборку уликов». Она стояла спиной к двери, что-то бормоча себе под нос и аккуратно складывая записку, которую сама же и написала от лица Марины.
— Мама? — негромко позвал Андрей.
Свекровь вздрогнула так, что выронила листок. Она медленно обернулась. Её лицо за секунду сменило пять выражений: от ужаса до привычной маски праведного гнева.
— Андрюшенька! — она всплеснула руками, пытаясь закрыть собой стол. — Ты так быстро? Слава богу! Она… она только что ушла! Марина! Она забрала всё, я пыталась её остановить, но она меня толкнула…
Она картинно прижала руку к боку, изображая боль. Но её взгляд упал на Марину, стоявшую за спиной сына.
— А ты… ты как здесь? — голос свекрови сорвался на визг. — Андрей, не слушай её! Она вернулась, чтобы замести следы!
Андрей молча прошел вглубь комнаты. Он поднял с пола записку, которую выронила мать, пробежал её глазами и горько усмехнулся. Затем он достал свой телефон и повернул экран к Антонине Павловне.
На видео, которое продолжало записываться, она — всего пять минут назад — весело приплясывала под музыку, пряча его часы в подкладку своего пальто.
Цвет лица Антонины Павловны сменился с бледного на землисто-серый. Она открыла рот, но не смогла произнести ни звука. Маска «святой женщины» окончательно рухнула, обнажив нечто жалкое и страшное.
— Уходи, — тихо сказал Андрей.
— Сынок, я всё объясню… это всё из-за неё! Она меня спровоцировала! — свекровь попыталась схватить его за руку, но он резко отстранился.
— Уходи сейчас же. Пока я не вызвал настоящую полицию. И верни ключи. Все.
Марина стояла в дверях, глядя на эту сцену. Она ждала триумфа, ждала облегчения, но чувствовала лишь глубокую, бездонную пустоту. Семья, которую она так берегла, была отравлена. И хотя яд был нейтрализован, раны остались.
Но главная битва была ещё впереди. Ведь Антонина Павловна была не из тех, кто уходит молча.
Воздух в квартире казался сгустившимся, почти осязаемым. Антонина Павловна стояла посреди комнаты, и на мгновение Марине показалось, что та сейчас упадет в обморок. Но свекровь не зря годами оттачивала мастерство манипуляции. Вместо того чтобы покаяться, она вдруг выпрямилась, и её лицо исказила гримаса бешеной ненависти.
— Ты думаешь, ты победила? — прошипела она, глядя прямо в глаза Марине, игнорируя сына. — Ты, выскочка из провинции, думаешь, что можешь просто так выкинуть меня из жизни моего мальчика? Да если бы не я, он бы на тебе и не женился! Я терпела тебя только ради его спокойствия!
— Мама, замолчи, — голос Андрея был глухим, как из колодца. — Просто положи ключи и уходи. Я не хочу больше слышать ни одного слова.
— А я скажу! — взвизгнула она. — Это ты, Андрей, во всем виноват! Ты жалел денег для матери! Мне нужно было немного, чтобы отыграться, чтобы вернуть долги, которые я наделала, пока помогала вам обставлять эту чертову квартиру! Всё, что я брала, я собиралась вернуть! А эта… она следила за мной! Она ставила камеры в моем доме?
— Это мой дом, мама, — отрезал Андрей. — И камеры поставила Марина, потому что ты превратила нашу жизнь в параноидальный бред. Уходи.
Антонина Павловна швырнула ключи на гранитную столешницу. Звон металла прозвучал как выстрел. Она схватила свою сумку, ту самую, где всё ещё лежали украденные часы и монеты, и направилась к выходу. В дверях она обернулась.
— Вы ещё приползете ко мне. Когда она тебя обчистит по-настоящему, Андрей, не звони мне.
Дверь захлопнулась с такой силой, что в прихожей звякнуло зеркало. Наступила тишина. Тяжелая, ватная, липкая.
Андрей медленно опустился на диван и закрыл лицо руками. Его плечи подрагивали. Марина стояла у окна, глядя, как фигура свекрови стремительно пересекает двор и исчезает за воротами. Внутри не было радости. Только бесконечная усталость, будто она три дня подряд разгружала вагоны с камнями.
— Прости меня, — прошептал Андрей, не поднимая головы. — Господи, Марина, прости меня. Я ведь… я ведь почти поверил ей. Она так убедительно плакала. Говорила, что видела тебя с ним… что ты смеялась над моей «неудачливостью». Я чувствовал себя полным идиотом.
Марина подошла к нему и осторожно положила руку на плечо. Он не отстранился, наоборот — прижался лбом к её ладони.
— Она знала наши слабые места, Андрей. Она била туда, где больнее всего. В доверие.
— Я должен был знать лучше, — он поднял на неё покрасневшие глаза. — Ты столько работала, ты вытаскивала нас из долгов, когда мой бизнес прогорел в прошлом году. А я… я позволил ей посеять это зерно сомнения. Как нам теперь с этим жить?
Марина вздохнула. Это был самый важный вопрос.
— Нам нужно время. И нам нужно полное отсутствие Антонины Павловны в нашем пространстве. Я уже сменила пароли на всех счетах. Завтра мы сменим замки.
— И всё? — спросил он. — А как же деньги? Она ведь украла почти миллион, если считать казино и то, что в сумке.
— Мы не будем подавать заявление, — твердо сказала Марина. — Не потому, что я её простила. А потому, что если мы начнем судебную тяжбу, эта грязь никогда не закончится. Она будет ходить по ток-шоу, звонить родственникам, строить из себя жертву «злой невестки». Пусть этот миллион станет ценой нашей свободы от неё. Окончательной и бесповоротной.
Прошел месяц. Жизнь Марины и Андрея напоминала дом после пожара: стены уцелели, но запах гари преследовал повсюду.
Они начали ходить к семейному психологу. Оказалось, что проблема была не только в свекрови, но и в том, как легко они оба позволили внешнему вмешательству разрушить их диалог. Андрей учился заново доверять своим чувствам, а не чужим словам. Марина училась не брать на себя роль «всемогущей спасительницы» и делиться своими подозрениями сразу, а не копить их до взрыва.
В один из вечеров, когда они сидели на балконе с чаем, у Андрея зазвонил телефон. На экране высветилось «Мама».
Он долго смотрел на дисплей. Марина замерла, не выпуская чашку из рук.
— Не будешь брать? — тихо спросила она.
— Нет, — Андрей выключил звук и положил телефон экраном вниз. — Она звонила Кате, просила передать, что у неё «сердечный приступ». Катя проверила — она в это время заказывала пиццу и переписывалась в чате игроков.
Марина горько усмехнулась.
— Она никогда не изменится.
— Знаю. Поэтому я заблокировал её везде. Я отправил ей письмо через юриста. Мы будем выплачивать ей минимальное пособие на содержание, как того требует закон, но видеться и общаться я не готов. Возможно, никогда не буду готов.
Он взял Марину за руку и сжал её пальцы.
— Знаешь, тот загородный клуб… «Дубрава». Бронирование всё еще в силе?
Марина улыбнулась — впервые за долгое время искренне и тепло.
— Да. На следующие выходные.
— Поедем? Только ты и я. Без телефонов, без прошлого. Попробуем начать с того места, где мы были до того, как в нашей прихожей появилась лишняя пара ключей.
— Поедем, — ответила она.
В день их отъезда шел дождь. Марина, уже выходя из дома, на секунду задержалась в прихожей. Она посмотрела на консоль, где когда-то забыла свою сумку. Тот случайный момент, который разрушил её иллюзии, на самом деле спас её жизнь. Если бы она не вернулась тогда, ложь Антонины Павловны могла бы зайти так далеко, что обратного пути бы не было.
Она поправила воротник пальто и вышла к мужу, который ждал её у лифта.
А где-то на другом конце города, в душной квартире, Антонина Павловна яростно нажимала на кнопки дешевого смартфона, глядя, как на экране вращаются яркие картинки слотов. Она ждала, что вот-вот выпадет джекпот, который решит все её проблемы. Но автомат выдавал лишь пустые символы. Она была одна. Её «забота» обернулась ледяным одиночеством, а её хитрость оставила её у разбитого корыта.
Марина и Андрей ехали по трассе, и впереди, сквозь пелену дождя, начинало пробиваться бледное, но настойчивое весеннее солнце.
