Привет, Андрей!
Она была девушкой из фейсбука, как с большинством сетевых людей, нас не связывало ничего. кроме онлайн игры, из которой пришли первые человек сорок френдленты. Как-то вышло, что все мы держались друг друга даже бросив играть: лайкали и шерили записи, поздравляли с днями рождения. На ее страничке, с определенного времени, появились посты о борьбе с раком и фото в косынке. Вместе со всеми, я желала выздоровления, верила в него. Зайдя поздравить очередной раз, увидела горящую свечу и пост ее сестры: "Лена умерла". Помню свое обескураженное: "Леночка, деточка. как же так?" Фоном ее профиля был забор с небрежной размашистой надписью: "Никто никому ничего не дождик" - это "никому ничего не до..." до сих пор отзывается ледяным уколом.
"Я никому ничего не должна" - тоже о неизлечимо больной женщине, которая, в диссонанс с рисунком обложки, наговаривает историю своей жизни в одиночестве и на цифровой диктофон. Хотя она, Александра, прожила долгую жизнь, за которую много хорошего успела сделать, и она не одинока. Предпочитает думать о себе, как о выбравшей сознательное уединение. Да и бывшая ученица, Лена, которая принесла это чудо современной техники, навещает ее регулярно. Ненужная Лена приходит, а любимые ученики забыли. Все как почти всегда в жизни, прибивает к твоему берегу тех, кто совсем не нужен, а тот, с кем хотела бы быть - всегда вне зоны доступа.
Александра Ивановна пережила большинство своих ровесников, всю жизнь проработала в одной школе, хотя хотела продолжить врачебную династию. Побывала замужем за интеллигентным человеком. который был с ней бережным и нежным. а любила всю жизнь негодяя и альфонса. С детьми не сложилось: она не из тех, кто рожает "для себя", а замуж вышла на излете фертильности и, дочь врачей, слишком хорошо знала о рисках позднего материнства. Да и не жалеет о своей бездетности, насмотрелась на все отдавших детям ровесниц, которые в старости точно так же никому не нужны. У нее хотя бы Лена: приносит молоко и батоны, которых она не ест - крошит заоконным птицам, чтобы не обижать ученицу.
И вспоминает свою жизнь: яркого харизматичного папу, который был врачом от бога, но совсем не разбирался в людях; проницательную и куда более приземленную маму, не сумевшую убедить любимого отказаться от рокового для себя решения. Лучшую подругу, которая помешалась на идее материнства, пожертвовав ей всем; и директрису своей школы, уступившую дочь при разводе бывшему мужу в обмен на квартиру с обстановкой. Кучу разных других людей, совершавших профессиональные, супружеские и родительские ошибки, и себя, большинства ошибок избежавшую. За исключением одной. Его. Своего Андрея.
Александра, ни красавица, ни "с изюминкой", опыт отношений с мужчинами, на которых большинство девиц оттачивает коготки, был у нее по приходе в школу минус нулевым. Яркий физик, разглядевший в молоденькой русичке женщину, стал ее Прекрасным Принцем и Огненным Ангелом в одном флаконе. А дальше как в песне про "вот такую вот музыку. Такую, блин, вечную молодость". Прощайте мозги, здравствуй грусть, и о чем бы ни говорила эта неглупая женщина, прожившая достойную жизнь, все у нее сворачивает на Андрея Сергеевича, предстающего на каждом очередном витке этой андромахии все более отъявленным мерзавцем. И ты, такая: на фига ж его, гада, вспоминать?
Маша Трауб умеет в "сделай мне интересно" и в процессе оторваться от ее исповедальной прозы никакой человеческой возможности. Но закончив, думаешь: "вот это сейчас, о чем было? Что мужики сволочи, бабы дуры, дети неблагодарны, а любовь зла?" Перифразируя "Покровские ворота": Токсичные! Токсичные отношения!