Любая форма власти вырастает из теории избранности. И только от наделённых той самой властью зависит, как они воспользуются уникальным статусом — во благо или сочтут нарушение этических норм собственной привилегией, открывающей путь к вседозволенности.
Очень мощная и претенциозная идея Марины Жильцовой выводит читателя на откровенный разговор о превосходстве необыкновенных над обыкновенными — то есть о праве доминировать и культивировать собственную принадлежность к «звёздным».
Именно со звёздного «клейма» на запястье Ники Романовой, главной героини «Хранителей идей», и начинается необычный сюжет, который автор с точки зрения техники выстраивает ювелирно.
Особого внимания заслуживает композиция, которую условно можно разделить на две половины: первая — это неспешное погружение в происходящее, а вторая — сверхдинамичное развитие событий, держащее читателя в непрерывном эмоциональном напряжении и провоцирующее на множественные попытки придумать собственный вариант концовки.
Важны также композиционные «приманки», завязанные на неоднократной подмене протагонистов антагонистами и наоборот. Подобная смена плюса на минус и минуса на плюс сводит на нет желание отложить книгу в сторону.
Кто настоящий, а кто ложный? Работник библиотеки Таисия (она же Хранительница идей) или школьная учительница Раиса Александровна (тоже Хранительница идей, но по каким-то причинам отверженная)? Почему Коля, лучший друг Ники, очарован пустышкой Стешей и почему Стеша так агрессивно настроена против Ники? Кто управляет мозгами ребят — они сами или специальный агрегат для «закачивания» идей в умы граждан?
— Сегодня отправим твои вспышки адресату, Ника, <…> я собрала о нём кое-какую информацию. Он медик! И ему предстоит совершить очень важное открытие в области медицины! Здорово, правда?
Но здорово ли осознавать, что твоё изобретение — это не личная заслуга, а некая программа «Проявитель», которая направляет в твой мозг вспышки озарений, интуиции и баловства?..
Социально-философский подтекст произведения делает его весьма актуальным для сегодняшних реалий и может стать прекрасным предлогом как для школьных дискуссий под руководством педагога, так и для доверительных разговоров в рамках семьи, помогая формировать нравственную систему ценностей подростков и положительно влияя на их мировоззрение.
Кстати, о доверии к тексту. Во многом оно возникает благодаря реалистично созданному (несмотря на фэнтезийный жанр) и собирательному образу Ники. Правдолюбивая, по-юношески безапелляционная и одновременно ранимая, доверчивая, трепетная и сомневающаяся, она является олицетворением взрослеющего человека со всеми его естественными слабостями и внутренним стремлением к самосовершенствованию.
И отдельно — про кота. Без него, как говорится, и жизнь не та, а книга — в особенности: мурчащий, говорящий и не в меру прожорливый, он вызывает умиление, всегда готов разрядить обстановку и, если что, направить фабулу в нужное русло.
