Игорь Викторович Соколов работал хирургом уже двадцать лет. Видел всякое: сложные операции, безнадёжных пациентов, чудесные исцеления. Верил только в науку, в медицину, в собственные руки. Всё остальное считал шарлатанством и глупостью. Гадалки, экстрасенсы, предсказатели судьбы вызывали у него лишь усмешку.
В тот день он возвращался домой после ночного дежурства. Устал, хотелось добраться до постели и провалиться в сон. Шёл по привычному маршруту через центральный рынок, когда заметил небольшую толпу возле одного из киосков. Люди окружили пожилую женщину в пёстрой юбке и платке на голове. Цыганка. Она что-то говорила молодой девушке, та слушала, кивала, вытирала слёзы.
Игорь Викторович хмыкнул про себя и пошёл дальше. Но вдруг женщина резко обернулась, посмотрела прямо на него. Глаза тёмные, пронзительные, словно видели насквозь.
— Эй, доктор! Остановись!
Он замер. Откуда она знает, что он врач? Может, случайность. Или просто угадала по усталому виду.
— Мне некогда, — буркнул Игорь Викторович и попытался пройти мимо.
Цыганка шагнула ему наперерез.
— Дай руку. Погадаю бесплатно.
— Не нужно мне ничего.
— Дай руку, говорю! Вижу, беда над тобой висит. Чёрная, тяжёлая. Не уйдёшь от неё, если не послушаешь.
Игорь Викторович раздражённо вздохнул. Толпа уже смотрела на них, люди переглядывались, шептались. Не хотелось устраивать сцену.
— Ладно, только быстро.
Он протянул руку. Цыганка взяла её своими сухими, горячими пальцами, склонилась над ладонью. Молчала долго, водила пальцем по линиям. Лицо становилось всё серьёзнее.
— Что там? — нетерпеливо спросил Игорь Викторович.
Она подняла глаза.
— Видишь эту линию? Прерывается резко. Жизнь твоя оборвётся скоро, если не изменишь путь.
Он усмехнулся.
— Все мы смертны.
— Не шути. Вижу я тебя на операционном столе. Лежишь неподвижно. Вокруг врачи суетятся, но поздно уже. Сердце остановилось.
Игорь Викторович выдернул руку.
— Хватит пугать. Я здоров, как бык.
— Здоров сегодня. А завтра? Послезавтра? Смерть не спрашивает, готов ли ты.
— Всё, ухожу.
Цыганка схватила его за рукав.
— Слушай меня! Есть у тебя враг. Человек, которого ты обидел. Он жаждет мести. Готовит беду. Если не найдёшь его, не помиришься, смерть придёт раньше срока.
Игорь Викторович отстранился, посмотрел на неё с презрением.
— Бред несёте, бабуля. Живите своим шарлатанством, а меня оставьте в покое.
Он развернулся и пошёл прочь. Цыганка кричала ему вслед:
— Помяни мои слова! Помяни, когда будет поздно!
Дома Игорь Викторович рассказал жене о встрече. Марина слушала, улыбалась.
— Ну и нашла на кого гадать. На тебя, скептика.
— Вот именно. Несёт чушь про врага, про месть. У меня врагов нет.
— А может, есть? Ты же не самый мягкий человек. Бывает, резко разговариваешь с коллегами.
Игорь Викторович нахмурился.
— Я требовательный. Это другое. Но врагов... нет, не припомню.
Марина пожала плечами.
— Забудь. Это просто гадалка. Они всем одно и то же говорят.
Он согласился. Лёг спать, попытался забыть неприятную встречу. Но сон не шёл. Слова цыганки крутились в голове, не давали покоя. Враг. Месть. Смерть на операционном столе.
На следующий день Игорь Викторович пришёл на работу. День выдался напряжённым, три операции подряд. Все прошли успешно. Вечером он сидел в ординаторской, пил кофе, когда вошла медсестра Ольга.
— Игорь Викторович, к вам посетитель.
— Кто?
— Мужчина. Говорит, что срочно нужно поговорить.
— Пусть подождёт. Я устал.
Ольга замялась.
— Он настаивает. Сказал, что это важно.
Игорь Викторович вздохнул, встал.
— Ладно, пусть заходит.
Вошёл мужчина лет сорока. Худой, бледный, глаза ввалившиеся. Игорь Викторович не сразу узнал его.
— Здравствуйте, доктор.
— Здравствуйте. Мы знакомы?
— Да. Я Константин Петров. Вы оперировали мою жену три года назад.
Игорь Викторович напрягся. Вспомнил. Женщина с острым аппендицитом. Операция была сложной, начались осложнения. Он сделал всё возможное, но она не выжила.
— Я помню вас. Соболезную вашей потере.
Константин стоял молча, сжимая кулаки.
— Вы убили её.
— Что?
— Вы убили мою жену. Из-за вашей халатности она умерла.
Игорь Викторович выпрямился.
— Это была сложная операция. Были осложнения, которые невозможно было предвидеть. Я сделал всё, что мог.
— Вы ошиблись! Вы сделали неправильный разрез, задели артерию!
— Я не делал никаких ошибок. Всё было по протоколу.
Константин шагнул ближе. Лицо исказилось от ярости.
— Вы лжёте! Я нашёл экспертов, они сказали, что операция была проведена неправильно!
— Какие эксперты? Где их заключение?
— Вы думаете, я вам поверю? Вы все одним миром мазаны! Покрываете друг друга!
Игорь Викторович почувствовал, как поднимается раздражение.
— Слушайте, я понимаю вашу боль. Но обвинять меня в убийстве несправедливо. Я врач, я спасаю людей, а не убиваю их.
— Вы убили мою Алёну! И я не оставлю это так!
— Что вы хотите этим сказать?
Константин развернулся к двери.
— Вы ещё пожалеете. Клянусь, вы пожалеете.
Он вышел, хлопнув дверью. Игорь Викторович стоял, пытаясь успокоить дыхание. Руки дрожали. Враг. Месть. Слова цыганки вернулись с новой силой.
Вечером он снова рассказал жене о встрече.
— Марина, помнишь ту операцию три года назад? Женщина с аппендицитом?
— Помню. Ты переживал тогда.
— Сегодня приходил её муж. Обвинял меня в её смерти. Угрожал.
Марина побледнела.
— Угрожал? Как именно?
— Сказал, что я пожалею. Что не оставит это так.
— Игорь, это серьёзно. Нужно обратиться в полицию.
— И что им сказать? Что мне угрожали словами? Они ничего не сделают.
— Но вдруг он что-то предпримет?
Игорь Викторович помотал головой.
— Он просто убит горем. Ищет виноватых. Успокоится и забудет.
Но не забыл. На следующий день Константин снова появился в больнице. Стоял у входа, смотрел на окна хирургического отделения. Охрана попыталась его прогнать, но он уходил и возвращался снова.
Коллеги начали замечать странное поведение мужчины.
— Игорь Викторович, там какой-то тип торчит уже второй день. Спрашивает про вас, — сказала медсестра.
— Знаю. Не обращайте внимания.
— А может, правда в полицию позвонить?
— Не надо. Всё обойдётся.
Но не обошлось. Вечером, когда Игорь Викторович выходил из больницы, Константин преградил ему путь.
— Что вам ещё нужно? — устало спросил врач.
— Справедливости.
— Я вам уже сказал. Я не виноват в смерти вашей жены.
— Виноваты. И вы за это ответите.
Игорь Викторович попытался обойти его, но Константин схватил его за плечо.
— Отпустите меня, или я позову охрану.
— Зовите. Мне всё равно. Моя жизнь кончилась вместе с ней. Мне терять нечего.
— Послушайте, я понимаю вашу боль. Но мстить мне бессмысленно. Это не вернёт вашу жену.
Константин отпустил его.
— Вы правы. Не вернёт. Но я хочу, чтобы вы почувствовали то же, что чувствую я. Чтобы поняли, что значит потерять всё.
Он ушёл, растворился в темноте. Игорь Викторович стоял, глядя ему вслед. Внутри поселился холодный страх. Этот человек был опасен. Непредсказуем. Готов на всё.
Дома он позвонил в полицию, рассказал о ситуации. Дежурный записал заявление, обещал разобраться.
— Мы пришлём патруль к больнице. Если мужчина появится снова, задержим его.
— Спасибо.
Но на следующий день Константина не было. И послезавтра тоже. Игорь Викторович начал успокаиваться. Может, угомонился. Понял бессмысленность своей затеи.
Прошла неделя. Всё было тихо. Игорь Викторович почти забыл о цыганке, о предсказании, о мести. Жизнь вернулась в обычное русло. Работа, дом, семья.
Но однажды утром ему позвонил главврач.
— Игорь Викторович, зайдите ко мне, пожалуйста.
— Что-то случилось?
— Поговорим в кабинете.
Врач пришёл, сел напротив начальника. Тот выглядел озабоченным.
— Игорь Викторович, поступила жалоба на вас.
— Жалоба? От кого?
— От Константина Петрова. Он утверждает, что вы по халатности довели его жену до смерти. Прикрепил экспертное заключение.
Игорь Викторович вскочил.
— Это абсурд! Какое заключение? Я всё делал правильно!
— Я знаю. Но комиссия должна рассмотреть жалобу. Такова процедура.
— Это месть! Он мстит мне за то, что не смог спасти его жену!
— Возможно. Но мы обязаны провести проверку.
Игорь Викторович сжал кулаки.
— Сколько это займёт?
— Несколько недель. На это время вас отстранят от операций.
— Что?!
— Такова процедура. До завершения проверки.
Врач вышел из кабинета, чувствуя, как земля уходит из-под ног. Отстранён от операций. Обвинён в халатности. Его репутация под угрозой. Карьера под вопросом.
Вечером он снова встретил цыганку. Она стояла на том же месте у рынка, гадала кому-то. Увидев Игоря Викторовича, кивнула.
— Ну что, доктор? Вспомнил мои слова?
Он подошёл ближе.
— Как вы могли знать?
— Я вижу. Линии на руке не врут.
— Что мне делать?
Цыганка взяла его ладонь, снова посмотрела.
— Найди этого человека. Поговори с ним по-человечески. Признай свою вину, даже если не виноват. Попроси прощения. Только так разорвёшь цепь мести.
— Но я не виноват!
— Для него ты виноват. И пока он так считает, беда не отступит.
Игорь Викторович вырвал руку.
— Я не буду просить прощения за то, чего не делал.
— Тогда готовься к худшему.
Он ушёл, но слова цыганки не давали покоя. Просить прощения? За что? Он сделал всё возможное. Не его вина, что женщина умерла.
Проверка шла своим чередом. Комиссия изучала документы, допрашивала свидетелей. Игорь Викторович ждал, нервничал, не находил себе места. Коллеги поддерживали, но некоторые уже смотрели косо, шептались за спиной.
Прошёл месяц. Наконец главврач вызвал его снова.
— Игорь Викторович, проверка завершена. Никаких нарушений не обнаружено. Вы чисты.
Врач выдохнул.
— Слава Богу.
— Можете возвращаться к работе.
Игорь Викторович вышел из кабинета, чувствуя облегчение. Всё позади. Кошмар закончился.
Но вечером того же дня ему позвонила Марина. Голос дрожал.
— Игорь, к нам приходил какой-то мужчина. Спрашивал про тебя.
— Какой мужчина?
— Худой, бледный. Сказал, что ты его знаешь.
— Константин...
— Он ушёл, но я испугалась. Он так странно смотрел.
Игорь Викторович бросил всё и помчался домой. Марина встретила его на пороге, бледная, испуганная.
— Он ничего не сделал тебе?
— Нет. Просто спросил, где ты, и ушёл.
— Я позвоню в полицию.
Но полиция ничем не помогла. Мужчина не совершил никаких противоправных действий. Просто спросил. Ничего криминального.
Игорь Викторович понял, что Константин не остановится. Он будет преследовать, пугать, отравлять жизнь. И цыганка была права. Нужно разорвать эту цепь.
На следующий день он нашёл адрес Константина, поехал к нему. Мужчина жил в старой хрущёвке на окраине. Открыл дверь, увидел врача и побледнел.
— Что вам нужно?
— Поговорить.
— Не о чем нам говорить.
— О чем. Пустите меня.
Константин помедлил, затем отступил. Они прошли в маленькую комнату, заставленную старой мебелью. На стене висела фотография женщины. Алёна. Жена Константина.
Игорь Викторович сел, посмотрел на мужчину.
— Я пришёл попросить прощения.
Константин вздрогнул.
— Что?
— Я знаю, что вы меня винite. Знаю, что вам больно. И я хочу сказать: прошу прощения. За то, что не смог спасти вашу жену.
— Вы признаёте вину?
— Я признаю, что сделал всё, что мог. Но этого оказалось недостаточно. И мне жаль. Искренне жаль.
Константин молчал. Слёзы текли по его щекам.
— Вы не представляете, как мне тяжело. Я потерял всё. Смысл жизни, радость, надежду. Осталась только злость.
— Я понимаю.
— Нет, не понимаете. Но... спасибо, что пришли. Спасибо, что сказали это.
Игорь Викторович встал.
— Я не прошу вас простить меня. Просто хочу, чтобы вы знали: я не враг вам. Я врач, который пытался спасти вашу жену. И мне жаль, что не получилось.
Константин кивнул.
— Я подумаю над вашими словами.
Врач ушёл. На душе стало легче. Он сделал то, что должен был. Остальное уже не в его власти.
Прошло несколько дней. Константин больше не появлялся. Жалоба была отозвана. Жизнь Игоря Викторовича вернулась в нормальное русло.
Однажды он снова встретил цыганку.
— Ну что, доктор? Послушался совета?
— Да. Вы были правы.
Она улыбнулась.
— Линии на руке не врут. Помни это.
Игорь Викторович кивнул и пошёл дальше. Больше он не верил в гадания. Но кое-что понял точно: иногда просить прощения нужно не потому, что виноват. А потому, что это единственный способ разорвать цепь зла и вернуть себе покой.