— Максим! — голос матери дрожал так, что телефон чуть не выскользнул из рук. — Я ей помогала, старалась, а она меня как последнюю...
Максим сидел в гостиничном номере в Новосибирске и пытался понять, что происходит. За окном февральская метель заметала улицы, а в трубке мать всхлипывала так громко, что он отодвинул телефон от уха.
— Мам, подожди, успокойся. Что случилось?
— Я приехала помочь Наде с детьми! — Юлия Сергеевна говорила сбивчиво, захлебываясь словами. — Ты же уехал в командировку, я подумала, ей тяжело одной. А она... Твоя жена меня ночью из квартиры выставила!
Максим потер лоб. Командировка и так выдалась тяжелой, переговоры с клиентами затягивались, ночами он разгребал накопившиеся документы. А теперь еще и это.
— Мам, когда это было? Который час?
— Час назад! Она прямо заявила: уезжайте завтра утром. Я собирала чемодан всю ночь, даже глаз не сомкнула!
Максим посмотрел на часы. Половина восьмого вечера. Какая ночь?
— Давай я позвоню Наде, разберусь.
— Не смей обвинять меня! Я хотела как лучше!
Он положил трубку и уставился в темное окно. Надо было понимать, что когда мать собирается «помочь», обычно все заканчивается именно так. Но он надеялся... черт, он правда надеялся, что в этот раз будет по-другому.
***
Четыре дня назад все началось с того самого звонка.
Надя стояла посреди детской, пытаясь уговорить Милу лечь в кроватку. Девочка упиралась, дергала ножками и орала так, что стены звенели. Вадим в соседней комнате строил башню из кубиков, и каждые пять минут раздавался грохот — башня рушилась, и сын требовал, чтобы мама пришла посмотреть на новую.
— Вадик, подожди минутку! — крикнула Надя, укачивая дочку. — Сейчас!
Телефон зазвонил именно в этот момент. Надя глянула на экран — свекровь. Она вздохнула и нажала на зеленую кнопку, зажав телефон плечом.
— Юлия Сергеевна, добрый вечер.
— Надюша, я слышала, Максим завтра уезжает в командировку. На неделю?
— Да, в Новосибирск. — Мила наконец затихла, уткнувшись лицом Наде в плечо.
— Ты же одна с детьми останешься. Как будешь справляться?
Надя осторожно переложила дочку в кроватку, стараясь не разбудить.
— Справлюсь, Юлия Сергеевна. Я же обычно справляюсь.
— Что значит обычно? — голос свекрови стал выше. — Дети маленькие, им нужен присмотр. Я приеду завтра, помогу тебе.
Надя замерла у кроватки. Нет. Только не это.
— Спасибо, но не нужно. Правда. У меня все под контролем.
— Не спорь, Надюша. Я уже купила билет на завтра на дневную электричку. Буду у вас к обеду.
— Юлия Сергеевна, я не просила...
— Мама! — Вадим влетел в комнату. — Смотри, какую я башню построил!
— Вадюша, тише! — Надя прижала палец к губам, показывая на спящую Милу. — Сестренка только уснула.
— А я хочу показать!
— Тише, сынок...
В трубке голос свекрови звучал раздраженно:
— Ты даже со мной толком поговорить не можешь! Вот видишь, как тебе тяжело. Всё, не спорь, завтра приеду. До встречи!
Гудки. Надя опустила телефон и закрыла глаза. Нет, нет, нет. Юлия Сергеевна в квартире на целую неделю — это катастрофа. Она вспомнила прошлый раз, когда свекровь «помогала» после рождения Милы. Три недели ада. Советы по каждому поводу, критика всего подряд, вечное недовольство.
— Мам, ты чего? — Вадим дернул ее за рукав.
Надя открыла глаза и улыбнулась сыну.
— Всё хорошо. Пойдем, покажешь мне свою башню.
***
На следующий день Максим уехал рано утром, пока дети еще спали. Надя проводила его до двери, и он обнял ее, прижав к себе.
— Неделя пролетит быстро, — пообещал он. — Позвоню вечером.
— Угу. — Надя уткнулась ему в плечо. — Твоя мама едет.
Максим отстранился и посмотрел на нее.
— Что?
— Юлия Сергеевна вчера звонила. Сказала, что приезжает помогать. Сегодня к обеду будет.
Он нахмурился.
— Ты же не просила?
— Конечно, нет. Я сказала, что справлюсь, но она не слушает.
Максим потер затылок.
— Может, позвонить ей? Сказать, что не надо?
Надя покачала головой.
— Она уже купила билет. Обидится еще. Ладно, переживу как-нибудь.
— Извини. — Он поцеловал ее в лоб. — Если что, звони сразу. Я поговорю с ней.
Надя кивнула, хотя знала — звонить не будет. Максим и так в командировке, ему не нужны дополнительные проблемы.
***
Юлия Сергеевна приехала ровно в полдень. Надя только вернулась с работы, забрав по дороге Вадима из садика. Мила осталась с няней Ольгой — та приходила три раза в неделю на пару часов.
Свекровь стояла у двери с огромной спортивной сумкой, в которую, судя по размеру, можно было запихнуть половину квартиры.
— Вот и я! — объявила она, не дожидаясь приглашения войти. — Вадюша, как ты вырос! Иди к бабушке!
Вадим спрятался за Надины ноги.
— Здравствуйте, Юлия Сергеевна, — Надя взяла сумку и внесла ее в прихожую. — Проходите.
— Ой, какой беспорядок! — свекровь с порога окинула взглядом квартиру. — Ботинки прямо посреди коридора валяются, игрушки везде. Надюша, ты же работаешь удаленно, могла бы прибраться.
Надя стиснула зубы.
— Я не работаю удаленно. Я менеджер по закупкам, в офисе.
— Да? А мне Максим говорил...
— Максим ошибался.
Юлия Сергеевна прошла в гостиную и оглядела все с видом генерала, инспектирующего войска.
— Где Мила?
— С няней. Ольга с ней до трех часов.
Свекровь резко повернулась.
— С няней? Ты оставила годовалого ребенка с чужой женщиной?
Надя сняла куртку и повесила на вешалку.
— Ольга работает у нас три месяца. Она не чужая.
— Как можно доверять младенца посторонним! — Юлия Сергеевна всплеснула... Юлия Сергеевна воздела руки к потолку. — Вот я и говорю — тебе нужна помощь! Хорошо, что я приехала.
Вадим высунулся из-за маминых ног и потянул Надю за рукав:
— Мам, а мы будем играть?
— Конечно, Вадюша. — Надя погладила сына по голове. — Юлия Сергеевна, я сейчас покажу вам комнату для гостей.
— Не надо, я сама найду! — свекровь уже шла по коридору, заглядывая в каждую дверь. — О, а это что за комната? Темно тут у вас.
— Это спальня Максима и моя.
— Надо бы окна помыть, свет совсем не проходит. И вообще, комната маленькая. Когда вы ремонт делали, почему не объединили с балконом?
Надя закрыла глаза и досчитала до десяти. Еще неделя. Всего неделя.
***
К вечеру Надя поняла, что неделя будет казаться годом.
Юлия Сергеевна обосновалась в гостевой комнате и немедленно взяла на себя роль главнокомандующего. Она критиковала все: как Надя разложила вещи в шкафу, почему полотенца не того цвета, зачем так много игрушек в детской.
Когда Надя начала готовить ужин, свекровь устроилась на кухне и принялась давать указания:
— Котлеты нужно лепить вот так, смотри. Ты их слишком толстые делаешь, они внутри сырыми останутся.
Надя молча переделала котлету.
— И зачем ты столько масла наливаешь? Максим следит за фигурой, ему жирное нельзя.
— Максима здесь нет, — напомнила Надя, стараясь говорить ровно. — Это для нас с Вадимом.
— Ну так сыну тоже вредно! Дети сейчас такие полные. Вот в мое время...
Надя выключила плиту и повернулась к свекрови:
— Юлия Сергеевна, может, пойдете отдохнете после дороги? Вы, наверное, устали.
— Я не устала! — та возмутилась. — Я же приехала помогать, а не отдыхать. Давай я дальше готовить буду, а ты займись детьми.
Вадим в этот момент крутился под ногами, пытаясь дотянуться до верхней полки, где стояли машинки. Мила сидела в манеже и хныкала — она проголодалась и требовала внимания.
— Вадюша, не лезь! — Юлия Сергеевна схватила мальчика за руку. — Упадешь еще. Вот видишь, Надюша, за ним глаз да глаз нужен. А ты тут котлеты лепишь.
Надя взяла Милу на руки и вышла из кухни. В горле стоял комок, но она заставила себя дышать ровно. Еще шесть дней. Просто нужно перетерпеть.
***
Когда дети наконец уснули, было уже за десять вечера. Надя вышла из детской и обнаружила Юлию Сергеевну в гостиной — та сидела на диване и смотрела какое-то ток-шоу на полную громкость.
— Юлия Сергеевна, можно потише? Дети только уснули.
— А что такого? — свекровь не отрывала глаз от экрана. — У Максима в детстве телевизор всегда работал, и ничего, спал хорошо.
Надя прошла к дивану и сама убавила звук на пульте.
— Максим маленьким спал в другой квартире. Там стены толще были.
— Ты это к чему? — Юлия Сергеевна повернулась к ней. — Намекаешь, что я виновата в том, что квартира у вас плохая?
— Я ни на что не намекаю. Просто прошу потише.
Свекровь демонстративно выключила телевизор и сложила руки на груди.
— Ну вот, теперь я даже телевизор посмотреть не могу. Хорошо я к вам приехала.
Надя ничего не ответила. Она просто развернулась и ушла к себе в спальню. Там, наконец оставшись одна, она достала телефон и написала подруге Светлане:
«Света, убей меня. Свекровь приехала».
Ответ пришел почти мгновенно:
«Держись. Сколько на этот раз?»
«Неделя».
«Ого. Могу только посочувствовать. Хочешь, завтра созвонимся?»
«Давай. После работы».
Надя положила телефон и легла на кровать, уставившись в потолок. Всего один день прошел. Один день из семи.
***
Утро началось с нового скандала. Надя встала в шесть, чтобы успеть собраться на работу. В половине седьмого нужно было разбудить Вадима, одеть его и отвезти в садик, а Милу оставить с няней, которая приходила в восемь.
Но когда Надя вышла на кухню, там уже стояла Юлия Сергеевна и помешивала что-то в кастрюле.
— Доброе утро! — бодро сказала свекровь. — Я решила приготовить завтрак. Сварила манную кашу, сейчас будем будить детей.
Надя остановилась на пороге.
— Юлия Сергеевна, Вадим не ест манную кашу.
— Почему это не ест? Все дети едят.
— У него на нее высыпания. Мы с Максимом возили его к врачу, нам сказали исключить манку.
Свекровь недовольно поджала губы.
— Ерунда какая-то. Максим в его возрасте манную кашу каждый день ел, и ничего. Это ты его разбаловала, небось, позволяешь всякую чепуху есть.
Надя подошла к плите и выключила конфорку.
— Вадим не будет есть манную кашу. Я сделаю ему омлет.
— Вот видишь! — Юлия Сергеевна ткнула пальцем в сторону Нади. — Сначала омлет, потом еще что-нибудь захочет. А ты будешь бегать вокруг него, как официантка. Детей нужно приучать есть то, что дают!
Надя достала из холодильника яйца и молоко, не отвечая. Спорить бесполезно. Юлия Сергеевна никогда не признает, что может быть неправа.
Вадим проснулся капризным — он плохо спал ночью, вертелся и хныкал. Когда Надя усадила его за стол и поставила тарелку с омлетом, мальчик отодвинул ее:
— Не хочу.
— Вадюша, нужно позавтракать. Мы же в садик поедем.
— Не хочу в садик!
Юлия Сергеевна, стоявшая у окна, ухмыльнулась:
— Вот видишь, что выросло. Не слушается, капризничает. А ты еще удивляешься, почему я советы даю.
Надя глубоко вдохнула и присела рядом с сыном:
— Вадик, съешь хотя бы половину. Пожалуйста.
Мальчик надул губы, но взял вилку. Надя погладила его по голове и поднялась.
— Мне нужно одеваться. Юлия Сергеевна, проследите, пожалуйста, чтобы он доел.
— Конечно, конечно. Иди.
Когда Надя вернулась через десять минут, Вадим сидел с красным лицом, а свекровь отчитывала его:
— Немедленно доедай! Смотри, сколько еды осталось. Нельзя так разбрасываться!
— Я не хочу! — Вадим заплакал.
Надя быстро подошла и подняла сына на руки:
— Всё, Вадюша, хватит. Пойдем одеваться.
— Ты его балуешь! — крикнула вслед Юлия Сергеевна. — Вот поэтому он такой непослушный!
Надя промолчала. Она отнесла сына в комнату, помогла ему одеться и взяла куртку.
— Мама, бабушка плохая? — тихо спросил Вадим, когда они выходили из квартиры.
Надя присела перед ним и застегнула молнию на куртке:
— Нет, Вадюша. Бабушка не плохая. Просто она... она по-своему о нас заботится. Но иногда говорит то, что не нужно. Понимаешь?
Мальчик кивнул, хотя было видно, что не очень понял.
***
На работе Надя еле сдерживалась, чтобы не сорваться. Документы путались перед глазами, клиенты звонили с претензиями, а она думала только о том, что вечером снова нужно возвращаться домой, где ее ждет свекровь.
В обед она позвонила Светлане.
— Не могу больше, — выдохнула Надя в трубку. — Она весь дом перевернула за один день. Критикует всё подряд. Готовит то, что Вадим не ест. Орет на него за столом.
— А Максим в курсе?
— Нет. Он в командировке, у него переговоры. Не хочу его отвлекать.
Светлана вздохнула:
— Надь, ты же понимаешь, что рано или поздно придется с ним поговорить?
— Понимаю. Но не сейчас.
— Ладно. Слушай, а может, просто скажи свекрови прямо, что тебе некомфортно?
Надя усмехнулась:
— Ты серьезно? Юлия Сергеевна? Она обидится, закатит скандал, будет жаловаться Максиму, что я ее выгоняю.
— Ну а что делать-то?
— Не знаю. Терпеть, наверное.
После работы Надя забрала Вадима из садика и поехала домой. Всю дорогу мальчик молчал, глядя в окно. Когда они вошли в подъезд, он взял маму за руку и прижался к ней.
— Мам, а когда папа вернется?
— Через пять дней, Вадюша.
— Долго...
Надя открыла дверь квартиры и сразу почувствовала, что что-то не так. В прихожей стояла тишина. Слишком тихо для квартиры, где находятся свекровь и годовалый ребенок.
— Юлия Сергеевна? — позвала Надя, снимая куртку.
Никто не ответил. Она прошла в гостиную — пусто. Заглянула в детскую. Мила спала в кроватке, раскинув ручки. А Юлия Сергеевна сидела на диване в гостиной и смотрела телевизор.
— Юлия Сергеевна, вы не слышали? Мила спит?
Свекровь обернулась:
— А, ты пришла. Да, спит. Наконец-то. Замучила меня совсем, орала весь день.
Надя подошла ближе:
— А почему в квартире так... пусто? Няня уже ушла?
— Какая няня? — Юлия Сергеевна вернулась к телевизору. — Я ей сказала, что мы не нуждаемся в ее услугах.
Надя почувствовала, как кровь прилила к лицу.
— Вы что сделали?
— Я сказала этой твоей Ольге, что раз я здесь, то няня не нужна. Зачем платить деньги непонятно кому?
Надя схватила телефон и быстро набрала номер Ольги. Та ответила не сразу:
— Надежда Владимировна?
— Оля, извините, пожалуйста. Это недоразумение. Вы завтра придете как обычно?
В трубке молчали несколько секунд.
— Надежда Владимировна, ваша свекровь сказала мне, что я больше не нужна. Довольно грубо, если честно. Я не знаю, хочу ли я продолжать...
— Оля, пожалуйста! — Надя отошла в коридор, чтобы свекровь не слышала. — Юлия Сергеевна не имела права так говорить. Вы мне очень нужны. Правда. Приходите завтра, пожалуйста.
Ольга снова помолчала:
— Хорошо. Но если такое повторится, мне придется отказаться.
— Спасибо. Огромное спасибо. До завтра.
Надя положила трубку и вернулась в гостиную. Юлия Сергеевна даже не повернулась.
— Юлия Сергеевна, — Надя заставила себя говорить спокойно, хотя руки тряслись. — Ольга работает у нас уже три месяца. Я плачу ей деньги. У нас с ней договор. Вы не имели права отправлять ее домой.
Свекровь наконец посмотрела на нее:
— Ничего страшного. Зачем тебе няня, если я здесь? Я же сказала, что помогу.
— Помочь — это не значит уволить человека без моего ведома!
— Не кричи на меня! — Юлия Сергеевна вскочила с дивана. — Я для тебя стараюсь, а ты еще и упрекаешь!
Надя сжала кулаки. Еще пять дней. Пять дней...
***
Следующие дни превратились в настоящий кошмар. Юлия Сергеевна продолжала давить, критиковать, вмешиваться. Когда приходила Ольга, свекровь ходила за ней по пятам и комментировала каждое действие:
— Вы неправильно пеленаете. Вот так нужно.
— Эту бутылочку не надо так нагревать, молоко свернется.
— Мила хочет на ручки, вы что, не видите?
Ольга терпела, но Надя видела, как напрягается няня. После очередного визита она даже подумала, не уйдет ли Ольга совсем.
Вадим стал замкнутым, не хотел разговаривать. По вечерам он забирался к Наде на колени и тихо спрашивал:
— Когда папа приедет?
— Скоро, сынок. Совсем скоро.
Максим звонил каждый вечер, но Надя не рассказывала ему правду. Она говорила, что все хорошо, что мать помогает, что дети здоровы. Он и так уставал на переговорах, зачем нагружать его еще и семейными проблемами?
Но в четверг случилось то, что переполнило чашу терпения.
Надя пришла с работы и сразу почувствовала, что что-то не так. Юлия Сергеевна сидела на кухне с довольным видом и пила чай.
— Надюша, я сегодня прибралась в ванной. Выбросила всякую ерунду, которая там стояла. Столько места освободилось!
Надя замерла:
— Что выбросили?
— Ну, всякие баночки старые. Крем какой-то просроченный. Смотри, там же написано 12М. Значит, просрочен.
Надя побежала в ванную. На полке, где раньше стоял ее любимый крем для лица, теперь зияла пустота. Этот крем она покупала в дорогом магазине, он стоил почти четыре тысячи рублей. И он был совсем свежий — она открыла его месяц назад.
— Юлия Сергеевна! — Надя вернулась на кухню. — 12М — это не срок годности! Это значит, что крем нужно использовать в течение двенадцати месяцев после вскрытия!
Свекровь пожала плечами:
— Ну я откуда знаю? Написано 12М, я и подумала...
— Он стоил четыре тысячи!
— Ну что ты кричишь? — Юлия Сергеевна поставила чашку на стол. — Куплю тебе новый, если так важно.
— Это не про деньги! — Надя чувствовала, как голос дрожит. — Вы не имели права трогать мои вещи!
— Твои вещи! — свекровь вскинула брови. — Я старалась, прибиралась, а ты...
— Я не просила вас прибираться! Я вообще не просила вас приезжать!
Повисла тишина. Юлия Сергеевна побледнела, потом покраснела.
— Так вот оно что. Значит, я тебе мешаю?
Надя глубоко вдохнула. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки.
— Юлия Сергеевна, давайте просто... давайте спокойно. Я устала. Дети ждут. Мне нужно приготовить ужин.
Свекровь резко встала и вышла из кухни, громко хлопнув дверью. Надя опустилась на стул и закрыла лицо руками. Еще три дня. Всего три дня.
***
В пятницу вечером Надя наконец решилась. Она не могла больше терпеть. Дети уложены, квартира тихая. Юлия Сергеевна сидела в гостиной и листала журнал.
Надя вошла и села напротив.
— Юлия Сергеевна, нам нужно поговорить.
Свекровь подняла глаза:
— О чем?
— О том, что... — Надя подбирала слова. — Я очень благодарна вам за желание помочь. Правда. Но мне кажется, что будет лучше, если вы уедете домой.
Юлия Сергеевна захлопнула журнал.
— Что?
— Я справлюсь сама. У меня есть няня, есть... есть все, что нужно.
— Ты меня выгоняешь?! — свекровь вскочила с дивана. — Я приехала тебе помогать, бросила все свои дела, а ты меня выгоняешь?!
— Я не выгоняю, — Надя старалась говорить ровно. — Я просто прошу вас уехать. Завтра суббота, вы сможете спокойно собраться и...
— Да как ты смеешь! — голос Юлии Сергеевны дрожал от возмущения. — Я для тебя все делала! Готовила, убирала, с детьми сидела!
Надя молчала. Она не стала говорить, что готовить приходилось ей самой, что убирала она, что с детьми тоже возилась она. Спорить бесполезно.
— Всё! — свекровь направилась к выходу. — Я сейчас Максиму позвоню. Пусть знает, какая у него жена!
Она скрылась в гостевой комнате, громко хлопнув дверью. Надя осталась стоять посреди гостиной. Ладно. Пусть звонит. Хуже уже не будет.
***
Максим сидел в гостинице и смотрел на горящий экран телефона. Пять пропущенных от матери. Он перезвонил, и первое, что услышал, был плач.
— Максим! Твоя жена меня ночью из квартиры выставила!
Он слушал, как мать захлебывается словами, жалуется, рыдает. Потом попросил ее успокоиться и положил трубку.
Он сидел несколько минут, глядя в стену. Потом набрал номер Нади.
Она ответила сразу.
— Максим?
— Надь, что случилось? Мама говорит, ты ее выгоняешь.
Надя молчала. Максим слышал, как она дышит, но не говорит.
— Надь?
— Я не выгоняю. Я попросила ее уехать завтра. Спокойно, без скандалов.
— Но почему? Она же помогает тебе.
И тут Надя сорвалась. Впервые за все эти дни она не сдержалась:
— Помогает? Макс, она не помогает! Она весь дом переворачивает, орет на Вадима, критикует меня каждую минуту. Она выгнала няню, выбросила мой крем, готовит то, что Вадим не ест! Она мешает! Я не просила ее приезжать, я с самого начала сказала, что справлюсь сама!
Максим молчал. Надя продолжала, и голос ее дрожал:
— Я терпела всю неделю. Молчала, чтобы тебя не беспокоить. Но я больше не могу. Дети в стрессе, я в стрессе. Максим, она должна уехать. Завтра.
Еще минута тишины.
— Извини, — тихо сказал Максим. — Я не знал, что все так серьезно.
— Теперь знаешь.
— Я сейчас ей позвоню. Объясню.
Надя вздохнула:
— Спасибо.
— Надь, правда извини. Я думал, мама действительно поможет.
— Знаю. Ладно, иди звони ей. А то она там уже собирается рассказывать всем родственникам, какая я ужасная.
Максим усмехнулся:
— Не позволю.
Он положил трубку и снова набрал номер матери. Разговор был долгим и непростым. Юлия Сергеевна обижалась, плакала, говорила, что он не ценит ее заботу. Но Максим был тверд:
— Мам, если Надя не просила помощи, значит, не нужно было навязываться. Ты должна уважать ее выбор.
— Но я же хотела как лучше!
— Знаю. Но лучше не получилось. Уезжай завтра, пожалуйста. И больше не приезжай без приглашения.
— Значит, ты на ее стороне, — голос Юлии Сергеевны стал холодным. — Хорошо. Запомню.
Она бросила трубку. Максим откинулся на спинку кресла и потер глаза. Еще два дня командировки. Потом он вернется и разберется со всем окончательно.
***
Утром в субботу Юлия Сергеевна собирала вещи в полной тишине. Надя не заходила к ней, занималась детьми. Вадим был необычно тихим, а Мила капризничала — она чувствовала напряжение в доме.
Когда свекровь вышла в прихожую с сумкой, Надя подошла к ней:
— До свидания, Юлия Сергеевна.
Та не ответила. Просто кивнула, открыла дверь и вышла. Дверь закрылась тихо, без хлопка.
Надя стояла посреди коридора и слушала, как шаги удаляются по лестнице. Потом медленно выдохнула.
Вадим выглянул из комнаты:
— Мам, бабушка уехала?
— Да, Вадюша.
— А она еще приедет?
Надя присела рядом с сыном и обняла его:
— Не знаю. Может быть. Но не скоро.
Мальчик прижался к ней и кивнул.
***
Вечером Максим позвонил снова.
— Ну как вы там?
— Хорошо, — Надя сидела на диване, дети спали, в квартире было тихо. — Спокойно.
— Мам уехала?
— Утром.
Максим вздохнул:
— Извини еще раз. Я серьезно не думал, что она так себя поведет.
— Знаю. Максим, я не хочу ссориться с твоей мамой. Просто... пусть каждый живет своей жизнью. Это нормально.
— Я понимаю. Я с ней еще поговорю, когда вернусь.
— Угу.
— Осталось два дня. Потерпи немного.
Надя улыбнулась:
— Я уже всё пережила. Два дня — это ничто.
После разговора она легла на диван и закрыла глаза. Телефон завибрировал — сообщение от Светланы:
«Ну как? Выжила?»
Надя написала в ответ:
«Выжила. Свекровь уехала».
«Ура! Молодец! Отпразднуем как-нибудь».
«Давай».
Надя положила телефон на журнальный столик и посмотрела на потолок. Неделя закончилась. Тяжелая, изматывающая неделя. Но она справилась. Защитила свои границы, не дала себя сломать.
И это был только первый шаг. Впереди еще будут разговоры с Максимом, с Юлией Сергеевной. Впереди еще будут попытки свекрови «помочь». Но теперь Надя знала точно — она не позволит снова загнать себя в угол.
За окном февральский вечер окутывал город темнотой. В детской посапывали Вадим и Мила. А Надя просто лежала на диване и наслаждалась тишиной.
Наконец-то.
Максим вернулся из командировки в воскресенье вечером с букетом роз и коробкой конфет. Обнимал детей, целовал Надю, рассказывал про Новосибирск. И только когда он пошел разбирать чемодан, Надя увидела в боковом кармане смятую салфетку с номером телефона. Женским почерком было написано: "Лена. Звони обязательно!"
Конец 1 части, продолжение уже доступно по ссылке, если вы состоите в нашем клубе читателей. Читать 2 часть...