💍🏥🚨 #ЮлияМихальчик #Шульгин #измена #анорексия #скандал
Тихий голос по телефону — единственное, что насторожило родителей. Они ещё не знали, что их дочь, 20-летняя звезда «Фабрики» Юлия Михальчик, уже весит 40 килограммов и видит в зеркале «пышечку», лежа в апатии. Её путь к этому состоянию начался не с диеты, а с предложения руки и сердца в прямом эфире от 39-летнего Александра Шульгина. Этот момент стал ключом ко всем последующим 20 годам её жизни: блестящая сцена, публичная помолвка, а за ней — череда мужчин, чьи определения «заботы» были неотличимы от жестокости. Героиня, пережившая анорексию и потерю ребёнка, так и не смогла разорвать порочный круг: её снова и снова притягивают те, кто любит через боль, контроль и предательство.
Урок от Шульгина: Любовь = Боль
«Он довез меня до поезда, и я уехала»...
Так лаконично Михальчик описывает финал романа с Шульгиным, начавшегося с помолвки на всю страну. Но в другом интервью — шокирующая деталь, которую она выдала Борису Корчевникову: в Египте Шульгин схватил её за лицо, когда она отказалась плавать с маской. Это и стало её «точкой». Однако этот урок не усвоен. Далее она называет его «талантливым и уважаемым», пыталась снова работать вместе.
Агрессия и унижение со стороны «сильного» мужчины (отца, продюсера, Бога шоу-бизнеса) сначала шокирует, но потом романтизируется как «суровая школа жизни». Она научилась принимать извинения за хватание за лицо как плату за вход в мир большой сцены.
Контроль над телом вместо контроля над жизнью
После «Фабрики», где её вес и внешность стали публичным достоянием, началась анорексия. Голос матери («Какая-то ты… непривычно большая») стал приговором. Если её карьера, отношения и имидж контролируются продюсерами, камерами и публикой, то собственное тело — последний бастион, где она полновластная хозяйка.
Доведя себя до 40 кг, она, по сути, объявила голодовку против мира, который её съедал. Но это был бунт, направленный внутрь себя. Вылечившись, она не изменила главного — шаблона выбора «спасителей», которые сами нуждались в спасении.
Муж-снегоход: забота как равнодушие
Следующий «спаситель» — бизнесмен Владимир Гоев. Их история — учебник по игнорированию красных флагов. На пятом месяце беременности он уговаривает её прокатиться на снегоходе. После падения и страшной боли он отвозит её в больницу 31 декабря, целует в щеку, машет рукой и уезжает праздновать. Всю новогоднюю ночь он не берёт трубку. Ребёнка спасти не удалось. Знакомые люди в её окружении тогда говорили:
«Она сама виновата, зачем согласилась?»
Но вопрос не в снегоходе. Вопрос в том, почему женщина, пережившая предательство Шульгина, выбрала мужчину, чьё равнодушие было ещё страшнее открытой агрессии?
Далее — классика: «бизнес в упадке», частые отлучки «по работе», и наконец — другой женский голос в трубке. Она снова оказалась одна со своей бедой.
Так что же движет женщиной, которая, пройдя через анорексию, психологическое насилие и измену, в итоге выходит замуж за нового «старшего и мудрого» бизнесмена и рожает ему ребёнка? Это история исцеления и обретения мудрости или же бесконечное повторение одного и того же детского сценария — поиск суррогатного «папы» (продюсера, мужа), который, как и предыдущие, в кризис окажется не тем, кто спасёт, а тем, от кого нужно спасаться?
P.S. Комментарии под материалами на эту тему красноречивы: «Надо было за Шульгина держаться», «Серая мышь», «Бумеранг есть!». Публика уже вынесла свой вердикт: одни видят жертву, другие — соучастницу.