Найти в Дзене
Бесполезные ископаемые

Классика и современность

Именно Классика с большой буквы и современность. Примечательно, что автор мрачнейшей Walk On The Wild Side Нэльсон Олгрен выбрал эпиграфом к своему "Человеку с золотой рукой" пассаж из той же книги гения великорусской словесности Александра Ивановича Куприна: Понимаете ли, господа, в этом-то весь и ужас, что нет никакого ужаса! Это был необыкновенно общительный человек. По дороге к своему купе он остановился около маленькой прелестной трехлетней девочки, с которой давно уже издали заигрывал и строил ей всевозможные смешные гримасы. Он опустился перед ней на корточки, стал ей делать козу и сюсюкающим голосом расспрашивал: – А сто, куда зе балисня едет? Ой, ой, ой! Такая больсая! Едет одна, без мамы? Сама себе купила билет и едет одна? Ай! Какая нехолосая девочка. А где же у девочки мама? В это время из купе показалась высокая, красивая, самоуверенная женщина и сказала спокойно: – Отстаньте от ребенка. Что за гадость привязываться к чужим детям! Горизонт вскочил на ноги и засуетился: –

Именно Классика с большой буквы и современность. Примечательно, что автор мрачнейшей Walk On The Wild Side Нэльсон Олгрен выбрал эпиграфом к своему "Человеку с золотой рукой" пассаж из той же книги гения великорусской словесности Александра Ивановича Куприна: Понимаете ли, господа, в этом-то весь и ужас, что нет никакого ужаса!

Это был необыкновенно общительный человек. По дороге к своему купе он остановился около маленькой прелестной трехлетней девочки, с которой давно уже издали заигрывал и строил ей всевозможные смешные гримасы. Он опустился перед ней на корточки, стал ей делать козу и сюсюкающим голосом расспрашивал:

– А сто, куда зе балисня едет? Ой, ой, ой! Такая больсая! Едет одна, без мамы? Сама себе купила билет и едет одна? Ай! Какая нехолосая девочка. А где же у девочки мама?

В это время из купе показалась высокая, красивая, самоуверенная женщина и сказала спокойно:

– Отстаньте от ребенка. Что за гадость привязываться к чужим детям!

Горизонт вскочил на ноги и засуетился:

– Мадам! Я не мог удержаться… Такой чудный, такой роскошный и шикарный ребенок! Настоящий купидон! Поймите, мадам, я сам отец, у меня у самого дети… Я не мог удержаться от восторга!..

Но дама повернулась к нему спиной, взяла девочку за руку и пошла с ней в купе, оставив Горизонта расшаркиваться и бормотать комплименты и извинения.

Несколько раз в продолжение суток Горизонт заходил в третий класс, в два вагона, разделенные друг от друга чуть ли не целым поездом. В одном вагоне сидели три красивые женщины в обществе чернобородого, молчаливого, сумрачного мужчины. С ним Горизонт перекидывался странными фразами на каком-то специальном жаргоне.

-2