Немецкие солдаты прозвали их «Лыжной смертью», «Призраками в белом». Эти бойцы возникали словно из ниоткуда, действовали беспощадно, пленных не брали! Речь о легендарных диверсантах из Отдельной мотострелковой бригады особого назначения НКВД СССР - знаменитого ОМСБОНа.
Советские диверсионные группы начали формироваться уже в последних числах июня 1941-го. Спустя несколько месяцев, к началу осени, Лаврентий Берия издал распоряжение о создании ОМСБОНа. Возглавить элитное подразделение поручили Павлу Судоплатову - заместителю руководителя Первого управления НКВД. Перед спецназовцами стояли приоритетные цели: проведение подрывных операций на оккупированных землях, сбор разведданных и формирование агентурных сетей. Тренировочный центр разместили в районе Тарасовки.
Главной задачей бойцов было овладение навыками выживания в лесах в экстремальных условиях - они осваивали методы самостоятельной добычи провианта и длительного пребывания без внешней поддержки. Программа обучения спецподразделений осуществлялась в суровых полевых условиях и охватывала минно-взрывную подготовку, картографические навыки, стрельбу, прыжки с парашютом, передвижение на лыжах и азы разведки. В ОМСБОН принимали по жёстким критериям: кандидатами становились атлеты, выносливые учащиеся вузов и представители интернационального движения с незапятнанной биографией - наличие репрессированных членов семьи автоматически закрывало путь в подразделение.
Среди тех, кто внёс значительный вклад в обучение диверсантов, особо выделялся Евгений Мирковский - пограничникс богатым боевым прошлым. С конца двадцатых годов он вёл борьбу с вражескими разведчиками на западных рубежах Советского Союза, накопив уникальный практический опыт. Судьба улыбнулась ему: когда началась война, Мирковский находился в столице на учёбе.
Год спустя после начала войны, в феврале 1942-го, в рамках ОМСБОНа он сформировал элитное подразделение под названием «Ходоки». Мирковский лично отбирал кандидатов, набирая наиболее подготовленных - атлетов и мастеров лыжного спорта. Тренировки проводил также самостоятельно. Его бойцы должны были демонстрировать выдающуюся выносливость: преодолевать на лыжах от сорока до шестидесяти километров за ночное время, а в течение суток - дистанции протяжённостью до ста километров.
С апреля 1942 года подразделение начало осуществлять операции на оккупированных территориях за линией фронта. Первое боевое крещение группа получила в районе Клина, обеспечивая безопасность сапёрных работ по установке взрывных устройств на магистрали Москва - Ленинград. Задача была успешно выполнена, командир Мирковский получил лёгкое ранение.
Каждый военнослужащий нёс груз массой свыше 30 кг, включавший индивидуальное вооружение, пять гранат, 127 боеприпасов и провиант; операторы связи дополнительно переносили радиостанции с батареями питания.
Первая реальная операция чуть не обернулась полным крахом.
Бойцы получили полное зимнее обмундирование: меховые полупальто, ватники с гимнастёрками, сапоги из кирзы с утеплёнными портянками и нательное бельё. Дополнительно каждому выдали маскировочный халат и палатку-плащ. Группа численностью пятнадцать бойцов располагала следующим вооружением и снаряжением: пулемёт системы Дегтярёва, десять карабинов, одиннадцать пистолетов Токарева, четыре маузера, семьдесят пять гранат, три тысячи боеприпасов. Также имелись навигационные приборы - бинокль с компасом и карманные часы, четыре электрических фонаря, пятнадцать финок, топоры и прочее.
Группа под руководством Мирковского получила задание действовать в районе Брянска. Командование полагало, что путь вдоль железнодорожного полотна на несколько десятков километров не составит труда для бойцов. Однако реальность оказалась суровее: отряд столкнулся с разливом, и приходилось идти, погружаясь по пояс в студёную воду. Выполнив поставленную задачу у станции Батагово, «Ходоки» обнаружили впереди немецкие военные соединения. Возле посёлка Гуда карательные отряды противника обнаружили «Ходоков» и начали преследование. Мирковский позже вспоминал: "Еле-еле ушли".
Специалисты получали боевой опыт в экстремальных условиях, учась непосредственно в процессе операций. Результаты не заставили себя ждать: вскоре у немецких карателей, членов СС, коллаборационистов и оккупантов одно лишь название отряда Мирковского вызывало страх. О группе ходили невероятные истории: противник был уверен, что в их тылу оперируют целые тысячи сотрудников НКВД. За поимку Мирковского оккупанты объявили беспрецедентное вознаграждение - 50 000 рейхсмарок.
По мере приближения к концу военных действий численность партизанской группы выросла до 350 человек, получив название отряда имени Дзержинского. Командир объяснял эффективность действий грамотной стратегией: партизаны постоянно перемещались, применяли нестандартные решения, стремительно атаковали противника и моментально отходили. «Ходоки» избегали контактов с населением на местах, получая все сведения через московские каналы связи, что исключало использование повторяющихся схем операций.
Весной 1943-го партизанский отряд Мирковского осуществил молниеносный рейд протяжённостью 600 км через территории Пскова, Витебска и Житомира. Результатом операции стал подрыв 15 апреля житомирской электростанции, административных построек оккупантов и помещения, где выпускалась коллаборационистская газета «Голос Волыни».
Результат превзошёл все ожидания: взрыв уничтожил линию коммуникации с гитлеровской ставкой. Командование группы армий «Центр» лишилось связи со столицей Рейха. Враг негодовал, однако предпринять что-либо не мог - диверсанты растворились без следа. Стоит отметить, что партизанский отряд под командованием Мирковского впоследствии ещё девятнадцать раз разрушал этот канал связи с германской столицей! Тем же днём пятёрка разведчиков-«ходоков» похитила из офицерской столовой эсэсовского капитана Армина Фохта и привела пленника в лагерь. У захваченного офицера СС обнаружили важные бумаги.
В начале мая фашисты получили своеобразное «поздравление» с праздником - в населённом пункте Скоромное партизаны расправились с 25 полицейскими. Ещё одной яркой операцией стал подрыв железнодорожного состава неподалёку от Житомира 4 мая - эшелон с вражескими солдатами сошёл с рельс в восьми километрах от города. 19 мая в Ракитино бойцы провели масштабную диверсию: уничтожили машину с офицерским составом, несколько военных грузовиков, сожгли базу по ремонту техники и подорвали 49 единиц автотранспорта. Днём ранее, 27 апреля, под Стецково была разгромлена колонна из 22 автомашин, а в тот же день в Розважеве ликвидировали 25 карателей.
Примечательно, что собственные потери при этом были минимальными. Случались и необычные эпизоды. Во время форсирования Десны обнаружилось, что кто-то из бойцов не умеет плавать. Находчивые товарищи опустошили фляги и соорудили из них импровизированное плавсредство. Другая любопытная история произошла, когда раненого участника операции пришлось оставить на попечение... полицая, который, как оказалось, работал на партизан.
В 1943 году, когда разразилось Курское сражение, бойцы под командованием Мирковского сыграли ключевую роль в успехе советских войск. Фюрер рассматривал эту операцию как решающий шанс изменить исход противостояния с Советским Союзом и повлиять на весь глобальный конфликт. «Ходокам» досталось чрезвычайно сложное задание: выяснить маршруты, по которым вражеские части получали провиант и боеприпасы, а также отследить перемещение гитлеровских формирований на курском направлении. От действий красноармейцев зависела участь всего человечества в той грандиозной битве, которая стала переломным моментом Великой Отечественной.
Результаты деятельности партизанского отряда под командованием Мирковского оказались впечатляющими даже при сдержанной оценке. Диверсанты, прозванные «белыми призраками», организовали сход трёх бронепоездов и пятидесяти одного состава с войсками и грузами. Потери противника составили около четырёх тысяч военнослужащих различных рангов. Кроме того, были выведены из строя семьдесят пять единиц бронетехники и автотранспорта, два летательных аппарата, а также разрушено десять мостовых переправ.
Евгений Мирковский смог возвратиться в столицу лишь к концу 1944 года, после полного изгнания захватчиков с советской земли. По возвращении он обнаружил, что ему не только присвоили звание Героя Советского Союза, но и повысили до подполковника. После завершения боевых действий судьба значительной части участников ОМСБОНа была переплетена со службой в органах госбезопасности и внутренних дел. Однако это отдельная страница истории.
Примечательно, что подразделение под командованием Мирковского продолжало выполнять боевые задачи на украинских территориях даже по окончании их освобождения от оккупантов: маскируясь под националистические формирования, бойцы спецподразделения ликвидировали банды последователей Бандеры.